Пол Мелкоу - Десять сигм и другие невероятные истории

— А зачем миссис Карсон мои извинения? Я же бил не ее, а Теда.

— Она считает, что ты проявил неуважение к ней. И должен письменно извиниться. А также признать факт насилия.

Написать письмо, и делу конец. Но тогда получится, что мать и миссис Карсон заставили его сдаться. Он не любил проигрывать — ни в чем. Исключайте, черт с вами! Джону хотелось бросить эти слова в лицо Гашмену.

Тем не менее он сдержался.

— Если можно, я все обдумаю за выходные.

Улыбка мистера Гашмена не оставляла сомнений — он был уверен, что Джон никуда не денется. Джон подыграл ему, улыбнувшись в ответ.

— Да. Конечно. В понедельник я жду твоего решения.

Джон вышел из кабинета и отправился на следующий урок.

Джон проскользнул мимо библиотекаря, надвинув на глаза бейсболку с надписью «Сурикаты из Толедо». Он не хотел, чтобы в нем узнали Джона Рейберна. По крайней мере пока. Обнаружив зал каталогов на привычном месте, он испытал облегчение. Совпадение мелочей давало надежду, что в серьезных вещах различия тоже будут незначительными. Он пробовал жить в очень странных мирах, но рано или поздно попадал впросак, и тогда приходилось спасаться бегством. Ему нужна вселенная, похожая на его собственную, и пока это место выглядело вполне подходящим.

Он протянул руку за альманахом. Конечно, в энциклопедии информации больше, но там он на долгие часы увязнет в деталях. Для начала требовалась общая картина.

Джон провел пальцем по первым строчкам списка президентов, узнав все имена. Он уже понял, что в этом мире Вашингтон не занимал президентский пост четыре срока подряд, положив начало традиции пожизненных президентов-королей. На следующей странице знакомыми оказались еще двадцать имен, за исключением последних четырех. Кто такой, черт возьми, Билл Клинтон?

В любом случае различия невелики. Все равно бежать больше нет сил.

Джон нашел свободный стол, расстегнул рюкзак и приступил к расследованию.

Городская библиотека располагалась всего в двух кварталах от школы. Джон долго бродил между полок с книгами, пока не обнаружил Джона Первичного. Тот устроился на третьем этаже, за центральным из трех стоявших в ряд столов. Перед ним были разложены номера «Финдли геральд» и пара книг. Из открытого рюкзака выглядывали бумаги и папки.

Для маскировки Джон Первичный надел бейсболку с надписью «Сурикаты из Толедо» и темные очки.

— Неважно выглядишь. Случилось что? — При виде Джона он снял очки.

— Нет. Чем ты тут занимаешься? К пяти мне нужно вернуться в школу. Вечером у нас игра.

— Да-да… — Джон Первичный взял учебник истории. — В каждой вселенной, где я побывал, обнаруживается что-нибудь простое. У вас Джордж Буш поднял налоги, и его не избрали на второй срок. В девяносто первом его обошел Клинтон. — Он раскрыл учебник и ткнул пальцем в цветные фото американских президентов. — В моем мире Буш не уступил в вопросе о налогах, экономика выровнялась, и он снова стал президентом. Его популярность еще больше выросла, когда в середине второго срока прикончили Хусейна. В девяносто шестом президентом избрали его сына.

— Этого шута? — засмеялся Джон.

— «Дабья» избавился от государственного долга, а безработица была меньше трех процентов.

— Тут она тоже невелика. Клинтон неплохо поработал. Джон Первичный ткнул пальцем в скопированную

статью.

— А дело «Уайтуотер»? А наркотики? А Винс Фостер? — Он протянул статью Джону, затем покачал головой. — Впрочем, не важно. Все равно это не имеет большого значения. По крайней мере в твоем мире Никсон не вышел сухим из воды.

— А что происходит в таких мирах?

— Обычно Вторая Депрессия. Россия и США так и не заключат договор об ограничении вооружений. Несколько тоталитарных режимов. — Он забрал статью у Джона. — А у вас существуют самоклеющиеся листочки для заметок?

— Да, конечно.

— Они есть не везде. — Джон Первичный пожал плечами и достал блокнот. — Проще пареной репы, а можно заработать кучу денег. У меня сотня таких штук. — Он раскрыл блокнот на странице с изображением рекламы MTV. — А MTV есть? — Да.

— Всемирная паутина?

— Вроде бы.

— Кубик Рубика?

— Никогда о таком не слышал.

Джон Первичный отметил галочкой изображение разноцветного кубика.

— Ага. Выгодное дельце.

— Правда?

— «Темницы и драконы»? — продолжил Первичный, перевернув страницу.

— Такая игра, в которой ты изображаешь чародея?

— Она самая. А как насчет «Лозенос»? Есть они у вас?

— В первый раз слышу. Что это?

— Леденцы. А южноафриканские алмазные копи?

Они прошлись по длинному списку, три четверти которого Джону было знакомо — всякие забавные мелочи, игрушки, изобретения.

— Неплохо для начала. Кое на чем тут можно заработать.

— О чем ты? — спросил Джон.

Это его мир, а намерения Джона Первичного казались ему подозрительными.

— Торговля между параллельными мирами может принести солидный доход.

— Торговля между мирами?

— Да, только не товарами. Мне никак не перетащить в другую вселенную столько товара, чтобы получить прибыль. Слишком сложно. С идеями проще: то, что стало всеобщим достоянием в одном мире, может быть неизвестно в другом. Рубик продал сто миллионов своих кубиков. По десять долларов за штуку — всего получается миллиард. —

Он тряхнул блокнотом. — Тут два десятка идей, которые принесли сотни миллионов долларов в других мирах.

— И что ты собираешься делать?

— Не я. Мы. — На губах Джона Первичного вновь появилась высокомерная улыбка. — Мне нужен агент в твоем мире. А кто подойдет для такой роли лучше меня самого? Говорят, нельзя быть одновременно в двух местах. Только это не про меня.

— Угу.

— Предлагаю пятьдесят процентов.

— Угу.

— Послушай. Тут никакого воровства. Эти идеи здесь просто не возникали. Может, в твоем мире даже не существует людей, которые изобрели все эти вещи.

— А я и не говорил, что воровство, — ответил Джон. — Просто я тебе не очень верю.

Джон Первичный вздохнул.

— Что ты сегодня такой кислый?

— Меня могут исключить из школы на три дня и вышвырнуть из сборных по баскетболу и футболу.

— За что? — Беспокойство Джона Первичного казалось искренним.

— Я тут вздул одного парня, Теда Карсона. Его мамаша пожаловалась моей матери и директору. Они требуют от меня извинений.

— Ты же не собираешься просить прощения? — разозлился Джон Первичный. — Знаю я этого Теда Карсона. Маленький говнюк. Во всех мирах.

— У меня нет выбора.

— Выбор всегда есть. — Джон Первичный достал из рюкзака блокнот. — Говоришь, Тед Карсон? У меня кое-что на него имеется.