Кристофер Сташефф - «Если», 1996 № 01

— Значит, тебя не заинтересует новость, что Телеб К’аарна намерен вновь напасть на Танелорн?

— Ерунда. Он ничего не сможет сделать, ведь Танелорн вечен.

— Танелорн — да, а его жители? Вспомни, сколько раз им угрожала опасность. К тому же Владыки Хаоса, которые ненавидят Танелорн, не упустят случая помочь смертному, возымевшему желание уничтожить тех, кого они считают изменниками.

Элрик нахмурился. Да, для Владык Хаоса Танелорн — как бельмо на глазу; они неоднократно пытались напасть на город…

— Ты говоришь, К’аарна замышляет очередную пакость?

— Вот именно. Потерпев поражение в Надсокоре, он на время перенес свою ненависть на жителей Танелорна, которые помогли тебе расстроить его планы. Как ты знаешь, он бежал в Троус, где отыскал старинные колдовские книги, написанные на языке Обреченного Рода.

— Не может быть! Все эти книги давным-давно превратились в пыль.

— Выходит, не все. Не забывай, Обреченный Род обладал великой мудростью, которую умел сохранять…

— Ладно. Итак, К’аарна отыскал эти книги. И что же он в них обнаружил?

— Способ перекроить мироздание. Как тебе, без сомнения, известно, в нашей вселенной, которую древние называли «многомирность», множество измерений, или плоскостей, причем, сколько их на самом деле, знают разве что Владыки Вышних Миров и только они способны перемещаться из плоскости в плоскость. Смертным же этого не дано.

— Что-то мне не верится, что Телебу К’аарне достанет сил совершить нечто подобное.

— Естественно, в одиночку он не справится, но ему помогут Владыки Хаоса. Я уже сказала: они с готовностью помогут любому, кто вознамерится «уничтожить Танелорн. Помимо книг, К’аарна нашел в Троусе древние устройства, созданные Обреченным Родом себе на гибель. Так вот. Владыки Хаоса показали колдуну, как пользоваться этими устройствами.

— И он решил попробовать сам?

— Да. И доставил одно устройство сюда, чтобы испытать вдали от посторонних глаз.

— Сюда, в Шепчущую Пустыню?

— Совершенно верно. Если бы ты не упал, а продолжал идти, то наверняка бы уже наткнулся на него. Знаешь, мне кажется, что ты ушел в пустыню не для того, чтобы умереть, а для того, чтобы найти К’аарну.

— Ерунда! — процедил Элрик сквозь зубы.

— Что ж… — Майшелла улыбнулась.

— Ты хочешь сказать, что я не свободен в своих действиях? Что мной управляет судьба?

— Задай этот вопрос самому себе.

— Кто же меня ведет? И куда? — На лице Элрика застыло выражение недоумения пополам с отчаянием.

— Когда-нибудь ты это узнаешь.

— Ты подбиваешь меня выступить против Хаоса? Против моего покровителя Эриоха?

— А часто твой покровитель тебе помогал? Скорее всего, он догадывается, что ждет Хаос в будущем.

— Что ты знаешь о будущем?

— Почти ничего, да и о том поведать не могу. Элрик, поверь, ты волен выбирать, кому служить.

— Я уже выбрал — Хаос.

— Однако до сих пор сомневаешься в правильности выбора.

— Верно.

— И потом, сразившись с Телебом К'аарной, ты поступишь так, как поступают везде и всюду слуги Хаоса, которые частенько бьются друг с другом. Никто не обвинит тебя в том, что ты помогаешь Порядку.

— Пожалуй, ты права. Всему свету известно, что я ненавижу Телеба К’аарну и прикончу его вне зависимости от того, кому он будет служить.

— Значит, твой покровитель не рассердится.

— Расскажи мне поподробнее о планах К'аарны.

— Некогда. Вот твоя лошадь. — Обернувшись, Элрик увидел на гребне дюны свою каурую. — Скачи на северо-восток и постарайся не угодить в ловушку.

— А если я откажусь? Если вернусь в Танелорн или снова отправлюсь искать смерти?

— Нет, Элрик, не откажешься. Ты верен своим друзьям и в глубине души готов служить тому, что олицетворяю я; вдобавок, ты ненавидишь Телеба К’аарну. Поэтому я не верю, что ты откажешься.

— Снова я ввязался не в свое дело, — пробормотал Элрик. — Снова поддался чувствам, которые на Мелнибонэ презирают… Хорошо, Майшелла, я согласен.

— Будь осторожен. Телеб К’аарна обрел могущество древних, поэтому справиться с ним будет нелегко. — Женщина пристально поглядела на принца. Неожиданно для себя самого тот шагнул к ней, стиснул в объятиях, поцеловал; оба заплакали.

Некоторое время спустя Майшелла уселась в седло на спине металлической птицы, которая тут же расправила крылья, повернула голову к принцу, проронила: «Прощай, Элрик» — и взмыла в воздух.

Майшелла ничего не сказала и даже не оглянулась.

Вскоре птица растаяла в небе. Элрик вскочил в седло и поскакал на северо-восток.

Глава 3

Древнее колдовство

Укрывшись за валуном, Элрик внимательно наблюдал. Он быстро отыскал лагерь Телеба К’аарны — просторная желтая палатка стояла у подножия скалы, что примыкала к сохранившемуся посреди пустыни естественному амфитеатру. Рядом с палаткой виднелся запряженный парой лошадей фургон, а в центре скалистой площадки возвышалась громадная хрустальная чаша с неким металлическим устройством внутри. Вид у этого устройства был весьма необычный, оно словно состояло из множества зеркал, в которых отражались человеческие лица, звериные морды и силуэты зданий. Судя по всему, те, кто его создал, обладали воображением еще более живым, чем предки Элрика; они сотворили то, в чем совершенно не просматривалось логики. Порождение Хаоса, намек на то, каким образом уничтожил сам себя Обреченный Род… Среди зеркал что-то мерцало, будто билось сердце машины. Вроде бы в устройстве не было ничего отталкивающего, однако Элрик, немало повидавший на своем веку, вдруг вздрогнул и сплюнул от отвращения. И тут, откинув полог, из палатки вышел Телеб К’аарна.

Со времени их последней встречи чародей изрядно похудел, его лицо утратило привычный румянец, а глаза сверкали безумным блеском. Однако чувствовалось, что К’аарну переполняет некая потусторонняя энергия.

Колдун направился к чаше. Элрик услышал, как он бормочет:

— Ну все. Конец Элрику и его приспешникам. Этот шелудивый пес пожалеет, что оскорбил меня! А когда он погибнет, королева Йишана поймет, что ошибалась, и отдаст свою любовь мне. Да как она вообще может любить этого выродка?!

Принц только усмехнулся. Он совсем забыл о том, что К'аарна давно сходит с ума по королеве Джаркора, которая подчинила его себе без всякой магии. Именно ревность превратила К’аарну из скромного волшебника в могущественного и злобного колдуна.

Чародей провел пальцем по поверхности чаши. Мерцание внутри устройства стало ярче. Секции одна за другой принялись окрашиваться в диковинные цвета, донесся приглушенный рокот, ноздри Элрика уловили странный запах. Свет сделался ослепительно ярким, машина изменила форму, и в чаше возникло нечто, не имеющее четких очертаний.