Игорь Горячев - Полдень 23 век. Возвращение Тойво

— Это еще не все, — откликнулся Тяжельников. — Сушите весла, Саша! Пусть лодка идет по течению.

Дымок положил весло рядом с собой. Свое весло старожил тоже вытащил из воды и держал наперевес. Медленное течение лениво влекло каноэ к едва различимому дрожанию воздуха. Вдруг весло Тяжельникова с отчетливым стуком ударилось о невидимую преграду. Каноэ развернуло кормой вперед. Не дожидаясь команды, Дымок тоже схватился за весло, уперся им в колеблющуюся пустоту.

— Кому здесь понадобилось дискретное силовое поле? — осведомился он у Тяжельникова, по всему видно, довольного произведенным эффектом.

— Если бы знать, — отозвался тот.

— Так это… это не ва… наша работа?

— Не человеческая, хотите сказать… Нет, это поле уже существовало, когда корабль Хендриксона опустился на Молчаливом плато.

— А генератор? Обнаружили?

— Следопыты ощупали здесь каждый дюйм… Базальт, ракушечник, лессовые отложения. И ничего больше.

— Бицефалы?

— Возможно… а может быть, и Странники…

— Так зачем вы меня сюда притащили, Исидор Сергеевич?

— А чтобы вы поняли, Саша, на Редуте есть чему посвятить себя до конца дней… Ведь дискретное силовое поле, существующее само по себе, не единственная загадка этой планеты. И даже не самая странная.

11 сентября 229 года

Хочется рассказать еще об одном запоминающемся пси-опыте, который произошел со мной уже осенью того памятного 229 года.

В течение нескольких месяцев я сознательно отслеживал свои мельчайшие реакции, растворяя их с помощью отстраненного наблюдения. Надо сказать, что это очень скрупулезная работа и в ней нет никаких особых внешних эффектов. Так что рассказывать здесь особого нечего. И тут вдруг обнаружился тот самый «физический» слой ума, о котором говорил Нехожин. Он обрушился на меня со всей силой в виде какого-то иррационального страха смерти. Казалось, все известные фобии вдруг решили заявиться ко мне в гости. Странно, я никогда не боялся смерти, вернее, мне казалось, что не боялся.

И вот я, Максим Каммерер, взрывавший лучевые башни на Саракше, знаменитый Белый Ферзь, которому сам Суперпрезидент, в присутствии высшего офицерского состава повесил на грудь «золотого орла» и дал прозвище Биг-Баг, сижу у себя в квартире и буквально умираю от страха. Меня пугает всё: высота, глубина, подземелья, закрытые помещения, цунами, акулы, большие скопление людей и много чего еще… Я пытаюсь понять, есть ли хоть что-нибудь в этом мире, чего я теперь не боюсь. Я не представляю теперь, как я смогу выйти на улицу в таком состоянии. Какой-то глубинный животный ужас сжимает все мое существо и мутит разум. Рядом сидит Калям и смотрит на меня своими круглыми, зелеными глазами. Он явно чувствует, что со мной что-то происходит. Но бедный Калямушка совершенно ничего не понимает.

И вдруг меня как-будто что-то ударило: «и сказали мне, что эта дорога ведет к океану Смерти…». И слова Аико: «Но набрался я решимости умереть…».

Я встал с кресла, лег на кушетку, закрыл глаза, сложил руки на груди и сказал себе и Богу, в которого я до сих пор не верил: «Ну что же смерть, так смерть. Да будет воля Твоя». Было такое ощущение, словно я погружался в черный, все время сужающийся туннель. Он казался бесконечным и бездонным. Его стены были твердыми как гранит. Дно было невидимо, лишь непроницаемая тьма внизу. Я погружался все глубже и глубже, туннель становился все теснее и теснее, удушье сжимало мне грудь. Я чувствовал реальное приближение смерти. Я пребывал в абсолютной, удушающей тьме и из нее, казалось, не было выхода. Так мог чувствовать себя в своей каменной темнице какой-нибудь узник Шильонского Замка[27].

«Но, что же там, в самом низу?», — вдруг спросил себя я. И как только я задал себе этот вопрос, я вдруг наткнулся на какую-ту пружину на самом дне этой черной дыры. Я не видел ее, но она сработала мгновенно. С грандиозной силой она выбросила меня из этого туннеля, и я вдруг оказался в каком-то бесформенном, безграничном, необъятном пространстве. Это пространство словно бы состояло из бесчисленных, неуловимых золотых точек… бесчисленное количество мельчайших золотых точек. Они касались моих глаз, моего лица… Россыпи теплого золота. И было странное ощущение, что они были живыми, и обладали огромной интенсивностью. И невероятной силой. И в то же время были неподвижными. Это удивительное парадоксальное сочетание невероятной интенсивности и абсолютного покоя. Интенсивность движения и жизни и покой Вечности одновременно. Я чувствовал, что этот мир был абсолютно всемогущим и обладал неисчерпаемыми чудесными возможностями. Его сила была способна совершить самое Невозможное… И вдруг все прекратилось.

Я открыл глаза, потрясенный этим переживанием. Все мои фобии и страхи исчезли, как по мановению волшебной палочки. Некоторое время я лежал неподвижно, наслаждаясь блаженным покоем и пытаясь осмыслить то, что со мной произошло.

Я чувствовал, что сейчас должна позвонить Аико. И в самом деле раздался вызов видеофона. «Ответить», — сказал я, с трудом поднимаясь с кушетки и садясь в кресло. Я ощущал какую-то блаженную усталость во всем теле. Да, это была она.

— Максим, Максим!!! — радостно заговорила она. — Я так рада! Тебе удалось на несколько мгновений попасть в мир Люденов. Я все время была рядом с тобой и помогала.

— Подожди, подожди, Аико, — сказал я, пораженный. — Что ты говоришь? Это был мир Люденов?!

— Да, так выглядит материя этого мира. Мириады золотых точек… Невероятная интенсивность и покой одновременно. Но твое тело еще не достаточно подготовлено, чтобы оставаться там достаточно долго. Ты был там всего несколько мгновений, поэтому не успел ничего увидеть. Тело должно привыкать к этой силе постепенно. Но этот пси-опыт явное доказательство того, что ты готов к следующему этапу.

— Вот так дела… — сказал я.

— Сейчас отдохни, Максим. Тело должно усвоить этот пси-опыт. А завтра мы с отцом ждем тебя утром в Институте.

— Хорошо, Аико, до завтра, — сказал я, и вдруг действительно почувствовал в теле страшную усталость, как будто целый день камни на себе таскал.

Едва дойдя до кушетки, я рухнул на нее и почти мгновенно погрузился в глубокий сон.

Да, вот так вот. «…и эта дорога приведет тебя к океану Бессмертия».

12 сентября 229 года

Харьков, «Институт чудаков»

Стоял чудесный теплый сентябрьский денек. Мы втроем, Аико, Нехожин и я, гуляли в парке неподалеку от ИМИ. Мир был объят мягким солнечным светом и сентябрьской грустью. Красно-желтый ковер из опавшей листвы шуршал под ногами, было как-то особенно ясно и тихо вокруг.