Константин Якименко - Проклятие пятого уровня

– Нет – чтобы восстановить справедливость. На Эйноса надежды мало. Он бы поковырялся в твоей башке и отпустил с миром.

– А ты?

– Скоро узнаешь.

– Эйнос тебя за это по головке не погладит.

– Плевать. Он ничего мне не сделает. Ты уже списан со счетов, живой ты или мертвый – для него один черт. Через пару месяцев всему конец, все по домам, а что было, то уже никому не интересно.

И в этом он опять прав. Сейчас я числюсь наверху как бесследно исчезнувший. Поменяют одну букву на другую, обозначат меня как погибшего – и делу конец. И Эйнос первый будет доволен.

И как человек вроде Тар-Хамонта мог вообще стать наблюдателем?

– Ты все равно долго не проживешь, – говорю я в бессмысленной, бессильной злобе. – Тебя убьют, вскоре… после меня.

– Если ты о Таньке, то забудь. Она не решится. Кишка тонка, руки коротки.

– Негодяй! – срываюсь я. – Падла, ты знаешь что сделал?! Да она же все из-за тебя, сукин сын! Девчонка сдвинулась, на людей кидается, а ты, сволочь!.. Нашелся – наблюдатель-садист! Тебя надо в психушку запихнуть! Я бы тебя…

– Кайтлен, ты сам-то чего на людей кидаешься? Твои крики что-то изменят? Нет. Вот сиди и молчи. Еще накричишься.

– Да пошел ты!..

– Сам туда и иди! А в общем, говори, все что хочешь. Мне все равно. При моей работе и не к такому привыкнешь.

– Сволочь! Садист сраный!

Но Тар-Хамонт уже не реагирует, и мой пыл постепенно проходит. Мы продолжаем ехать, и скоро я замечаю, что дорога из магистрального шоссе превратилась в городскую улицу. Значит, недолго осталось. Вот только хорошо это или плохо? В моем положении – скорее плохо.

Наконец машина совсем сбавляет ход, проходит очередной поворот и останавливается. Свет фар и дальних фонарей выхватывает из ночного мрака небольшой одноэтажный домик. Такой домик может быть где угодно в захолустном поселке или на окраине мегаполиса. В этой темноте не очень-то осмотришь окрестности, иначе я бы определил поточнее. Хотя, какая мне теперь разница?

– Руки! – приказывает Тар-Хамонт, и защелкивает на них наручники. – Так спокойнее, – объясняет он. – У тебя нервы неустойчивые, еще сорвешься. Уйти – все равно не уйдешь, но зачем мне лишние хлопоты? Вылезай!

Я подчиняюсь и выхожу из машины. Ноги все еще слушаются с трудом. Не дав мне опомниться, хайламец толкает меня вперед.

– Дверь видишь? Туда и иди. И живо, без тормозов!

Я подхожу к двери. У Тар-Хамонта, похоже, дистанционный пульт, потому что дверь тут же открывается и широко распахивается. В доме темно, и разглядеть пока ничего невозможно. Поколебавшись секунду-другую, я наконец переступаю через порог – навстречу своей судьбе.

Комната обставлена гораздо приличнее, чем в трущобном убежище Тар-Хамонта в Москве, однако и здесь чувствуется отпечаток временности. Похоже, в этом доме не так давно кто-то жил – судя по плакатам на стене, представляющим смесь из команды «Чикаго Буллз», относительно нового фильма «Разрушитель иллюзий – 3» и группы «Асимметрик». Хотя это почти единственное, что от него осталось. Например, этот столик с компьютером, совершенно не вписывающийся в интерьер, поставил сюда уже хайламец. Хотя, может, дом принадлежит и не ему, а кому-то из американских наблюдателей, также как и он связанных с Интерполом. Забавно мой мозг сознательно отвлекается на посторонние предметы, чтобы как можно меньше думать о главном, которое мне предстоит.

– Садись, – предлагает Тар-Хамонт.

Я подхожу к стулу, но садиться, давая хайламцу возможность возвыситься надо мной, не хочется. Он тоже стоит напротив меня, и взгляд у него сейчас не сосредоточенный на чем-то одном, как обычно, а рассеянный, не обращенный ни на что конкретно. Такой случай был бы идеальным моментом, чтобы попытаться бежать, но скорее всего Тар-Хамонт просто проверяет меня и любая моя попытка окажется бесполезной.

Неужели я уже настолько приготовил себя к самому худшему, что воспринимаю это как нечто свершившееся, совершенно без эмоций и без надежды что-то изменить?

– Что, Кайтлен, будем говорить, или тебя все-таки помучить для приличия?

От неожиданности я просто упал на тот стул, возле которого стоял. Наверное, у меня был более чем ошарашенный вид – лицо Тар-Хамонта изобразило максимально открытую улыбку, на какую он вообще способен.

– Так ты с самого начала не собирался… – закончить фразу у меня не хватило духу.

– Извини, что я немного потрепал твою и так расшатанную нервную систему, но я просто не мог отказать себе в таком маленьком удовольствии.

– А ты га-ад, однако! Я тебя убью когда-нибудь!..

– Вот это уж нет. Не советую пытаться – слишком дорого обойдется. Тебе как, удобно? Или все-таки снять браслеты?

Я молча протягиваю вперед руки.

– Ты же не станешь убегать, я надеюсь. Не до такой ведь степени ненормальный, – он освобождает меня, и наручники оказываются на столе.

– Сам ненормальный! – отзываюсь я.

– Лучше скажи, кто здесь совсем нормальный. Скажешь?

– Бывший хозяин этого дома.

Тар-Хамонт рассмеялся, и это хороший знак – обычно он не реагирует на чужие шутки.

– Знаешь, Кайтлен, а ты забавный. С тобой было бы весело работать.

– А с тобой – нет, – парирую я.

– Я и не претендую. Что будешь пить?

Замечаю, что он не стал выяснять, буду ли я пить вообще, и как обычно оказался прав.

– А что есть?

– Дешевый американский виски.

– Сойдет.

Тар-Хамонт извлек из бара бутылку, сел и уже потом наполнил два бокала – совершенно не по-американски.

– Когда-то ты говорил, что не пьешь, – вспоминаю я.

– Тогда было уточнение – я не пью на работе.

– А сейчас что?

– А по твоему – что? Или ты это работой называешь?

– Называй это как хочешь, мне все равно. Ты сказал, что мы будем говорить.

– Мы уже говорим. Или ты считаешь иначе?

– Да, а все-таки?

– Прежде всего, Кайтлен, ты должен уяснить одну вещь: ни я, ни Эйнос не подозревали тебя ни одной минуты.

На этот раз мои эмоции выразились в том, что я залпом проглотил все содержимое бокала и едва не поперхнулся.

– У американцев есть дурной обычай – пить, не закусывая, – заметил Тар-Хамонт.

– К черту американцев! Значит, все, что говорил мне Эйнос… ну, он, конечно, прямо не говорил… и твой звонок… Это что, часть какой-то игры? Вашего плана, так? Решили поиздеваться над «образцовым наблюдателем», попортить ему нервишки? Ну что, получилось? Наигрались уже?!

– Все сказал? Если нет, я подожду.

Пожалуй, и вправду не стоит поднимать крик. Хотя я и не собираюсь искать оправдание действиям Эйноса, все-таки хайламцу наверняка есть, что сказать. Тем более, раз уж я оказался его гостем, а не пленником.