Джон Беркли - Парк Юрского периода: миллионы лет спустя

— Отлично, ребята, — улыбнулся Грант. — Мы почти пришли. Оркестра, наверняка, не будет, но теплые дружеские объятия — обязательно.

Тим улыбнулся. Видимо, ему пришлось по вкусу то, что сказал Грант. Даже Лекс просветлела.

Слева из-за холма вынырнула горсть светлых пятнышек. Они походили на фигурки игрушечных зверей из детского набора. Но только эти существа были живыми и неслись во всю прыть по каким-то своим, рептильим, делам.

— Тим? — спросил Алан. — Можешь сказать, кто это?

— Это арни… орни… Орнитомимус!

— Они… — Лекс замялась, вспоминая нужное слово, — …мясоедящие?

— Ага, — кивнул мальчишка. — Как Тираннозавры.

Орнитомимусы продолжали свой бег. Они напоминали четырехметровых страусов, только вместо крыльев тело украшали короткие, прижатые к груди, лапы. При каждом шаге рептилии чуть приседали и вновь взмывали вверх, помогая себе мускулистым длинным хвостом. Движения их были полны неуловимой плавной грацией. Орнитомимусы будто плыли в утреннем, звенящем чистотой воздухе.

— Как красиво, — выдохнула Лекс.

— Да, они — как стая птиц, — поддержал ее Грант.

— И эта стая, похоже, направляется прямо на нас, — не очень радостно вставил свое слово Тим.

Их было не меньше тридцати особей. С гулким топотом стая совершила плавный поворот и понеслась прямо на людей, со скоростью хорошо разогнавшегося легкового автомобиля.

— Бежим!!!

Окрик Гранта вывел детей из оцепенения. Они полетели прочь, прислушиваясь к нагоняющей с каждой секундой дробной поступи динозавров.

Хрипло дыша, выбиваясь из сил, люди пробежали примерно двести метров, когда стая настигла их. Мимо замелькали светло-коричневые размытые пятна тел. Орнитомимусы легко огибали фигуры людей и мчались дальше, к лесу.

Еще метров через сто, Грант заметил немного в стороне ствол поваленной старой акации. Высохшие, почерневшие от дождей и солнца ветви торчали из травы, как ребра скелета.

— Туда, — сипло выдохнул Грант.

Они добежали до укрытия, нырнули за спасительный ствол и перевели дух.

Стая приняла вправо, затем развернулась и побежала в противоположную сторону. Причина столь неожиданной смены направления стала понятна секундой позже. Из зарослей появился детеныш Тираннозавра. Он значительно уступал ночному чудовищу, и все-таки его вид вызвал у людей нервную дрожь.

— Они добрались сюда, — с ужасом прошептала Лекс. — Они все-таки добрались. О, господи…

Она попыталась вскочить, но Грант удержал ее:

— Не шевелись.

— Я хочу уйти!!! — закричала девочка.

— Не двигайся, пожалуйста.

— Да уж, таких птиц ты больше никогда не увидишь, — попробовал сострить побледневший Тим.

Ти-рекс в два прыжка настиг мечущихся Орнитомимусов и, сбив одного с ног, с хрустом вцепился клыками ему в хребет. Жертва начала бить задними лапами по воздуху и судорожно поворачивать голову, пытаясь схватить противника. Тираннозавр одним рывком вырвал у нее позвоночник. На траву хлынула кровь.

— Меня сейчас стошнит… — прошептала Лекс.

Ти-рекс впился клыками в мертвое тело и начал рвать его на части, глотая огромные дымящиеся куски.

— Смотрите, кровь, — растерянно пробормотал Тим.

— Уходим, — скомандовал Грант.

Воспользовавшись тем, что хищник увлечен добычей, они быстро перелезли через ствол и, пригибаясь, побежали налево, к темнеющему лесу. Утро уже не казалось им беспечным и радостным, но знай они, что их ждет дальше, возможно, люди не стали бы торопиться навстречу куда более большей и худшей опасности, чем полуслепой Ти-рекс.

В операционном зале собрались все, кого еще можно было собрать: Сол, Хаммонд, Элли и Малколм.

Тревогу подняла Элли, после того как прочла торчащую из принтера записку: «Системы разблокированы. Ушли включать главный рубильник». Чуть ниже стояло время: 06:04.

Сейчас было четверть девятого, а на мониторах главного компьютера ограждение зон по-прежнему выделялось зловещим черным цветом. Электричества не было.

Самым плохим оказалось то, что никто из собравшихся, в сущности, не умел обращаться с компьютером. Точнее, не умел делать этого на том уровне, которого требовал парк.

Хаммонд по привычке принялся расхаживать по залу, задумчиво теребя седую бородку.

Броуфстайн просто стоял, но лицо его с каждой уходящей минутой становилось все мрачнее.

Малколм, абсолютно серьезный, бледный из-за постоянной головной боли, наблюдал за остальными. Он тоже пытался найти какой-нибудь реальный выход из сложившейся ситуации, но не находил его. В голове образовалась сосущая пустота, в которой не было ни одной мысли. Совсем. Похоже, все они сейчас сконцентрировались на боли.

— С ними что-то случилось, — нервничая не на шутку, чуть громче, чем ей хотелось бы, сказала Элли. — Сколько нужно времени, чтобы включить электричество?

— Арнольд был там всего несколько раз, — задумчиво протянул угрюмый Броуфстайн, — но, я думаю, в любом случае, не больше часа.

— А их нет уже больше двух. Что-то не так, — она вздохнула и повторила: — Что-то не так.

Хаммонд посмотрел на нее с отеческой укоризной:

— Не нужно поднимать панику заранее, доктор Сетлер. Вы все еще находитесь под впечатлением вчерашнего происшествия…

Сидящий, а точнее, полулежащий в кресле, забинтованный Малколм принялся с интересом разглядывать бородача, словно решая, до каких же высот самоутешения может дойти один конкретный индивидуум. Человек.

— Когда открывали Диснейленд, — продолжал тем временем Хаммонд, — в 1965 году, там вообще ничего не работало.

— Но, Джон, — возразил зоолог, — когда портятся манекены Микки Маусов, они не едят туристов.

— Я не могу больше ждать, — решительно заявила Элли. — Что-то случилось. Надо пойти и попытаться включить электричество.

— Туда так просто не пробраться, — отрицательно покачал головой Сол. — Слишком рискованно. Ни вы, ни я не знаем, в каком состоянии ограждения остальных динозавров, но Ти-рексы вполне могут оказаться здесь. Где-нибудь поблизости.

— И что вы предлагаете?

— Можно подождать, пока прибудут работники парка, — предложил Хаммонд.

— Это произойдет только в понедельник, — сообщил зоолог, — то есть завтра. За это время Грант и дети могут погибнуть.

Элли кивнула.

— Джон, никто не заставляет идти вас. Я сделаю это в одиночку.

— Ну уж нет, — тяжело оборвал ее Броуфстайн. — Вы же ничего тут не знаете, не успеете и шагу сделать, как… Короче, я иду с вами.

— Ладно, — Хаммонд вздохнул. — Это, конечно, не то же самое, что включать свет на кухне, но, кажется, я смогу вести вас по схеме. Хотя, на самом деле, следовало бы идти мне…