Шарон Ли - Дракон Кристалла

Руул выбрал тонкую линию, описывающую тупиковую вероятность, прошел по ней до конца, опустился на четвертый уровень и вернулся обратно прямо сквозь излохмаченные края Тени.

Это был смелый шаг – чуть ли не чересчур смелый. Холод прикоснулся к нему, обжигая его суть, подобно тому как поцелуй заморозка заставляет почернеть цветок. В самом ядре своего существа он услышал ее отчаянный крик.

Он вслепую выбрал одну из линий, еще одну, третью, переместился – и упал на колени на шелковистый ил. Ее хрупкое тело легло ему на руки.

– Любимая?

Ее веки затрепетали, ошеломленные янтарные глаза открылись.

– Ты не должен рисковать собой! – выдохнула она. Он засмеялся – коротко и горько – и опустил ее на мягкий ил.

– Я рискую собой и раню свое сердце, – сказал он. – Быстро сделай необходимое, чтобы восстановить свою сущность. Мы не смеем…

Она подняла худую руку и прижала прохладные пальцы к его губам.

– Тише. Что это за место?

Он поднял голову, моргая на ослепительную местную звезду, – и заморгал сильнее, когда ветер бросил пыль ему в лицо. Повсюду вокруг них царило запустение: скалы, ветер, песок. В трех шагах справа от места их отдыха лежал огромный побелевший ствол. Культи, оставшиеся от когда-то мощных ветвей, наполовину ушли в ил.

– Родной мир шшушщдриады, чтоб мне стать простым человеком! – проговорил он и заглянул в ее милые глаза. – Плетение готово, любовь моя? Айлохин скоро явится следом за нами.

– Я готова, да, – тихо ответила она и взяла его руку, так что их пальцы переплелись.

Он склонил голову и поцеловал изящную ручку.

– Тогда мы переходим, – сказал он и приготовился, отметив, что поцелуй Тени нанес ей больший ущерб, чем ему…

– Нет! – Ее воля гулко отдалась в нем, закрепив на физическом уровне. – Здесь. В этом месте. В это время. На этом уровне.

Он посмотрел на нее с растущим ужасом, поднял голову и еще раз посмотрел на простирающуюся вокруг пустыню. Безжизненная, покрытая пылью, лишенная самомалейшей искорки жизни.

– Я не смогу одержать победу здесь, – прошептал он. Она рассмеялась: звонко, весело и ласково.

– Конечно, не можешь! – сказала она. – И я тоже не могу.

– Любимая…

Он протянул к ней руки, одновременно расширяя свое сознание, пытаясь найти подходящую линию…

Его чувства наполнил пустой шум. Он целиком вернулся в мертвый мир, к умирающему солнцу и пыльному ветру.

– Нас нашли, – сообщил он, и его дама улыбнулась.

– Великий айлохин приходит к нам, – пробормотала она. – Помоги мне встать.

Он поднял ее на ноги и поддерживал, пока она восстанавливала равновесие.

– Встань позади меня, – сказала она, – и передай себя мне.

Он отступил назад, один раз глубоко вдохнул полный песка воздух, закрыл телесные глаза и сосредоточился. Перед ним золотым сиянием в эфире находился канал. Он открыл двери своего сердца – и отправил свою суть к ней потоком зеленой жизни.

Пустой шум искажал галактику. Умирающее солнце вспыхнуло, стремительно пройдя через радугу цветов, становясь большим и оранжевым. Последний порыв пыльного ветра умер.

Тень упала на землю.

«Глупый малыш! – было послание айлохина. – Ты рассчитывал убежать от МЕНЯ?»

Холод стал еще более пронзительным, так что даже свет замерз на своем пути – и Руул Тайазан почувствовал вкус забвения. Его госпожа, смелая и стойкая, закрывала их щитами, и за ними потаенно собралась его энергия.

«У тебя нет ответа тому, кто подарил тебе жизнь?»

Мысль айлохина ударила в ее щиты, словно ураган комет, – однако они устояли. Они устояли. И она по-прежнему оставила их подлинный образ скрытым, демонстрируя тупое упрямство, выжидая.

«Так погибни же, неудачное и изменившее дитя!»

Упала тьма. Звезды с воплем замерзли на своих путях. Линии вероятности и силы ссохлись, растворяясь в черноте. Руул Тайазан почувствовал, как начало рассыпаться его тело. Золотой канал, который соединял его, суть с сутью, с той, кто определял вселенную и все то хорошее, что было во всех уровнях сущего, – это золотое соединение стало рассыпаться, истончаться…

Во тьме уничтожения его дама убрала свои щиты.

Копье чистого света ударило по темноте. Звезды запели осанну, туман рассеялся, а линии образовались вновь, связав вселенную и все живущее сетью вероятностей. Руул Тайазан почувствовал, как его сердце вновь начинает ритмично биться, и сделал глоток теплого сладкого воздуха.

Тьма двинулась вперед, свет повторил удар. Огонь пролился замерзшими языками пламени в месте соединения их полей.

Тьма ударила еще раз. Свет ушел от удара, повернулся – и ударил сам! Айлохин взвыл и отступил, сворачивая свою темную энергию в один толстый канат забвения.

Его госпожа, спокойный и тонкий клинок света, закрыла канал, соединявший их.

Руул Тайазан вскрикнул, когда собрался и обрушился удар айлохина, увидел, как отважный клинок поднялся его отразить…

… и раскололся на кошмар и лед.

Он вскрикнул снова – и сущность его расплелась, а сознание расплескалось темными каплями слез.

13. Башня Озабэй, Землетуман

– Она сумасшедшая, – сообщил Тор Ан широкой спине Джелы.

Солдат хмыкнул, выдвигая кадку с деревом из угла – готовясь, как понял Тор Ан, доставить его мастеру дэа-Силу, кто бы он ни был и где бы ни находился. Как они будут перемещать дерево – это совсем другой вопрос, потому что если в апартаментах ученого имелись грузовая тележка или санки для багажа, то они явно притворялись рабочим столом, креслом или кошкой.

– Сумасшедшая, – повторил он еще раз с большей энергией.

Джела, поставив дерево так, как его, по-видимому, это устраивало, выпрямился и повернулся к нему лицом.

– Вы сказали это так, будто в сумасшествии есть нечто плохое, – заметил он.

Тор Ан возмущенно посмотрел на него – и солдат тихо засмеялся, приглаживая воздух между ними своей широкой рукой.

– Я не тот, кому следует жаловаться на состояние разума ученой, – сказал он. – Сами подумайте: я здесь для того, чтобы выкрасть ряд уравнений, могущих спасти галактику от врага, которого мы явно не в состоянии одолеть.

Тор Ан поперхнулся.

– Это точно? Мне казалось… солдат отводили на более удобные оборонительные…

Джела вздохнул.

– Солдат отводят для обороны Внутренних миров, потому что Внутренние миры подкупили Высшее командование, – сказал он с искренностью, в которой невозможно было усомниться. – Внутренние миры рассчитывают откупиться от судьбы, которая постигла Звездное Кольцо, но на самом деле купили они (ценой бесчисленных жизней и бессчетного числа планет) максимум несколько лет. Процесс декристаллизации, судя по моим сведениям, ускоряется. Можно подумать, что их метод – каким бы он ни был – имеет кумулятивное действие, так что чем большее пространство враг декристаллизует, тем большее он способен декристаллизовать.