Мария Симонова - Снайперы

— Вы знаете, что это было? — спросила Кэт.

— Слег… — вымолвил Иван Савелич и растерянно заморгал. Кэт его реакция заинтриговала — впрочем, она нашла ей вполне резонное объяснение.

— Наверное, слег — это очень редкое явление?

— Да… Нет… Боже, неужели я был прав? А мне никто не верил… Пойдемте, пойдемте скорее в дом, там вы расскажете мне все подробно!

Дверь оказалась открытой, а внутренняя обстановка «обители» Савелича не выглядела столь уж примитивной, как можно было ожидать: дом старика был заполнен разным оборудованием, по большей части сложным и непонятным, имелись агрегаты с трубками и ретортами. Правда, все пребывало в весьма неубранном состоянии, отчего дом чем-то смахивал на жилище древнего чародея и алхимика.

— Прошу вас не удивляться, — заранее предупредил старик ее вопросы, проводя Кэт к столу, уставленному помимо микроскопа всякой всячиной, не только научной, но и чисто бытовой. — Я экзобиолог… Вернее, был им. Все это оборудование прилетело со мной в свое время с Земли, да так тут и осталось. — Савелич выдвинул табуретку, неловко сгреб хлам на другую часть стола, а на освободившееся пространство поставил алюминиевую плошку, полную темно-красных сморщенных кусков какой-то пищи. — Угощайтесь. Вам нужно поесть. Только это непременно надо запивать водой. — Он пошуршал, достал откуда-то кружку, затем вторую, подозрительно понюхал обе, с сомнением поглядел на Кэт, затем взял с полки кастрюлю и налил из нее чистой на вид воды.

— Вода у нас из местного источника, — пояснил он.

— А что это? — спросила Кэт, двумя пальцами взяв из плошки кусок.

— Вяленое мясо пластушки. Ешьте, не бойтесь, оно даже соленое. И, умоляю вас, рассказывайте!

Кэт осторожно попробовала — это так называемое мясо откусывалось легко, как крекер, крошилось во рту, а вкусом напоминало подсоленный картон. Кэт улыбнулась старику — мол, спасибо, очень вкусно.

— Вот видите, ничего страшного, правда? Так как же все-таки вы повстречались со слегом? — Старик держался очень учтиво, но видно было, что он готов грызть свою скудную мебель от желания услышать ее историю. — Я не буду очень навязчивым, если попрошу вас рассказать обо всем как можно подробнее? Поверьте, это чрезвычайно важно!

И Кэт рассказала во всех подробностях историю своего нежданного спасения удивительным существом — мягким и пушистым, хотя и совсем почти невидимым, а еще сильным и быстрым, ведь он нес ее по пустыне со скоростью хорошего гоночного автомобиля, и главное, умеющим разговаривать без слов. Тогда она находилась в некоторой прострации, вызванной утомлением, наложившимся на все пережитое, и только теперь, получив благодарного слушателя, начала понимать, насколько невероятно было ее знакомство с тем, что со стороны выглядело как легкое искажение воздуха над игрой теней. «А ведь это существо было разумно. Быть может, гораздо более разумно, чем мы…» — подумала Кэт, заканчивая рассказ.

Старик заговорил не сразу, явно находясь под большим впечатлением, что подтвердили и его слова:

— Поразительно! И как все сходится! Знаете ли, Катя, ведь вы первая, кому удалось вступить в контакт со слегом! У людей о них сложилось совсем иное представление, потому что… А теперь держитесь за стул, иначе, чего доброго, упадете. Дело в том, что слеги считаются самыми опасными и коварными хищниками этой планеты. Мы познакомились с ними почти сразу по прибытии сюда, гораздо раньше, чем встретились с хассами. А было так: из нашей экспедиции стали пропадать люди, и пропадать бесследно — не удавалось найти никаких останков, только те предметы и элементы одежды, что были неорганического происхождения. Это уже потом выснилось, что слеги полностью, без остатка переваривают любую органику.

— То есть как это пе… переваривают?

— Именно. Я же сказал, что это хищники. Пока у нас было огнестрельное оружие, они действовали с чрезвычайной хитростью, потом нас оставили без элементарных средств защиты, и слеги совершенно обнаглели. Но дело в том, что у меня родилась одна гипотеза, которую все здесь считали безумной. Да и я, честно говоря, по прошествии стольких лет от нее отрекся. Но сегодня она совершенно неожиданно получила подтверждение благодаря вашему рассказу. Гипотеза поначалу состояла в том, что слеги — это по-своему разумная раса, заселявшая до нашего появления эту планету. Затем вследствие некоторых странных совпадений я пришел к выводу, что слеги и хассы — суть одни и те же существа, только слеги живут на задворках их мира, это их парии, отщепенцы. Мы достигли этих задворков и нашли сначала парий, воспринявших нас только как пищу. Потом у них пошел слух, что на окраине появился новый вид, и сюда пожаловали представители цивилизованного общества, чтобы войти с нами в контакт и в первую очередь указать нам границу нашей территории.

— Но я же видела хассов, — нерешительно возразила Кэт. — Один из них даже брал меня за руку. Они совсем как люди!

— Как люди? Что вы говорите — как люди! Вы представить себе не можете, насколько они нас опередили! Даже мы уже способны создать биороботов, так что же говорить о них!

— Я уверена, что это были не роботы. Понимаете… Они смеялись над нами. Без единого звука, без тени улыбки… Можете считать меня сумасшедшей, но я это видела!

— Да? Чрезвычайно интересно! Может быть, вы и правы. Но ведь это не принципиально, понимаете, при таком уровне развития можно допустить любой вариант: например, хасс включает специальный прибор, и его тело формируется в заданную фигуру, он нажимает вторую кнопочку, и фигура обретает краски. Как вам это?

— Тогда слегам ничего не стоило бы обмануть вас, приняв человечье обличье.

— Ну, Катя, я удивляюсь вашей несообразительности! Это ведь должны быть особые технологии, специально рассчитанные на контакт. Но мы-то имеем дело с их нищими! Они просто не могут иметь таких приборов!

— Но хассы уже знают, что мы разумны. А слеги продолжают охотиться на людей?

— Я очень много думал об этом, Катя. Верите ли, ведь я был участником первого контакта — мы встретили тех самых ваших двоих, блондина и брюнета на том месте, где потом построили миссию. Мне пришлось немало с ними пообщаться до того, как нас выбросили из проекта. И у меня закралось подозрение, весьма обидное для человечества, что хассы пока не считают нас разумными. Они только пытаются разглядеть в нас разум — в их понимании, конечно. И пока, видимо, его не видят. Поэтому слеги и продолжают нас есть.

— Но тот слег, что мне помог, думал о людях с отвращением — вроде как о скунсах. Как же тогда они могут их есть? Или вы скажете, что мне попался слег-вегетарианец?