Александр Шалимов - Странный мир (сборник)

Я почувствовал огромное облегчение, и ко мне сразу возвратились уверенность и самообладание.

— А ты, оказывается, хитрец, — сказал я. — Ученый! Ну, ладно, давай знакомиться. Значит, ты — Сократ. А меня зовут Вася.

— Урр… Вася, — повторил кот. — Очень приятно, хотя это немного похоже на кличку. У меня был знакомый — Васька, но он… — Кот замялся.

— Тебе не нравится мое имя? Можешь называть меня Василий Никандрович.

— Нет, почему же, — вежливо сказал кот. — Вася это проще и… интимнее. Я буду называть вас Васей.

— Значит, договорились. Ну, а теперь дай мне лапку, Сократ, давай поздороваемся.

— Фи, это же не принято. Это такой архаизм…

Он произносил слова очень четко и правильно, но с чуть заметным иностранным акцентом.

— Ого, архаизм! — невольно вырвалось у меня. — Однако у тебя богатый словарный запас, Сократ. Интересно, как это ты сумел научиться так хорошо говорить?…

Мне показалось, что вопрос смутил его. Он шевельнул усами, потом, немного подумав, сказал:

— Благодарю! Вы очень любезны. Но… право, я не исключение. У нас почти все так говорят.

— Вот как?

— Да… Но простите, Вася, если я обращусь к вам с небольшой просьбой, вы не обидитесь?

— Нет, почему же.

— Называйте меня на «вы». Я не привык к «тыканью», — меня немного коробит от него.

— О-о! — протянул я, несколько озадаченный. — Впрочем, с удовольствием. На «вы» так на «вы»…

— Благодарю, — сказал Сократ. — Надеюсь, я не помешал вам своим появлением?

— Да нет. Но я хотел бы знать, как ты… то есть вы очутились у меня за окном?

— Урр, — воскликнул он. — Это было очень неприятно! Я сам толком не понял. Кажется, это глупая проделка Ксана.

— Ксана? Кто такой Ксан?

— Ксан? Ну, как вам объяснить? Ксан — это Ксан. Мы с ним большие друзья, хотя порой он бывает несносен. Мы живем все вместе: папа, мама, Ксан и я. Ксан — сын папы и мамы. А я просто живу с ними с тех пор, как появился на свет. Мы — одна семья, хотя и принадлежим к разным, как это называется… видам.

Я снова почувствовал легкое головокружение.

— Слушай, Сократ, — сказал я. — То есть слушайте… Бросьте крутить. При чем тут папа и мама? Вы убежали из цирка. Из какого цирка: из старого, на Моховой, или из нового, который только что открылся? Куда завтра прикажете отнести вас?

— Что такое цирк? — спросил Сократ. — Я не знаю никакого цирка. И никогда не слышал о нем. Вероятно, вам будет проще всего отправить меня к папе, маме и Ксану.

— Допустим, — сказал я, — что ты, то есть вы, ничего не слышали о цирке. Допустим, что это правда, хотя я и не верю этому: ты знаешь слишком много разных слов, чтобы не знать слова «цирк»… Но оставим пока цирк в покое. Где находятся эти самые твои папа и мама?

— Папа и мама не мои, а Ксана. И мне кажется, они должны находиться где-то совсем недалеко…

— Что значит «недалеко»? В этом доме, на этой улице? В этом городе? В Москве сейчас более восьми миллионов жителей.

— В Москве? — задумчиво повторил Сократ. — Ну конечно в Москве! Мы приехали в Москву на прошлой неделе! И поселились в комнатах, очень похожих на вашу. Только в них не было такой, — он запнулся, — такой старомодной мебели.

— Старомодной! — возмутился я. — Ты называешь эту изящную, легкую мебель старомодной? То есть вы называете. Интересно, откуда вы приехали в Москву, если даже такая мебель для вас старомодная. Этот дом выстроен весной, а мебель — самые последние модели.

Я хотел сказать ему, сколько заплатил за обстановку комнаты, но вовремя спохватился и замолчал.

