Дэвид Коу - Сыны Амарида

- Сартол... Ты в порядке? - Она озадаченно на него посмотрела.

Он скрыл улыбку:

- Кажется, да. - Он глубоко вздохнул. - Я услышал шаги и не знал, кто идет... Отключился, наверное. Последнее, что я помню, - это то, как искал факелы. - Он вытер лоб тыльной стороной ладони. - Похоже, я все еще слаб после болезни, как это ни грустно.

- Может быть. - Она внимательно посмотрела на него. - Да у тебя жар. Давай, я тебе помогу. Пойдем в лагерь.

Он попытался заслонить сучья, но было слишком поздно. Он замер в ожидании, зная, что случится и что ему надо будет предпринять. Еще одна молния рассекла небо, потом послышался раскат грома.

- Вот что ты нашел...

У нее прямо-таки дыхание оборвалось, когда она нашла ложный факел. Он медленно повернулся к ней. Выражение ее лица было почти комично: потрясение и страх боролись друг с другом, искажая морщинистые черты.

- Ты с ума сошел!

Он был, неожиданно для самого себя, спокоен, чувствовал облегчение удалось-таки осилить бремя предательства, пусть даже на несколько секунд. Ему нравилось, что Ведунья узнает, умирая, кто ее убил. Важно было, однако, сделать все осторожно, чтобы другие маги не увидели вспышки и не узнали ее по цвету.

Она подалась назад, и он ухмыльнулся, обнажая зубы:

- Боюсь, Премудрая, что не позволю тебе уйти.

Она подняла посох, обороняясь, и открыла рот, собираясь закричать.

* * *

Ветер все усиливался. Баден покачал головой. Он поднял глаза и увидел, как большое облако проплывает над руинами Рольде, закрывая появившиеся на небе звезды. Они с Транном почти успокоили лошадей. Почти. Животные казались все менее возбужденными по мере того, как их отводили от рощи к Мориандралу. Когда маги привязали их к деревьям у старого моста, те уже вроде бы успокоились, но тут началась гроза, и кони снова тревожно заржали. Баден решил, что это все в порядке вещей, но у Транна было иное мнение.

- Эти кони тащили нас и нашу еду без малого четыреста лиг, а ты собираешься оставить их здесь, под дождем? Да, старый брюзга? - Он усмехнулся.

- Я не брюзга, - сказал Баден тоном, ставящим под сомнение его собственные слова. - Это вы, южане, излишне сентиментальны. Ты еще скажи, что лошадкам нужны спальные мешки.

Они отвязали коней и повели их к руинам старого города, где и разместили их в полуразрушенном доме фермера. По крайней мере, здесь была защита от ветра и дождя, чего Баден не мог не признать. Лошади тут же принялись щипать траву, пробивающуюся сквозь трещины в полу.

Выйдя из дома, маги заметили янтарный огонек на площади.

- Оррис? - тихо спросил Баден, догадавшись по цвету церилла.

- Точно. Интересно, что он здесь делает?

Они молча подождали, пока неприветливый маг подошел и остановился прямо перед ними. Он был бледен, переводил взгляд с одного на другого и весь дрожал.

- Я только что говорил с Урсель. При помощи Камня.

Баден насторожился. Значит, что-то случилось! Эта магия требовала больше сил, чем любая другая, причем даже не на установку и поддержание контакта. Сначала Урсель должна была почувствовать, где находится церилл Орриса, и мысленно спроецировать на него свет своего церилла, подсказывая ему, кому надо ответить. Баден пользовался этим приемом лишь в случае крайней необходимости и теперь напряженно думал, пытаясь понять, что происходит.

- Еще одно нападение, - холодным обвиняющим тоном произнес Оррис. Позавчера в Каэре, на севере Равнины Тобина.

Каэра, мысленно повторил Баден. В молодости он как-то бывал там; недавно они прошли в двадцати лигах от этого места.

- Урсель не хватило людей, чтобы организовать сторожевые отряды по всей равнине. А все благодаря тебе и Одинану. Да и остальные тоже хороши не установили связь. Ты в ответе за это нападение, Баден.

- Оррис! - прикрикнул на него Транн. - Довольно! Баден невиновен!

- По крайней мере, виновен не он один! Уж этот ваш компромисс!

"Это еще только начало, - подумал Баден. - Достаточно поглядеть на то, какая боль и ярость сверкает в глазах Орриса".

- Оррис! - резко вмешался он, и другие маги умолкли. - Что случилось в Каэре?

Оррис выдохнул:

- Она сожжена дотла. Погибли все, кроме одной маленькой девочки.

Бадену показалось, что его ударили ногой в живот. Весь городок... Все...

- А что с девочкой?

Оррис покачал головой:

- Люди из соседнего городка сказали, что, когда ее нашли, она была без сознания. Ее ударили по голове.

- Повезло... - Баден пожалел о том, что сказал.

К счастью, Оррис его не расслышал.

- Похоже, ее специально оставили. В ее одежде было спрятано черное перо.

- Она что-нибудь сказала?

- Она очнулась лишь несколько часов назад и все еще молчит. Урсель, правда, говорит, - в голос его закралась горечь, - что ребенка напугали маги.

- Прости, Оррис.

- "Прости"! Ты это ребенку скажи! Скажи это всем в Тобин-Сере, кто не спит по ночам, ожидая нападения магов-отступников. Мы их предали. Не важно, что мы были далеко, когда Каэра горела: мы предали их. - Он тяжело дышал, и на висках его выступили вены. - Я обвиняю вас, вместе с Джессамин и Одинаном. Если бы мы установили мысленную связь, этого можно было бы избежать. Я сейчас же иду к Джессамин требовать возвращения в Каэру, чтобы помочь Урсель искать преступников.

Он резко повернулся и помчался к лагерю, оставив Бадена и Транна переваривать новости. Они молча стояли, глядя, как меркнет свет его церилла. Как только Оррис сказал о девочке, Бадену явилось видение - как огненный цветок, - и с каждым мгновением оно становилось все яснее. Он отчаянно пытался отогнать его. Где-то через час предстояла встреча с духом Терона, и нельзя было отправляться в рощу, видя перед собой лицо Кайлин, имя внезапно пришло ему в голову. Он почувствовал себя старым и напуганным, бледной тенью того испытанного бойца, который собирался дать отпор Первому Магистру.

- Не стоило извиняться, Баден! - сказал наконец Транн голосом, полным гнева. - У него не было права обвинять тебя.

Баден устало пожал плечами.

- Это не важно, - пробормотал он.

- Возможно. - И тут в глазах Транна показались слезы. - Я все еще вижу девочку.

- Кайлин, - слабым голосом сказал Баден. - Ее зовут Кайлин. Я тоже ее вижу.

- Похоже, она ровесница моей старшей дочки.

Баден не знал, что и сказать в ответ. Возможно почувствовав это, Транн сменил тему.

- Что решит Джессамин? Думаешь, мы вернемся в Каэру?

- Не знаю. Не могу представить, что она уведет нас, даже не попытавшись войти в рощу, но не сомневайся, что она будет потрясена еще сильнее, чем мы.

Сверкнула молния, и земля содрогнулась от раската грома. Они направились в лагерь.