Вольдемар Грилелави - Сайт двойников

Из ванной его встретила мама и ввела в зал, где посреди комнаты красовался, уставленный импровизированным обедом и алкоголем, стол. Водку отец приобрел по дороге из тюрьмы до дому. И эта бутылка своим зловещим взором пугала и страшила обитателей этой квартиры, где уже надеялись навсегда избавиться от пьяного мужа и отца. Но вот такие метаморфозы жизни вернули в их жизнь эту опасность и беду. Дети испуганно сидели на диване, прижавшись, друг к другу, с недоверием и опаской разглядывая нежданного гостя. И Сергей решился на атаку, показывая всем своим поведением, что вернулся он в этот дом с самыми благожелательными намерениями. Он сел к детям на диван и, счастливо улыбаясь, протянул к ним руки.

— Ну, привет, мои малышки, я ужасно соскучился по моим любимым. Идемте к папочке на ручки.

И словно обыкновенным выключателем некто включил огонек в их глазах, зажигая счастье и восторг. Дети завизжали от радости и набросились на Сергея, осыпая его поцелуями, пытаясь растащить его на части, и каждому хотелось урвать свою. Слезы нахлынули к глазам, и острый комок застрял в горле от нахлынувших эмоций. Пытаясь спрятать свою влагу от присутствующих, Сергей уткнулся лицом в их лица и расцеловывал эти сладкие комочки. Что же ты, придурок Серега, натворил с ними. Каждому ребенку нужна отцовская любовь, понимание и обыкновенное присутствие.

Они, оказывается, любили его, но боялись, опасались зла, того недобра, которое излучал он своим видом. И стоило лишь прильнуть к ним и обнять, прикасаясь поцелуями, как вмиг растаял лед недоверия, забыты прошлые обиды, прощено невнимание и грубость. Сергей сквозь мокрые глаза заметил искреннее удивление Натальи, словно такое чудо ей виделось впервые, и она поражена выходкой своего мужа и детей. По небритой щеке отца катился шарик соленой слезы. Его так же растрогала картина встречи родных ему детей. И только мать нервно жевала губу, страстно желая вмешаться и прекратить такую возникшую идиллию, но не решалась, опасаясь сопротивления и неподчинения, которые она интуитивно чувствовала в характере, изменившегося тюремной жизнью, сына.

Когда отец разлил водку по стаканам, Сергей вновь увидел вспыхнувший страх в глазах детей и отчаяние жены. Видно, этот напиток твердо впился в их сознание, как источник зла и всех их бед.

— Я не буду, — вдруг твердо заявил о своем решении Сергей, ради этих глаз навсегда расстаться в этом мире с алкоголем. Хотя с большим удовольствием опрокинул бы стопку огненной жидкости, чтобы ее жаром и крепостью расслабить напряжение нервов и сознание. — Не хочу. Она — источник моих неприятностей. Если бы был трезвым, то вряд ли угодил бы в такой переплет с непредсказуемыми последствиями. Совсем не притронусь к ней, а иначе в следующий раз так легко не отделаюсь.

— Вот те раз! — больше всех удивилась такому факту и заявлению сына мать, которая надеялась под рюмочку-другую провести с сыном решающую судьбоносную беседу.

А трезвый он неожиданно стал какой-то строптивый и независимый со своей непредсказуемостью. Такой сыночек ей не нравился. И в особенности возмущал ее факт стремления сына вернуться в семью. У Екатерины Константиновны разнились планы относительно квартиры, которые рушились прямо на глазах. Она уже считала ее своей, но таковой можно было считать лишь после развода с женой. Сергей же даже наоборот — жадно пожирал ее глазами, словно видел впервые и влюбился с первого взгляда.

Сергей налил в свой стакан минеральной воды и встал с тостом и пожеланиями:

— Дорогие мои жена и дети! Мама и папа. Я хочу выразить свое восхищение своей семьей и любовь к вам всем. А поскольку водка путалась под ногами и чинила препятствия в нашем благополучии и взаимопонимании, то принимаю историческое и беспрецедентное решение: наложить полный запрет на ее появление в нашем доме, включая и собственный организм. На свете существует масса замечательных вкусных напитков. Вот с ними мы и будем с сего дня коротать вечера. А еще я люблю безумно чай. Особенно, когда он вкусный и с пирогами, на которые очень надеюсь.

Мать помяла наполненную рюмку в руках, затрудняясь в принятии адекватного решения, чтобы еще как-то удержать свое влияние в этом доме, затем, отчаявшись в поисках, залпом опрокинула ее содержимое внутрь и, молча, принялась уплетать немудреную закуску. Отец, пожав плечами, словно желая спросить у присутствующих о своих дальнейших действиях, тоже выпил, поскольку не считал водку вредным продуктом. Наталья пить не стала. Видно, она всегда с неприязнью относилась к алкоголю, но тост, высказанный мужем, ее несказанно удивил. Особенно факт прекращения раболепства перед матерью. Раньше он всегда и постоянно смотрел матери в рот и старался опередить ее желания, не пытаясь даже противоречить воле и решениям. А тут происходит полное непонимание и неприятие.

Дети же от восторга пытались все втроем забраться к папе на два колена. Но Артему, как самому младшему, видно, никак не удавалось. Он хныкал и продолжал втискиваться между папой и плотно прилипшей к нему Лизе. К Юльке считал попытки бесполезными, поскольку она старшая и считалась в семье сильней их обоих.

— Не мешайте отцу кушать, марш по своим местам! — гаркнула грубо и истерично мать. Видно, их поведение окончательно вывело ее из равновесия, и она решила прервать эту, нервирующую и гнетущую, идиллию. Казалось, что еще удастся восстановить свой статус-кво.

Команда прозвучала выстрелом в тишине, словно напоминая всем о хозяине в этом доме. Дети мгновенно испуганно стихли и, молча, с сожалением попытались покинуть уютные папины коленки. Но Сергей опередил их стремления, прижимая всех троих двумя руками к себе так, что и Артему хватило места на коленях, который от счастья вмиг осмелел и захохотал, гордо окидывая взглядом присутствующих.

— Мама, разве могут соскучившемуся папочке его родные детки помешать? Мне ужасно комфортно в их компании. А так я уже вполне сыт. Тюремная баланда приучила к минимуму пищи. А здесь все так вкусно и ароматно, что я потому быстро и наелся.

Мать еще минут пять пожевала нижнюю губу, бросая ненавистные взгляды на развеселившуюся вдруг невестку. Ее сильно раздражало и нервировало это внезапное благодушие и взаимопонимание в этой семье. Потому так страстно желалось срочно его порушить.

— Сережа, так ты не ответил мне на мой вопрос. Я все-таки на твою защиту изрядно истратилась, спустив все свои сбережения. Мне весьма дорого обошлось твое оправдание. И как же ты теперь перед матерью будешь отчитываться? Чем рассчитаешься?

— Катя, ну что ты за вопросы задаешь нашему сыну? Мы разве не хотели, мы разве не этого добивались? — слабо попытался вставить свое слово отец. — Ну, и как ты представляешь этот возврат долга? Он же не станет отдавать тебе весь свой заработок в ущерб семье? Ему было трудно, вот мы и помогали. Это наш долг.