Артем Колчанов - Дороги

– Я не могу занять место, есть более нуждающиеся в этом люди.

– Но сколько тогда тебе осталось жить? Год? Два?

– На три-четыре года как минимум я еще рассчитываю.

– Если не произойдет ничего непредвиденного с любым из твоих искусственных органов… Вик, ты даже не представляешь, сколько в этом человеке искусственного.

– Советник Инорэ мне говорил. Говорил и о прозвище, которое он носит.

– Киборг, я это знаю, и это не так уж далеко от истины.

– Вик, ты должен помочь мне его убедить.

– По-моему, убеждать и не нужно. Видишь ли, Гил, Рэй может провести ускоренное обучение только двумя способами. Или если человек находится в спецтренажере, а там не разместить больше четырех человек одновременно, или если он находится в медконтейнере. А мы будем вынуждены обучать никак не четверых человек. Следовательно, медконтейнеры все равно придется использовать. И их гораздо эффективнее использовать для лечения и обучения одновременно.

– К тому же, - добавил Рэй, - обучаемый будет обладать какой-то частью моих возможностей, и может заниматься лечением других, чем значительно отработает свое место.

Этого для Гила оказалось недостаточно, но, затратив еще полчаса, мы сумели его убедить. И он согласился остаться на "Игле" и курировать здешнюю медицинскую деятельность.

Потом я вернулся в мастерские и немного успел помочь Риву, который все-таки немного не успевал. Потом Рэй сообщил мне, что пора забирать учеников из спецтренажера. Вышедшие из тренажера ребята были полны жаждой деятельности и выставили из мастерских Рива, который против этого и не возражал.

Тогда мы с Ривом отправились контролировать работу монтажников в ангарах. И я был удивлен темпами этой работы. Один из ангаров был более чем наполовину готов, и можно было надеяться, что утром можно будет приступать к установке контейнеров, а послезавтра уже принимать первых пациентов. Но вот Рив, как мне показалось, этим нисколько не был удивлен, он словно бы считал, что так и должно было быть.

Убедившись, что все идет хорошо, он улетел с "Иглы", объясняя, что должен и в других местах отдать необходимые распоряжения, а отдать их лично, а не по связи более эффективно. Когда же он отбыл, я организовал среди работающих посменную работу с перерывами на сон и обед. И еще двух человек отправил на обучение. А между тем уже начинался вечер, и Рэй снова пригласил меня в медотсек, одну из операций он уже заканчивал. Когда же я вошел туда, он сказал:

– Подождите еще десять минут.

Я кивнул и обратился к Гилу:

– Нужно будет лететь за следующим пациентом.

– Не нужно. Спасибо Рэю, я переговорил с кем нужно. Следующего пациента доставят сюда через две трети часа, и не из "Эйкана".

Я снова обратил внимание на мальчишку на столе. Его облик значительно улучшился, а на бывшей до сих пор лысой голове, уже вырос короткий ежик бесцветных волос.

Наконец-то Рэй сказал:

– Можешь его забирать.

Жестом я велел Гилу оставаться на месте и вошел в операционную. Крышка контейнера уже была открыта, а парень внутри уже приходил в себя. Но, не дожидаясь, когда он придет в себя окончательно, я вытащил его оттуда и поставил на ноги. Он мало чем напоминал того парня, которого мы укладывали в контейнер.

– С возвращением тебя, - сказал я, окончательно приводя его в чувство и выводя из операционной.

Он же абсолютно ничего не понимал, что и не удивительно. Он наверняка был без сознания еще задолго до того, как его повезли сюда.

– С каким возвращением, откуда?

– Как откуда, с того света, естественно.

Только увидев Гила, он вроде бы успокоился. Особенно когда тот сказал:

– Не волнуйся, Дар, все страшно для тебя уже позади.

– Пойдем, - сказал я и проводил его в душ.

Там, в окне доставки, уже лежала одежда, это постарался Рэй.

– Одежда для тебя, но сначала как следует отмойся.

Показав ему, как обращаться с душем, я вышел в коридор. Там подождал мальчишку, хотя тот вышел из душа только минут через пятнадцать. Приготовленная Рэем одежда оказалась ему точно по фигуре, что впрочем, и не было удивительно. Перед этим я пару минут гадал, что он сначала спросит: где он, или кто я. Оказалось же, что он уложил оба этих вопроса в один:

– Где я и кто вы?

– Сначала скажи, кто ты?

– Я? Дарвир Вилторэ.

– Я Вик Стрельцов, а это место называется крейсер "Игла".

– "Игла"!?

– А что тут удивительного.

– Но ведь вы исчезли более пятидесяти лет назад. И говорили, что вы улетели.

– Кто это говорил?

– Не знаю… все.

– Я никуда не улетал. Ну да ладно, идем.

Я привел его в медотсек, и там спросил у Рэя:

– Рэй, сколько времени ты планируешь наблюдать за Даром?

– Думаю, что не дольше, чем до завтрашнего утра. Будешь отправлять Ора, захватишь и его, а возможно и малыша тоже. Его излечение получается быстрее, чем я рассчитывал вначале.

– Ну и хорошо.

– Куда меня должны отправить? - озабоченно спросил мальчишка.

– Как куда, - ответил я, - домой естественно. Сейчас ты здоров, полностью здоров, и значит, тебе следует отправиться домой.

– Неплохой вариант, Дар, - сказал Гил, - с того света и прямо домой.

– Я не понимаю, я что, умер?

– Можно и так сказать, сегодня утром ты практически умер, а вернулся оттуда только благодаря землянам.

– Благодарю вас, - сказал мальчишка, немного помедлив.

– Не стоит благодарности, - сказал я, не найдя ничего лучшего для ответа.

Тем временем Рэй просигнализировал нам и даже показал, что рядом с "Иглой" опускается вертолет с желтой восьмилучевой звездой на борту - эмблемой местной медицины.

– Дар, пойдем, поможешь мне, если что, - не теряя времени сказал я. Он только кивнул в ответ и пошел за мной.

Но помощи не потребовалось. Когда мы вышли из корабля, вертолет еще только опустился. Но едва мы успели подойти к нему, как из него уже выкатили тележку с новым пациентом. Очевидно, Гил их хорошо проинструктировал. Тележка - это лучше, чем носилки. За тележкой следовали двое врачей в халатах. И я только указал им дорогу в корабль и к медотсеку. И только уже там принялся устраивать пациента - мальчишку лет десяти-одиннадцати. И пока я это делал, Гил с Рэем успели отослать врачей обратно.

– Снова мальчишка, - сказал я, - неужели ваши девчонки не подвержены этому проклятью?

– Не так просто, - сказал Гил, - никто не избавлен от него. Но девочек в большинстве случаев это настигает еще до рождения, а в случае более позднего проявления оказывается не столь губительно и неизлечимо. Тут у них больше запас прочности. И среди пациентов в том же "Эйкане" девочек сейчас не больше двадцатой части.