Чарльз Ингрид - Вызов принят

Баластер подождал ответа, а потом понимающе улыбнулся:

— Я так и думал. Мы с вами союзники, леди Элибер, возможно, не очень удобные друг для друга, но все же союзники. На этот раз я призываю вас проявить эгоизм — ведь всем нам нужен один и тот же результат. Подумайте как следует. — Баластер замолчал и подождал, что ему ответят, но, не дождавшись ни единого слова, повернулся и пошел прочь.

Она смотрела в спину Баластеру до тех пор, пока он не исчез за поворотом коридора, и только убедившись в том, что министр уже не видит ее, топнула каблучком по розовым обсидиановым плитам и громко сказала:

— Идиот!

Конечно, больших перспектив ни у Джека, ни у нее не было. Их будущее давно уже представлялось Элибер подернутым дымкой тумана. Может быть, Джек боролся с траками так долго, что не смог перестроиться и принять предложенного жуками мира. А может быть, он все-таки был прав, и ат-фарелы являлись не заклятыми врагами человечества, как об этом любил говорить император Пепис, а просто новой расой, обнаружившейся в космосе, расой, с которой надо искать контакты и идти на сотрудничество, а совсем не воевать.

Временами на Элибер накатывало отчаяние. В общем-то, не все, что делал Шторм, совпадало с его личными желаниями. Но был ли у них выбор? Она слышала, о чем шептались молодые рыцари в императорских казармах: Джек Шторм — труси предатель, да к тому же еще и убийца, которого милостивый император Пепис вернул на планету в кандалах.

К тому же, для широкой публики Джек так и оставался мертвецом, в память которого совсем недавно отгрохали грандиозные похороны, так что сейчас со Штормом можно было делать что угодно, не опасаясь вызвать гнев у широких масс населения. И все же человек, который мог подумать, что бывший командир рыцарей Доминиона беззащитен, — глубоко ошибался.

Дверь внезапно открылась, и суетливые мысли Элибер закружились и улетели прочь, как подхваченные сильным порывом ветра осенние листья. Джек! В этой комнате был Джек! Врачи сновали взад и вперед, не обращая никакого внимания на Элибер.

— Насколько я понимаю, сейчас он в превосходном состоянии, — сказал помощник главного хирурга. — Но всё-таки хотелось бы посмотреть на зачатки пальцев прежде, чем он покинет нас. Насколько я могу понимать, в ближайшее время соединительная ткань шрамов будет только утолщаться.

— Не обращайте внимания на имплантанты, — махнул рукой главный хирург. — Ведь он достаточно хорошо обходился и без этих пальцев. Меня гораздо больше беспокоит то, что происходит у него в мозгу. Впрочем, должен признать, что для человека, который семнадцать лет провел в криогенном сне, электронная активность мозга совсем неплохая. А интересно, знает ли Пепис, куда он попал с этим…

Врачи вышли из комнаты и прошли по коридору в другой блок. Их голоса утихли.

Джек! Элибер осторожно заглянула в комнату. Шторм сидел, согнувшись у лабораторного стола, и застегивал мундир. Его песочные волосы растрепались, а бледные голубые глаза смотрели в дальний угол, явно не различая ничего из происходящего вокруг, — на какие планеты унесся сейчас он в своих мыслях? Джек все еще оставался молодым и сильным, хотя со времени его выхода из длительного криогенного сна прошло уже много лет… что и говорить, ведь и сама Элибер почти что выросла у него на глазах!

Она вошла в комнату и окликнула:

— Джек! Баластер говорит, что ты сможешь вернуть свою память!

Шторм давно уже привык к манере Элибер входить и выходить совершенно беззвучно, как кошка. Он спокойно посмотрел на нее и улыбнулся. Морщинки в уголках синих глаз сделались еще глубже.

— Будем надеяться на лучшее! — Шторм подошел к Элибер и притянул её к себе. Она занервничала:

— Джек, пока ты тут проходил медицинское обследование, я совершенно случайно увидела Джонатана.

Джонатан — правая рука Святого Калина — был единственным оставшимся в живых после злосчастной экспедиции уокеров.

— Ты говорила с ним? — быстро спросил Шторм.

— Нет… он находится в коме, но они не знают, что случилось, — на нем нет никаких следов. — Элибер вздрогнула. — Ты знаешь, вокруг Джонатана сейчас такая охрана, какой я уже давно не видела. А потом… не похоже это на Святого Калина — взять человека с собой, а потом бросить его.

Джек покачал головой:

— Элибер, возьми себя в руки! Ты слишком сильно беспокоишься!

Элибер вытянула шею и посмотрела прямо в глаза Шторму:

— Беспокоюсь? Да… Но ты мне даешь слишком много поводов для беспокойства!

Джек наклонился к её лицу и поцеловал маленький дрожащий подбородок, а потом доверчиво и тихо сказал:

— Знаешь, наверное, мне надо будет повидаться с Джонатаном до того, как меня упекут в криогенную камеру. Кажется, эта процедура займет дня четыре, а то и больше.

Элибер тряхнула головой. Перед её глазами все еще стояло большое безжизненное тело Джонатана, опутанное разноцветными проводами и накрытое белой простыней. Медицинские мониторы исправно сообщали о том, что жизнь в организме личного охранника Калина еле-еле теплилась.

— Как ты думаешь, это возможно? — тихо спросил Джек.

— О всех реалиях нашего бытия тебе лучше консультироваться у меня, солдат. — Элибер вздрогнула, и из её глаз хлынули слезы. — Я не думаю, что у Джонатана могут быть какие-то возражения или соображения. Он же еле жив. А потом… Мне приходится так сильно волноваться за тебя…

— Бывали времена, когда мы умели найти друг друга и сквозь несколько галактик, — припомнил Джек и прижал к себе плачущую Элибер.

Он приподнял её голову, вытер слезы с глаз и поцеловал её долгим поцелуем. В глазах у Элибер закружились все миры, все планеты, все звезды.

Глава 3

— Я перехватил сообщение Зеленых Рубашек, — сказал Вандовер Баластер, даже не пытаясь скрыть выражения довольства и гордости, покривившего линию пухлых губ.

— Вы же видите, что я занят! — капризно ответил император, погруженный в работу с картотекой компьютерных данных.

— Такие материалы не игнорируют, — Баластер усмехнулся и положил перед Пеписом небольшой листок с компьютерной распечаткой.

Пепис нехотя взял листок и пробежал по набранным мелким шрифтом строчкам.

— Где вы это раздобыли? — спросил он удивленно, и его рыжие волосы солнечными протуберанцами взметнулись над головой.

— Они пытались передать это Шторму, когда мы конвоировали его через космопорт, наполненный восставшими уокерами.

Пепис еще раз взглянул на расшифровку секретного послания: