Гэвин Лайл - Успеть к полуночи

- Чтобы бить наверняка, нужна как минимум пуля тридцать восьмого калибра, - хладнокровно ответил он. - Пистолеты тридцать восьмого куда больше и тяжелее, к тому же они могут дать осечку.

Но я уже не слушал. Меня не особенно интересовали его взгляды на оружие, достаточно было того, что он вооружен. Для человека, жизнь которого зависит от выбранного оружия, существует только одна Истинная Вера - его собственная, и только один Истинный Пророк - он сам. Естественно, у каждого свои взгляды, потому-то у оружейников столько работы.

- А кроме того, вы что, думаете, что их будет больше пяти за один раз? - закончил он свою тираду.

Я покачал головой. По-прежнему сидя, Харви закрепил кобуру и сунул туда револьвер, тут же выхватил, и так несколько раз подряд. Выглядело это отнюдь не плавно и грациозно, как у ковбоев в вестернах, - это был яростный рывок, но мне понравилось.

Наконец, он встал и сунул револьвер в маленькую пружинную кобуру на левом бедре.

- А вы что-нибудь захватили?

- Да.

- Мерлен предупреждал, что вы вряд ли возьмете с собой оружие.

- Он ничего мне не говорил, но я одолжил кое-что у парижских друзей. Предчувствуя его вопрос, я добавил: - "Маузер" образца тридцать второго года.

Лицо Харви застыло: по-видимому, так он выражал крайнее удивление.

- Такой здоровый утюг? Это тот самый - с переключателем на стрельбу очередями?

- Тот самый.

Он слегка повел бровями, при этом одна приподнялась, а другая опустилась.

- Повезете его на трейлере? - с иронией спросил ом. - Или пошлете в Лихтенштейн почтой?

Я усмехнулся. Мне уже не раз доводилось выслушивать шуточки по поводу "маузеров", особенно образца 1932 года, рассчитанного на автоматическую стрельбу. Он весит три фунта, длиною в фут, имеет одну из самых неудобных рукояток на свете, а при стрельбе очередями удержать его труднее, чем разъяренную кошку. Но у него есть и свои достоинства, а кто не согласен, может катиться к черту.

- Я всегда считал, что для пистолета самое подходящее место - в руке. Если быстро соображаешь, то вовсе не обязательно уметь лихо управляться с оружием.

- Ну да, - кивнул Харви, стараясь, чтобы это прозвучало вежливо.

- Значит, "маузеры" вам не нравятся?

- Можно сказать и так. Но еще больше мне не понравится, если вы начнете распинаться передо мной об оружии.

- Вот и хорошо, - примирительно сказал я. - Я хотел убедиться, что мне не придется водить вас за ручку, как всех остальных.

Он снова повторил свой трюк с бровями.

- Хотели посмотреть, можно ли вертеть мной как вздумается?

- Ну, я же вас не знал. Разумеется, я слышал о вас разное... Неожиданно его лицо окаменело и стало непроницаемым. - Но ведь они могли ошибаться, - поспешно добавил я.

Харви медленно расслабился и кивнул, уставившись в пол.

- Ну да, могли ошибаться. - Он поднял голову.- Возможно, мне понравится с вами работать. Пока вы будете помнить, что для того, чтобы начать стрелять, мне не потребуется разрешения в трех экземплярах. Вы узнаете, что я хочу стрелять, когда услышите выстрелы.

- Именно этого мне от вас и нужно. Он улыбнулся.

- Мне приходилось работать с людьми, которые этого не понимали... вначале. - Затем его лицо вновь приобрело бесстрастное выражение. - И еще, нас наняли для разной работы: вас - чтобы доставить клиента в Лихтенштейн, меня - чтобы он остался жив. По большей части это будет одно и то же, но не всегда. Хорошо бы вам это запомнить.

Я кивнул, застегивая дождевик.

- Пора идти за машиной. Через двадцать минут встречаемся у реки.

- И все же мне кажется, что вы спятили, захватив с собой "маузер".

- Считайте это опытом, приобретенным на войне. Когда я начинал, то в ходу были в основном "стэны" и пластиковая взрывчатка. Разве не чувствуешь себя спокойнее, когда знаешь, что у тебя за спиной батальон автоматчиков?

Харви резко замотал головой.

- Только не за спиной. Если вы все-таки собираетесь стрелять из этой штуки, то я предпочел бы оказаться за спиной у вас.

Мы улыбнулись друг другу. Я подумал, не спросить ли его, почему он застыл, когда я сказал, что "слышал о нем разное", но решил, что этот вопрос не из тех, которые стоит задавать профессиональному телохранителю.

Впоследствии я часто размышлял, стоило ли мне его об этом спрашивать, но каждый раз убеждал себя, что он все равно не стал бы отвечать. К тому же момент был упущен.

Глава 4

План с машиной был прост и целиком позаимствован из старой военной практики. Любая передача - будь то машина, оружие или информация - всегда сопряжена с максимальным риском, поскольку в ней участвуют два человека, способные в случае поимки предать две груп-пы своих коллег.

Я знал номер машины. Она должна была стоять запертая на площади у здания кафедрального собора, ключи - приклеены полоской липкой ленты под левым передним крылом. Все очень просто.

По-прежнему шел дождь, уменьшая число потенциальных свидетелей, хотя и без того после половины одиннадцатого на улицах Кемпера не было ни души. Свет фонарей отражался на мокрой брусчатке мостовой, когда я шел вдоль ряда машин, припаркованных по соседству с собором. Машин было много: большинство улиц в Кемпере узкие, и машины обычно паркуют на площадях.

Вскоре я обнаружил свою: черный "ситроен" с капо-гом обтекаемой формы, -всегда напоминавшим мне полуоткрытую устрицу. Проскользнув вдоль левого борта, я как бы невзначай сунул руку под крыло. Ничего. Я пошарил более тщательно. То же самое.

Я выпрямился и, медленно поворачивая голову, внимательно оглядел площадь. У меня было какое-то смутное неприятное чувство, которое обычно возникает в результате неумеренной игры воображения; неумеренной за исключением тех случаев, когда именно воображение может подсказать, что тебя ждет за углом.

Отсутствие ключей вовсе не обязательно должно было настораживать: люди и раньше забывали или путали приказы. Ключи могли быть под крылом с другой стороны, а возможно, водитель забыл прилепить их "скот-чем" или же просто решил оставить их в замке зажигания. Я взялся за ручку дверцы и слегка потянул на себя - просто так. Дверца легко поддалась.

Одного взгляда оказалось достаточно для того, чтобы понять, почему водитель забыл все приказы.

Пятнадцать минут спустя я ехал на запад по набережной де Лодэ. У ресторана притормозил. Из-под навеса над входом вышел Харви Ловелл и, подойдя к машине, заглянул в окно.

- Пароль: Избавьте-Меня-От-Этого-Чертова-Дож-дя, - проворчал он, хлопнув дверцей и ставя на пол свою сумку. Затем он сделал какое-то быстрое движение - скорее всего перекладывал револьвер в кобуру на лодыжке.