Константин Якименко - Проклятие пятого уровня

Куагел говорит что-то еще, но я уже знаю, что никуда я не уйду, и не важно, кому и что я хотел доказать. Скорее, я должен доказать себе, что могу справиться с этим – и с самим собой. В конце концов, он сам прожил здесь уже двадцать пять лет, а я пока – каких-то две недели. Наблюдатель с двухнедельным сроком… Смешно!

Нет, я не уйду! Совладать с пятым уровнем мне вполне под силу, пускай даже их машины не могут летать, а за продуктами надо ходить в магазины и расплачиваться бумажными деньгами. Разве это так уж важно, в самом деле? Ведь уровень развития цивилизации – это еще не все. Ведь и здесь есть много умных людей, надо только их найти, а найти всегда можно, даже если компьютерная сеть далека от совершенства… даже, если бы ее вообще не было.

Да, я стал наблюдателем, потому что хотел им стать, и я им останусь.

– Александр, хватит. Я понял. Забудем на время про Укентру и седьмой уровень. Где здесь можно чего-нибудь перекусить?

– Учти, платить за еду будешь сам.

– Какие проблемы? Деньги есть, что еще надо?

– Я знал, что ты сможешь, – говорит Куагел уже чуть позже, когда мы отходим от обрыва.

Вот так, Хейл Кайтлен! А кто-то недавно говорил, что у него не было срывов. Память – странная штука, иногда она сама выбирает, что сохранить на виду, а что засунуть поглубже, чтоб не мозолило глаза. Радует только, что чаще она засовывает поглубже плохое, а не хорошее…

Провал… Без прошлого и будущего…

Чувствую легкое покачивание. Где-то совсем рядом слышен ровный звук работы двигателя. Смотрю вверх – очень близко над головой темный потолок, слева он плавно уходит вниз. Ноги согнуты в коленях и во что-то упираются. Наконец до меня доходит – я лежу на заднем сиденьи машины. Тело в двух местах перехвачено ремнем – наверное, чтобы не упал на крутом повороте. Интересно, почему я не мог просто сидеть? Решил поспать в машине – долгая дорога? И куда, собственно говоря?

Поворачиваю и слегка приподнимаю голову, и вижу затылок сидящего за рулем человека. Аккуратные, коротко подстриженные черные волосы. Мне не нужно рассматривать его внимательнее, чтобы понять, кто это.

Тар-Хамонт.

Нет, только не это! Уж лучше новый провал.

– Кайтлен, если ты очнулся, можешь отстегнуть ремни и сесть. Только без резких движений, а то я могу неправильно понять, – говорит хайламец.

И тут до меня доходит – на этот раз это не сон, и не игра моего воображения. Я В САМОМ ДЕЛЕ нахожусь в машине, и Тар-Хамонт везет меня в неизвестном мне направлении.

Нет, не может быть, я поспешил с выводами. Это не может происходить на самом деле. Сейчас я должен быть либо в камере на секретной базе «Эй-Экс», либо у них же, но в другой комнате, где они проводят свои допросы – или как это называется. Бред! Очередная картинка неосуществившейся реальности.

Но я достаточно хорошо умею отличать реальность от сна, и происходящее сейчас – реально. Значит, каким-то образом Тар-Хамонт нашел меня и вырвал у цээрушников. Или другой вариант: их методы подействовали на меня таким образом, что я… нет, об этом лучше пока не думать.

Я без труда отцепил оба ремня. Приподнялся, мимоходом глянув в окно. На улице темнота, только свет фонарей освещает дорогу. Момент! Темнота – значит ночь. Когда я вырубился – был уже вечер. Который час, интересно? Давно мы уже так едем?

Ноги затекли и отозвались резкой мучительной болью, когда я попытался их разогнуть. Поборов это ощущение, я все же сел и постарался вытянуть ноги вперед, насколько возможно.

Больше в машине никого нет. Только хайламец и я. Машина, судя по всему, джип, модель определить так сразу не могу, да это и не важно.

– Как ты меня нашел? – задаю я первый вопрос из тех, что за минуту успели накопиться в голове. Слишком тихо, черт, голос выдает мою слабость.

– Ты действительно веришь, что маяк можно отключить навсегда? – отвечает он вопросом на вопрос.

Я рассмеялся смехом измученного человека. Надо же, а ведь я и в самом деле в это верил! Нет, настоящей свободы не существует нигде и никогда, только ее иллюзия в большей или меньшей степени.

– И куда мы теперь едем? В Порт?

– Спрашивать буду я, отвечать будешь ты, – говорит Тар-Хамонт. – Понятно?

– Понятно. Ответь хотя бы на этот вопрос, и я успокоюсь.

– Едем в одно укромное местечко, – с ухмылкой сказал хайламец.

Его намек не трудно понять. Достаточно вспомнить наш последний разговор. Все, что было ему нужно – это найти причину, из-за чего я мог предать Организацию. Найти – а потом делать со мной все, чего захочет его грязное нутро, что бы там ни подумал по этому поводу Центр.

Неужели он нашел? Или надоело искать, и он решил услышать причину от меня самого – предварительно доведя меня до такого состояния, когда я буду готов сказать все, что угодно? Почему-то мысль об этом сейчас уже меня не пугает…

Такое ощущение, будто что-то было неправильно. С самого начала, с первой фразы Тар-Хамонта. Но что же именно?

– Кайтлен, я не советую тебе предпринимать активные действия. Оружия у тебя нет, а в твоем состоянии ты со мной не справишься.

– А я и не собираюсь.

– Знаешь, иногда тебе нельзя отказать в логике. Вот сейчас, например.

Собираясь ответить на его издевательскую шуточку, я понимаю, в чем дело. Он называет меня «Кайтлен», а не «Шалькин» или, например, «Кейси». Если Тар-Хамонт называет наблюдателя настоящим именем, это может означать только две вещи. Первая – он абсолютно уверен в отсутствии посторонних глаз и ушей.

Или вторая – на мне поставлен крест. Причем окончательно, приговор обжалованию не подлежит, апелляции не принимаются.

– Я думаю, у нас будет приятный разговор. Как по-твоему?

– С хорошим собеседником всегда приятно пообщаться.

– Кайтлен, ты совершенно прав. Ты хоть сам это понимаешь?

– По-моему, ты перенял у Кам-Хейнаки самые худшие черты.

Я увидел в зеркале его зловещую улыбку:

– На этот счет у разных людей есть разные мнения. К счастью, мне они совершенно безразличны.

Некоторое время мы едем молча. Я думаю о будущем безо всякого страха. Скорее всего, эта апатия стала следствием сидения в пустой камере в сочетании с подмешанным мне в еду наркотиком. Но сейчас так даже легче, потому что выхода все равно нет. Тар-Хамонт прав как минимум в одном, но это одно и есть самое важное: мне с ним не справиться.

– Скажи, ты действительно приложил столько усилий ради того, чтобы меня найти?

– Нет – чтобы восстановить справедливость. На Эйноса надежды мало. Он бы поковырялся в твоей башке и отпустил с миром.

– А ты?

– Скоро узнаешь.