Евгений Квардаков - Тиадар

— Может быть сочли, а может быть и нет, — неопределенно пожал плечами старик. — После контакта с иными расами, те из людей, что оказались поумнее отбросили в сторону старые догматы. Научились видеть мир не так, как принято. Признали то, что правда скрыта не в древних текстах, а в унитарности. Истина лишь то, что является непреложным для всех, а не только для нас. К сожалению, такое понимание распространилось лишь по периферии, не затронув ортодоксальные сектора. Это и стало причиной падения. Причиной того, что тот Бог, которого старая вера нарисовала перед людьми, стал людям не нужен. Зачем тебе химерический призрак ходящий по воде, если есть антиграв?

— Были мифы о Боге-Творце, не так ли? — напряг память Дойл, вспоминая курс истории. — Мифы о поиске вопроса о том, есть ли Бог?

— Молодой человек… Вы знаете, что отвечают на этот вопрос тракати? Эти существа, что пережили, кажется, рождения и смерть созвездий.

— Разумеется нет. Странно, что вы знаете…

— Я путешествовал пару десятков лет, прежде чем осесть тут, — улыбнулся старческой беззубой улыбкой Гильермо. — так вот, я однажды задал одному из тракати вопрос, а из чего возникло все, что нас окружает, существует ли тот Бог, которого мы ищем? Не создал ли эти звезды, миры и жизнь некий всесильный Дух. И его ответ потряс меня…

Старик глубоко вздохнул прикрыв глаза, явно вспоминая тот момент.

— Вы, Смертные, так стремитесь найти Бога, что даже не задумываетесь, а зачем вам это? — ответил мне тогда тракати. — Если я отвечу тебе, что все, что ты видишь вокруг себя было кем-то сотворено, как изменится твоя жизнь? Разве ты станешь существовать по-другому?

Гильермо умолк, устремив свой взгляд в потолок. Только вот казалось, что видел он не украшенный темной вязью желтовато-серый пласто-металл, а звезды. Далекие и безымянные. Майкл хотел было извиниться и выйти, все-таки странным был этот одинокий старик, но вдруг ему стало неудобно, ведь никто же не звал его сюда, он сам решил войти в полузасыпанный песком дом, до которого очистные машины доезжали, наверное, раз в неделю.

— Что изменится, если я отвечу тебе, что там, где нет времени и пространства, одно из стихийных, элементарных совокупностей констант и переменных, в один момент изменилось, пожертвовав собой, но преобразовавшись в бесконечно многомерное протопространство, породившее элементарные частицы, способные создавать Вселенные, — вновь заговорил старик, произнося слова медленно, словно нараспев, старательно извлекая их из глубин памяти. — Такие же разумные и жертвующие собой, ради перерождения в виде галактических скоплений и обитаемых миров. Да, именно разумные, осознающие, что погибая в пламени Большого Взрыва они становятся триллиардами самостоятельных жизней. Они есть кровь Творца, они есть сам Творец, а раз мы их непостижимо маленькие клеточки, то и мы есть тело Творца. Он есть Ничто и одновременно он, это все. Все в нем и он во всем, и в то же время, он нигде, потому что он вне констант и измерений. До его Жертвы не было ничего, но раз и времени тогда не было, откуда мы знаем, что это БЫЛО? Быть может это только БУДЕТ? Теперь ты понимаешь, что поиск Творца есть занятие самое бессмысленное, бесполезное и захватывающее, потому что получив ответ, ты не будешь знать, что с ним делать. Ты осознаешь, что никто не может понять Творца, ибо он ни что иное, как бесконечно малая толика самого себя, затерянная в сотворенном им же пространстве, и Творец вряд ли даже подозревает о существовании не только того, что он создал, но и себя… А если я скажу, что все возникло само, что никто не создавал то, что ты видишь, то что ты будешь делать с этим знанием? Ничего… В этом, вероятно и смысл таких вопросов. А что было в начале? А в начале не было ничего, как не было и какого-либо начала…

Дойл почувствовал, как от прозвучавших слов по спине пробежали мурашки. Дело было даже не в их смысле, а в том, кто изначально их произнес. Тракати… раса, опередившая людей в развитии на миллиарды лет, обитавшая в войдах между галактическими суперкластерами… О них складывали легенды, а они, судя по всему были отнюдь не против того, что их самих почитали как богов.

— Мораль была проста, — улыбнулся старик. — Не ищите Творца вокруг себя, а ищите его в себе. Не ищите дьявола в геенне огненной, ибо он у вас в разуме. Человек сам есть и Творец и Разрушитель. А все остальное, лишь попытки отвлечь себя от понимания своего сознания, от изучения собственной души.

Как же тут тихо… только потрескивает живой огонь в лампадках, освещающих картины. Десятки картин, изображающих ландшафты иных миров, существующих в реальности или созданных фантазиями художников. Дойл только сейчас понял, что это и есть церковь посвященная Творцу. Тому самому, который есть во всем, но которого нету нигде и никогда не было. И чем эти ландшафты не лики этого Творца, во всевозможных, самых причудливых его проявлениях.

— У тракати нет богов, — полушепотом произнес старик. — Они ставят превыше всего сознание и вселенную, считая их взаимосвязанными. То, к чему у нас пришли лишь немногие, они знают уже очень давно. Вероятно, именно в этом их величайшее благо и наше величайшее проклятье. Мы испокон веков персонифицировали стихии и меняющуюся от поколения к поколению мораль, а надо было просто смотреть себе в душу. Искать веру, а не ее символ, каким бы он ни был.

Дойл глянул на часы. Обед заканчивался, а до участка еще надо было добраться.

— Извините, Гильермо. Мне надо возвращаться к работе. — виноватым тоном оборвал старика Дойл.

— Да, да. Разумеется, — старик одарил его доброй улыбкой. — Я не задерживаю вас. Но я попрошу вас помнить мои слова. Вдруг в один прекрасный момент и вам придется выбирать между волей сердца и недолговечными правилами нашего мира. Не совершите тогда ошибки.

Дойл покинул обшарпанное здание церкви с чувством того, что вернулся в реальный мир с какой-то иной планеты. Это ощущение не покидало его всю дорогу до участка, то пропадая, то усиливаясь. Будет свободное время, надо еще раз зайти к старику, поговорить с ним. Задать вопросы и, быть может, получить ответы, которые своим умом отыскать невозможно.

Кортеж доктора Штайера въехал в пределы Аббервила в первые часы нового цикла, когда народу на улицах было не очень много, а большинство биодронов уже разбрелись по отведенным для них местам работы. Маршрут был утвержден Лейнером еще пару дней назад и пролегал вдали от оживленных улиц. По идее, знали об этом только офицеры полиции и даже если «Серебрянная Луна» что-то готовила, информации по пути следования главного представителя «Нантек» на Тиадаре у них не было. Впрочем, всяких неожиданностей всегда можно было ожидать.