Вольдемар Грилелави - Сайт двойников

— Мама, это мое родное жилье, где в данную минуту находится моя семья. А немного погодя мы расставим все точки над "i". Не сейчас. Позволь мне самому разобраться во всех коллизиях, чтобы принимать уже самостоятельно решение, а не под влиянием и эмоциями неких сплетниц. Проходили уже болтологию злопыхателей. Правда, иногда она совпадала с действительностью, но я желаю узнать самостоятельно и достоверно.

— И зачем? Чтобы лишний раз убедиться в том, что очевидно и ясно, как белый день?

— Чтобы это решение было моим, а не теми, кому хочется причинить мне неприятности. Ты уже недавно видела, как опасны наговоры и фальсификация фактов. В этот раз сплетники ошиблись. Хочется, чтобы по поводу моей семьи он тоже ошибались.

— Ладно, пошли, — нехотя пробурчала и согласилась мама, удивленно бросая косые взгляды на сына. Ох, не его это речи, не своими словами говорит ее родной сынок. — Пошли к тебе, раз так уж хочется. Чем быстрей поймешь, тем быстрей избавишься от них. А квартиру ты свою все равно продашь. С нами будешь жить, чтобы больше не влипать в подобные авантюры. В следующий раз рядом меня может не оказаться.

— Зачем же квартиру продавать-то, мама? Это настолько неразумно. Я не могу вечно жить с родителями.

— А деньги? Я все свои сбережения отдала этому адвокату, чтобы вытащить тебя из тюрьмы. Теперь мне хотелось бы вернуть все до копейки, что потратила ради твоего спасения.

— Катя, ну как ты можешь в такой светлый день говорить эти пошлости, — тихо стонал отец, которому было невыносимо стыдно за меркантильные инсинуации жены. — Детей, наших внуков выкинуть на улицу, что ли? Да как тебе в голову пришло такое?

— Пусть везет к своим в деревню. Там ей самое место. Рано еще таких в город пускать, как она и ей подобные.

Ох, и стервозная штучка, моя мамочка! Ну а врать, горазда еще больше. Сергей слушал ее белиберду спокойно и без видимых эмоций. Он еще на фотографии заметил, как здорово девчонки похожи на папашу. И пусть это не лично он, но такой факт приятно щекотал личное самолюбие, словно дома ждали его родные кровные детишки. А кто его знает, ведь произошло такое перемещение во времени и пространстве, что вполне можно допустить далекие родственные связи этих обоих Сергеев.

Не зря же они так схожи, и этот некто, спасая его от неминуемой гибели, именно с этим Сергеем поменял его, понимая, что тот уже успел себя своими поступками сгубить безвозвратно. Хотя, Сергей тоже подвел себя к краю пропасти. Но этот край несравним с тем подлым и низким. Та — обыкновенная человеческая беда. Это мои девчонки вместе с их матерью. А мальчишка сильно схож с Наташкой, но такой факт имеет обоснование — мальчик и должен быть на маму похожим. Нет, милая мамочка, не отдам я тебе на растерзание свою семью.

Дверь открыла Наталья. Но, увидев делегацию из родственников и неожиданно оказавшегося на свободе мужа, она испуганно отпрянула, пропуская их в прихожую. Из комнаты с шумом и смехом высыпались трое детишек. Но и их напугал приход незваных гостей. Они не обрадовались явлению таких родных и близких им людей, словно это явление в этом доме было нежеланным и нежелательным. Сергей от этих настороженных недружелюбных взглядов поежился, как от холода. Нелюбим он, как и бабка с дедом. Видно, не приносили они радости и удовольствия своими появлениями, не являлись источником счастья и веселья. Дети испуганно жались к матери, ища у нее защиты от источника опасности, а сама мама медленно пятилась внутрь квартиры, пытаясь отдалиться подальше, словно желая спрятаться или удалиться на безопасное расстояние.

— Ну, что, не ждали? Уже и не чаяли, поди, отца увидеть на свободе и живым. А оно вон как!

— Тебя отпустили? — неуверенно спросила Наталья, словно не желая верить своим глазам в явление блудного мужа и отца. И такое явление, так считала она, не должно было уже существовать в самой природе. Очень уж явное и очевидное обвинение, должное навечно избавить их от нежеланного отца семейства, чтобы нечто нереальное сумело бы оправдать и отпустить после всего происшедшего на свободу.

— Оправдали, невиновен, — спокойно отвечал Сергей, решив не торопить события, а осмотреться, привыкнуть к новой обстановке. Заодно и приучить их к самому себе — к себе новому и для них неведомому. Он уже любил всю эту четверку дорогих и таких замечательных, а им, и деваться некуда, поскольку по местным законам этого мира он настоящий и единственный владелец этой квартиры. Но разве он позволит вмешиваться и губить, если вся вина в этой холодности приема не их черствость и равнодушие, а его личное поведение и отношение к своей семье. Поправимся: не его лично, а того Сергей, которого они увидели в данную минуту.

— Стол накрывай, — скомандовала мать и сама на правах полноправной хозяйки пошла с ревизией на кухню, чтобы уже руководить и повелевать и управлять застольным праздником.

— А я бы ванную принял. Ты собери мне переодеться и приодеться в домашнее, — обратился Сергей к Наталье, и она спешно и суетливо собрала ему чистое белье и полотенца.

Дальнейших разговоров и выяснений отношений Сергей не слыхал. Он стоял под душем и блаженствовал, подставляя лицо и тело под горячие струи воды. С ума ведь сойти от одной мысли, сколько это он десятилетий не умывался. Да еще к тому же из одного века перевалил в другой. Так что, отмывалась грязь прошлого века. С трудом, сопротивляясь, но Сергей сдирал ее мочалкой с радостью и с наслаждением. Шансов удержаться у нее не оставалось ни на миллиметр. От такой мысли и от всех иных воображений Сергей счастливо и блаженно улыбался.

Он успел увидеть свою фотографию над диваном в зале. Там Сергей был запечатлен сразу после свадьбы и еще в счастливом состоянии, когда жизнь предвещала лишь семейное благополучие. Оригинал соответствовал субъекту на фото. И это радовало. Семья ему в этом мире досталась просто великолепная. Жена красавица, дети милашки, а квартира, хоть и неважно обставленная, но просторная и уютная. А главное в этой жизни, что его личная, как объяснила мама, собственность. В этом мире жилье принадлежит его хозяину. И даже по закону он имеет право после развода выселить жену. То есть, выгнать на улицу вместе с детьми.

Варварство какое-то. Нет, он никогда не посмеет такое злодеяние свершить. Он просто сумеет доказать и показать, какой он хороший и любящий муж и отец. И того, кто так терроризировал эту семью, уже никогда больше не будет в их жизни.

Из ванной его встретила мама и ввела в зал, где посреди комнаты красовался, уставленный импровизированным обедом и алкоголем, стол. Водку отец приобрел по дороге из тюрьмы до дому. И эта бутылка своим зловещим взором пугала и страшила обитателей этой квартиры, где уже надеялись навсегда избавиться от пьяного мужа и отца. Но вот такие метаморфозы жизни вернули в их жизнь эту опасность и беду. Дети испуганно сидели на диване, прижавшись, друг к другу, с недоверием и опаской разглядывая нежданного гостя. И Сергей решился на атаку, показывая всем своим поведением, что вернулся он в этот дом с самыми благожелательными намерениями. Он сел к детям на диван и, счастливо улыбаясь, протянул к ним руки.