Джери Пурнель - Бегство с планеты обезьян

— Никак не можешь прийти в себя после той операции в Тунисе? — поддел его Бейнс.

Уиздом не ответил, но по выражению его лица было видно, что Бейнс попал в точку.

Тот случай, действительно, забудется не скоро. В руинах заброшенного города на севере Африки было обнаружено десять особей незнакомого ранее вида дивов. Метод их выживания был чрезвычайно прост: они убивали и пожирали другие жизнедеятельные формы, затем имитировали их и занимали их жизненное пространство. Называли они себя хамелеонами.

Ликвидация хамелеонов обошлась недешево — только Управление потеряло шестьдесят экспертов высшей квалификации.

Бейнс вновь обратился к Уиздому.

— Каково предварительное заключение?

— Нет сомнений, что крепкий орешек. Единственный в своем роде, — Уиздом указал на груду магнитофонных кассет. — Здесь полный отчет, все, что удалось выжать из семейства Джонсонов. В психологическом отделе им хорошо промыли мозги, и мы отправили их домой. В голове не укладывается, восемнадцать лет — и не единого контакта с ближайшими родственниками. Что еще? Физиологически наш подопечный полностью сформировался. Зрелость у него наступила приблизительно к тринадцати годам, жизненный цикл, видимо, короче нашего. Пока неясно, зачем ему такая роскошная шевелюра? И этот дурацкий золотистый пушок, покрывающий все тело?

— Что у него с ритмами мозга?

— Разумеется, мы просканировали его мозг, но результаты анализа еще не расшифрованы. Сплошные вопросы, от них уже голова гудит, а он сидит себе и — никаких эмоций! — Уиздом кивнул в сторону окна. — Если судить по той легкости, с какой его взяли, он вряд ли отличается особыми талантами. Но прежде чем мы его устраним, нужно узнать о нем побольше.

— А если все же сохранить ему жизнь? Сохранить, пока не разгадаем всех его «дарований»?

— Узнаем ли мы еще что-либо новое или нет, он будет ликвидирован ровно через сорок восемь часов, — угрюмо ответил Уиздом. — Мне он действует на нервы. От одного вида этой статуи меня бросает в дрожь.

Странно было слышать эти слова от Уиздома — человека широкого в кости, с крупными чертами лица, массивной грудной клеткой и холодным проницательным взглядом. Сейчас он нервно жевал кончик сигареты.

В последние годы Эд Уиздом исполнял обязанности директора североамериканского отделения ЦУБ. В данный момент ему было явно не по себе. Небольшие глазки беспокойно бегали, обычно бесстрастное лицо слегка подергивалось.

— Ты думаешь, это — Оно? — медленно спросил Бейнс.

— Я каждый раз так думаю, — отрезал Уиздом. — Я всегда обязан предполагать самое худшее.

— Я имею в виду…

— Ты имеешь в виду! — Уиздом нервно вышагивал среди уставленных аппаратурой лабораторных столов, суетящихся техников, стрекочущих компьютеров. — Это существо сумело прожить в своей семье восемнадцать лет, а они его так и не поняли. Они знают, что он умеет делать, но не имеют представления — как…

— Так что же, в конце концов, он может?

— Он предугадывает события.

— Что?!

Уиздом бросил на стол свой энергетический хлыст.

— Сейчас увидишь, — он подал знак одному из техников, и прозрачный щит, закрывающий смотровое окно, бесшумно сдвинулся на несколько дюймов в сторону. — Выстрели в него!

Бейнс недоумевающе уставился на Уиздома.

— Ты же сам сказал, что мы уничтожим его ровно через сорок восемь часов.

Ругнувшись, Уиздом схватил оружие и, прицелившись в спину неподвижно сидящего человека, выстрелил.

В центре камеры вспыхнул розовый шар.

— О Господи! — вскрикнул Бейнс. — Ты…

Он не договорил. Человека, сидящего в камере, не было на прежнем месте. За долю секунды до выстрела золотой человек с непостижимой ловкостью и быстротой отпрянул в угол камеры. Сейчас он возвращался на прежнее место, сохраняя на лице обычное для него невозмутимое выражение.

— Это уже пятая попытка, — сказал Уиздом. — В последний раз я и Джимисон стреляли одновременно. И оба промазали. Судя по всему, он точно знает, когда будет сделан выстрел. И куда будет направлен луч.

Бейнс и Уиздом переглянулись. У обоих мелькнула одна и та же мысль.

— Даже, если он читает мысли, то это не могло ему подсказать, куда ты выстрелишь, — задумчиво сказал Бейнс. — Когда — возможно, но не куда. Сам-то ты знал заранее, куда попадешь?

— Конечно нет. Я стрелял навскидку, почти наугад. Сейчас проведем еще один эксперимент, — Уиздом подозвал ближайшего к нему техника. — Срочно вызовите сюда команду конструкторов, — он взял карандаш и начал что-то набрасьрать на листке бумаги.

Пока готовился стенд для предстоящего эксперимента, Бейнс пошел повидать свою невесту, поджидавшую его в главном вестибюле здания североамериканского отделения ЦУБ.

— Как работа? — поинтересовалась Анита Феррисон, высокая голубоглазая блондинка. Она выглядела куда моложе своих тридцати лет и была весьма привлекательна. Чувствовалось, что своей внешности она уделяет немало внимания и времени. На Аните было строгого покроя платье и накидка из ткани с металлическим отливом с черными и красными полосами на плече — знаком отличия сотрудников класса «А». Анита возглавляла отдел семантики.

— Кажется, на этот раз что-то интересное?

— Вполне, — Бейнс взял Аниту за руку и провел через вестибюль в глубину слабоосвещенного бара, где мягко звучала музыка, одобренная цензором-компьютером.

В полумраке от стола к столу скользили безмолвные роботы-официанты. Пока Анита потягивала заказанный ею «Том Коллинз», Бейнс вкратце поведал ей о последней операции ЦУБ.

— Не исключено, что он создает вокруг себя поле, отклоняющее энергетические лучи, — неуверенно предположила Анита. — Ведь был же вид, который изгибал пространство усилием мысли.

— Психокинез? — Бейнс нервно забарабанил костяшками пальцев по столу. — Вряд ли. Этот может предугадывать, а не контролировать. Он не в состоянии остановить или искривить луч, но может в нужный момент отскочить и увернуться от него.

— Ты хочешь сказать, что он скачет между молекулами? — хмыкнула Анита.

Однако Бейнс в данный момент не был расположен к шуткам.

— Случай неприятный, — сказал оь. — Прошло полвека, как мы успешно справляемся с этими тварями. Срок приличный. За эти годы, помимо множества всевозможных «пустышек», обнаружено восемьдесят семь видов дивов — истинных мутантов, способных размножаться. И вот теперь — восемьдесят восьмой. Пока все шло благополучно, но этот…

— Что в нем такого особенного?

— Во-первых, он дожил до восемнадцати лет — неслыханно, чтобы родственникам удавалось прятать дива так долго.