Picaro - У края, у берега...

В какой-то момент мужчину начало трясти и он со страхом понял, что сейчас действительно ударит свалившуюся ему на голову психопатку. Будет бить ногами, руками, пока не заткнется. Забьет на смерть… Николай поспешно пошел прочь к морю, стараясь не слушать несущиеся ему вслед проклятья и нечленораздельные угрозы. Стоны, стоны, стоны!

Он заткнул уши. Нужно было что-то делать. Самое правильное и верное — уехать. Пусть устраивает спектакли без зрителей. Себе одной-любимой. Поисковик оглянулся — девчонка стояла на коленях, обхватив живот руками, почти уткнувшись лбом в землю. В ноздрях распухшего синего носа пузырилось, из черного рта тянулась струйка слюны.

Николая замутило. Он отвернулся. Проваливаясь в горячий песок по щиколотку, прошелся туда-сюда по пляжу. Вдоль пенистой кромки вялого прибоя. То ли от нервов, то ли от простуды его морозило. Нос заложило и ужасно болела голова. Он вспомнил о упаковке парацетамола в аптечке. Пересилив себя, вернулся к машине.

Когда пил таблетки, в глазах следившей за каждым его движением девчонки появился нехороший блеск. Она потребовала дать и ей.

— Сколько? — он приготовился выдавить из упаковки таблетку.

— Все давай, — словно Горлум из "Властелина колец" она протянула к нему худенькую и дрожащую руку. — Дай мне все таблетки! Я больше не могу…

Он кинул упаковку перед ней на землю и отошел на пару шагов. Закуривая, слышал, как лопается фольга, как она бормочет "ничего, ничего…". Сдавленно, со стоном на сухую глотает таблетки. Хрустит ими, как сухарями.

— Что еще… — застонала сучка. — Что у тебя еще есть? По-покажи аптечку! Дай… Аааа!

— Нет там больше ничего, — он вытряхнул из сумочки с красным крестом ненужные упаковки бинтов, вату, пузырьки с йодом, нашатырем и прочую херню. — Нет у меня ничего. Как ты не понимаешь, что у меня ничего для тебя нет! — выкрикнул он со злостью.

В бессильной ярости она расшвыряла бутылочки и снова завыла:

— Отвези, отвези! Ну, что тебе стоит…

Когда Николай выруливал на дорогу, со стороны поселка показалась "скорая помощь". Ее водитель гневно бибикнул и дал вправо. Стонавшая на заднем сиденье девка подскочила. Увидев машину "103", закричала в ухо водителю:

— Догони их! Останови!

— Они тебя в психушку отвезут, — огрызнулся поисковик. — Как я остановлю…

— Пусть в психушку, — пальцы наркоманки когтями вцепились ему в плечо. — Насрать. Нехай забирают… Я не могу больше! Ааа… Скажешь им, что у меня камни в почках. Пусть морфий уколят! А потом везут, куда хотят…

— Ты с ума сошла, — Николай пристроил джип сразу за "скорой". — Да кто тебе поверит? Я не собираюсь для тебя наркоту добывать…

— Останови их! — закричала она так, что зазвенело в ушах. — Неужели ты не понимаешь — я сейчас подохну без укола?! Останови!

"Ну как хочешь", — он стиснул руль, вдавил педаль газа и обогнал начавшую отрываться спецмашину. Краем глаза в боковом зеркальце поисковик заметил, что позади на дороге появился, стал догонять его "хонду" белый бус. "А этот откуда взялся?", — подумал он, но оставшаяся сзади "скорая" замигала сигналом на крыше, протестующе завыла сиреной. Водитель "скорой помощи" показал, что идет на обгон и попытался в свою очередь обойти синий джип.

— Да, что ты делаешь, — матерясь, Николай подрезал медика. — Куда пошел… Стоять!

Желание избавиться от бесновавшегося на заднем сиденье существа было сильнее всего и, высунув в окно руку, он отчаянно замахал, подавая сигнал остановиться. Стараясь не дать "скорой" обогнать свою "хонду", Николай маневрировал на дороге. Стал сбрасывать скорость. Неожиданно вой сирены оборвался, замигал поворот и водитель спецмашины направил ее к обочине. Через несколько секунд "скорая помощь" с включенной мигалкой остановилась. Дверцы водителя и врача распахнулись. Двое в красном выскочили на асфальт.

— Перестань орать! — рявкнул Николай на пассажирку. — Иначе они даже смотреть на тебя не захотят.

Затормозив, он подал авто задним ходом к спецмашине. В тоже мгновение лобовое стекло "хонды" покрылось паутиной трещинок, с шумом, множеством мелких осколков обрушилось на капот и в салон. Странный горячий ветерок прошелся по его левой щеке и зеркальце заднего вида раскололось. Николай утопил педаль тормоза, и машина, дернувшись, остановилась.

Высокий, короткостриженный мужчина в красной одежде медика стал медленно огибать капот "скорой помощи". В правой руке он держал большой черный пистолет с навинченным на ствол глушителем. Заметив у водителя "скорой" оружие, Николай упал боком на пассажирское сиденье. Рванул ручку правой дверцы. Отталкиваясь ногами, извиваясь всем телом, он вывалился из "хонды" на горячий асфальт. Услышал, как визжит оставшаяся в салоне девчонка. Встал на четвереньки…

"Ястреб"

— Сразу за "скорой" остановишься, — приказал Игорек. — На ловца и зверь бежит… Эй, ты куда?! — возмущенно закричал он, увидев, как вышедший из машины бородатый врач в очках, посмотрев на приближающийся бус, бросился через дорогу. — Ах ты, сука!

Сосредоточенный и бледный Серега, с рукой прикованной к рулевому колесу, послушно остановил бус. Игорек быстро вырвал из гнезда зажигания ключ. В следующее мгновение боковая дверца буса откатилась назад, и "ястреб", выставив перед собой автомат, спрыгнул на обочину.

— Что делает, что делает, — забормотал сидевший рядом с водителем Короб. — Совсем рехнулся…

Руки у майора были задраны вверх, скованы второй парой наручников. Цепь, соединяющая браслеты, была пропущена между стенкой салона и ручкой расположенной над самым окошком.

Капитан увидел спину Игорька в черном бронежилете: согнувшись, он быстро крался вперед, вдоль "скорой". Неожиданно "ястреб" остановился и АКСу в его руках загрохотал. Чтобы не видеть происходящего дурдома, Серега уткнулся мокрым от пота лбом в клаксон. Раздавшийся сигнал утонул в грохоте новой очереди.

Николай побежал и тут же оказалось, что он бежит не один. Справа с ним поравнялся человек в красном. На его шее маятником болтался стетоскоп. За спинами беглецов громко и страшно загремели выстрелы. Врач оглянулся, показав бородатое лицо. Тут же споткнулся, попав ногой в трещину на асфальте. Нелепо запрыгал на одной, пытаясь удержать равновесие и упал лицом вперед. Ловко перевернулся на спину. Ткнул в оказавшегося перед ним Николая толстой трубой глушителя. Из отверстия в трубе выскочил и спрятался оранжевый язычок, такой беззвучный, совсем нестрашный на фоне раскатов автоматного грома.

Бородач не попал в поисковика. Выстрелить второй раз не успел, так как Николай со всей силы ударил ногой по оружию. Ударил неожиданно ловко: лицо "айболита" перекосилось от боли, а ствол отлетел в сторону. Второй удар пришелся по лицу врача, и его голова с силой приложилась к асфальту.