Дэвид Коу - Сыны Амарида

Все закивали в знак согласия.

- Хороший совет, - заметил Баден. - А вот теперь о самом неприятном. Он вздохнул. - Как только мы войдем в рощу, Терон узнает о нашем присутствии, и начиная с этого момента мы подвергнем себя огромному риску. Транн говорил на Собрании, что у Терона нет собственного церилла и поэтому, без доступа к нашим, его силы будут ограничены. Конечно, это лишь теоретическое предположение, но отнюдь не бессмысленное, и поэтому в рощу надо идти без цериллов. Впрочем, даже в этом случае Терон силен и опасен. При первых признаках реальной угрозы надо немедленно покинуть рощу. Насколько известно из истории этого леса, его сила простирается за пределы маленькой группы деревьев, но в самой роще он сильнее всего. Поэтому за ее пределами легче обороняться.

- Дай Арик, чтобы до этого не дошло, - тихо пробормотал Передур.

- Надеюсь, что он услышит тебя, старый друг, - сказала Джессамин, вставая. - Но, как глава Ордена и нашего отряда, я должна предусмотреть все возможности. Спасибо, Баден, за мудрые советы. Нам понадобятся все наши силы. Но, думаю, имеет смысл оставить несколько человек на окраине рощи, пока остальные пойдут к Терону... на всякий случай. Надо, чтобы кто-то остался в живых и принес весть в Амарид.

Джарид услышал, как все горестно вздохнули. Они прошли долгий путь, чтобы встретиться с Неприкаянным Магистром, и никто не хотел, чтобы его исключили.

- Элайна, Джарид, - продолжила Джессамин, глядя то на одного молодого мага, то на другого. - Я уверена, что выражу всеобщее мнение, если скажу, что хочу оставить вас. Не потому, что вы недостойны. Напротив, я вижу ваши возможности и хочу сохранить их ради будущего страны. Впрочем, Баден и Сартол говорили, что вы можете понадобиться, и я не смею с ними спорить.

Если бы полгода назад ему сказали, что его обрадует возможность войти в Рощу Терона, Джарид только бы покрутил пальцем у виска. Но сейчас, услышав последние слова Джессамин, он испытал огромное облегчение. На лице Элайны, как оказалось, были написаны сходные чувства. Встретившись взглядами, они улыбнулись друг другу.

- Передур, друг мой, - сказала Джессамин, - я надеялась оставить и тебя, но предводителю труднее сохранить тех, кого он больше всего любит. Она заговорила громче. - Итак, Баден, как я уже отметила, будет говорить от имени Ордена. Мы с Передуром тоже пойдем. Стало быть, останутся Оррис, Сартол и Транн.

Оррис и Сартол запротестовали, и их пришлось успокоить жестом. Транн почему-то молчал, но Джарид увидел при свете костра, что на скулах его ходят желваки.

- Я знаю, что вы хотели бы пойти с нами, и уж поверьте, что я не сомневаюсь в вашей отваге и верности Ордену и стране. Но, Сартол, ты болел и все еще слаб.

- Я поправился, - возразил Магистр. - Лихорадка прошла. Я вам пригожусь.

Джессамин тепло улыбнулась:

- Да, тебе лучше, и я рада этому. Но от такой лихорадки не оправляются в одночасье.

- Но завтра...

- Я так решила, Сартол. А вы, Транн и Оррис, - на вас полагаются многие. Вы будете нужны, если остальные погибнут.

- Тем более! - У Орриса топорщилась борода. - Мы сильнее молодых и должны пойти вместо них. Мальчишке приснился сон, и вдруг...

- Довольно, Оррис! - сердито прервала его Джессамин. Она обвела всех взглядом, и глаза ее горели как угли. - Все решено. Теперь - спать.

Не говоря больше ни слова, она ушла ложиться. Передур отправился вслед, оставив за собой неловкую тишину.

Наконец Баден пошевелился и глубоко вздохнул:

- Может, пойдем спать, как она велела?

Оррис вскочил и сердито ткнул в Бадена пальцем. Он хотел было что-то сказать, но сдержался и ушел быстрым тяжелым шагом.

Транн посмотрел ему вслед, потом тоже встал и печально улыбнулся Бадену. Они постояли немного, потом Транн сжал руку друга и удалился в ночь.

Баден оглянулся на Сартола.

- Не я так решил, - мягко сказал он, словно извиняясь.

- Знаю. - Улыбка Сартола больше походила на гримасу. - Никто тебя и не винит, Баден. Мы просто разочарованы, а людям вроде Орриса в таких случаях надо на ком-то отыграться. Не волнуйся.

Сартол поднялся, и Магистры медленно разошлись.

- Зла не хватает на Орриса, - сказал Джарид. - Но, в общем, на его месте я почувствовал бы то же самое.

Элайна кивнула, но промолчала. Наконец она сказала нечто удивительное:

- Мы потеряли столько времени, а могли бы лучше узнать друг друга. Она знакомым жестом провела рукой по волосам. - Может, никто из нас не вернется живым из рощи... Но, если хочешь, можем завтра поехать вместе.

У Джарида сердце захолонуло.

"Странно, - подумал он, - что после всего происшедшего на меня так подействовал простой жест этой женщины!"

- Пусть так и будет, но учти: если вдруг выживем - мы рискуем стать друзьями.

Она рассмеялась:

- Такой шанс упускать нельзя.

- Вот именно.

Они разошлись, и второй раз подряд Джарид заснул, думая об Элайне.

Он лежал на листве и сосновых иголках, вслушиваясь в звуки ночного леса и усмехаясь в темноте.

"Никто не сомневается в вашей отваге и верности Ордену и стране" - так сказала Ведунья. Вот за это она и умрет. Все шло просто прекрасно. Были, конечно, небольшие осложнения, но с ними можно справиться без особого труда и серьезных последствий. Это в его руках.

Его план неуклонно двигался по пути исполнения. Оставалось одно. Да, только одно. Но это был ключ ко всему, и надо было вовремя найти и использовать возможность. Именно необходимость положиться на случай беспокоила его больше всего. Он предпочитал все планировать сам, но в этот раз дело обстояло иначе. Но это было уже не так важно: на следующий день отряд должен прийти к Роще Терона - что его тогда остановит? Он быстро прикинул кое-что и понял, что если план Калбира благополучно выполняется, то Каэра была сожжена где-то в два последних дня. Молва уже ползет по Тобин-Серу. Он широко улыбнулся. Все шло просто прекрасно.

Все знали, что доедут до рощи к вечеру. День, однако, начинался совсем как обычно: встали на рассвете, позавтракали и пустились в путь. Джарид и Элайна ехали рядом, как договаривались, рассказывая друг другу о своих домах, семьях и детстве, о том, как они были учениками магов и нашли своих первых птиц - оказалось, что это прошло у них очень похоже. К исходу утра путники остановились на берегу Мориандрала почти на час. Сидя рядом с Элайной, Джарид заметил, что к ее седельной сумке привязан посох с цериллом.

- Сартол подарил мне его сразу после церемонии посвящения в последнюю ночь Собрания, - объяснила она.

- Поздравляю. - Он любовался искусной резьбой древка и лиловым цериллом. - Он великолепен.