— Простите, — сказал Сократ. — Я совсем не хотел вас обидеть. Без сомнения, это неплохая мебель, и вы вправе считать ее… как вы говорили… последней моделью. И даже этот дом — совсем новым. Хотя не далее как сегодня утром мама с раздражением перечисляла папе, чего тут не хватает, и папа обещал найти что-нибудь получше.

— Разумеется, папе очень легко будет выполнить свое обещание, — заметил я не без иронии.

— Конечно, что может быть проще перемены местожительства, — согласился Сократ.

— Однако откуда вы переехали? — поинтересовался я.

— Откуда мы пере… что?

— Из какого города вы приехали сюда? Я имею в виду папу, маму, Ксана и… вас, Сократ.

— Мы прилетели из Калабашкино.

— Что это еще за Калабашкино? Где оно находится?

— Калабашкино? — удивился Сократ. — Вы, Вася, не знаете, где находится Калабашкино? Ну зачем вы разыгрываете меня, как Ксан? Впрочем, может быть, вы подумали о другом Калабашкине? Нет-нет, мы приехали именно из того самого, которое зовут столицей теоретической физики. Папа работал там в институте… Урр, забыл, как он называется, ну в этом, знаете, где изучают поле четырехмерного пространства…

— М-да, — сказал я. — Знаете что, Сократ, давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом…

Все это, конечно, могло быть и тонким цирковым трюком, но, с другой стороны, если Сократ действительно жил в семье какого-то физика и физик был настолько неосторожен, что научил кота говорить, — из этого могли получиться крупные неприятности и для физика, и для таинственного института, находившегося в неведомом мне Калабашкине.

Некоторое время мы сидели молча. Потом Сократ зевнул и облизнулся.

— Может быть, вы хотите есть, Сократ? — спохватился я.

— Благодарю вас. Не отказался бы…

— У меня есть селедка, фаршированный перец, крабы…

При перечислении этих продуктов Сократ не выразил восторга.

— Колбаса…

— Вообще мы все — вегетарианцы, — заметил Сократ. — Я имею в виду папу, маму, Ксана и себя лично. Но колбасу я однажды пробовал. Меня угостил приятель Ксана. Она мне понравилась…

— Ну вот и чудесно, — обрадовался я. — Сейчас я вам приготовлю… закусить.

— Благодарю.

— С хлебом или без? — спросил я, нарезая колбасу.

— Лучше без.

— Скажите, а на мышей вы охотитесь? — поинтересовался я, ставя перед ним блюдечко с мелко нарезанной колбасой.

— Что вы, Вася, это же негуманно, — возразил Сократ, принимаясь за еду.

Покончив с колбасой, он еще раз поблагодарил меня и стал умываться.

Должен сказать, что к котам я отношусь без особой симпатии. Но Сократ был удивительно порядочным и благовоспитанным котом. Я с сожалением подумал о том, сколь однобоки наши знания. Занимаясь одним кругом вопросов, мы оказываемся полными профанами во всех прочих областях. До встречи с Сократом я понятия не имел о том, как, в сущности, далеко шагнула дрессировка животных. Раньше, кажется, считали, что кошек вообще нельзя ничему научить… Я и в цирке-то не был добрых полтора десятка лет… Я решил, что в ближайшие же дни займусь расширением своего кругозора: пойду в цирк, в зоологический сад и обязательно заведу себе кота, если Сократа придется возвратить его хозяевам. Однако кто они, эти папа, мама и Ксан? И где их искать? Тут легко попасть впросак. Каждый захочет иметь говорящего кота… Пожалуй, лучше всего не торопиться и подождать объявления в газетах или по радио. Хозяева Сократа, обеспокоенные пропажей своего любимца, обязательно начнут разыскивать его и, вероятнее всего, обратятся в газету или на радио… Можно, конечно, осторожно расспросить и в цирке… Впрочем, теперь я уже почти не сомневался, что Сократ не имеет к цирку отношения. У него не было этой развязности циркового актера. Нет-нет, без сомнения, он был из очень интеллигентной семьи…