Пол Мелкоу - Десять сигм и другие невероятные истории

— Что-то мне не хочется, — наконец произнес Джонни Деревенщина.

— Отлично. Тогда я поворачиваюсь и ухожу. И ты никогда ни о чем не узнаешь.

Джон наблюдал за сменой эмоций на лице Деревенщины. Напускной скептицизм, подсказывавший, что ночной призрак может оказаться обычным болтуном, боролся в нем со страстным желанием узнать ответ на загадку. Деревенщина любит загадки.

Наконец его лицо расслабилось.

— Пойдем в сарай, — сказал он.

Парень шел рядом, но Джон старался держаться от него на некотором расстоянии. Шагая по тыквенному полю, он заметил, что они идут в ногу. Джон распахнул зверь сарая, и незнакомец вошел первым, щелкнув выключателем у двери.

— Тут чуть теплее. — Он потер руки и повернулся к Джону.

Свет бил ему прямо в лицо, и Джона поразило их почти сверхъестественное сходство. Такие же песочного цвета волосы, только чуть длиннее и иначе подстриженные. Одежда выглядела странной — Джон никогда не носил такую куртку. Кроме того, паренек был немного худее. За спиной у него висел синий рюкзак, набитый такого, что молния до конца не застегивалась. Над глазом виднелась царапина, а над левой бровью коричневатая корка засохшей, но относительно свежей крови.

Он вполне мог сойти за близнеца Джона.

— Ну и кто же ты?

— А как насчет перекусить?

Джон подошел к стойлу, достал из мешка яблоко и бросил парню. Тот поймал яблоко и улыбнулся Джону.

— Выкладывай все, и тогда я, может быть, принесу еды из дома.

— Разве отец учил тебя грубить незнакомцам? Если бы он встретил меня в лесу, то обязательно пригласил бы на ужин.

— Говори, — стоял на своем Джон.

— Отлично. — Паренек растянулся на кипе сена и захрустел яблоком. — Все очень просто. Я — это ты. То есть генетически мы тождественны, только я вырос на такой же ферме в другой вселенной. А теперь пришел в гости к самому себе.

— Чушь собачья. Кто тебя подослал?

— Ладно, ладно. Я сначала тоже не поверил. — По его лицу пробежала тень. — У меня есть доказательства. Секунду. — Он вытер губы тыльной стороной ладони. — Вот смотри: этого коня зовут Стэн или Дэн. Его купили у Макгрегора с Бьют-роуд, когда тебе было десять лет. Он упрямый, своенравный и ненавидит, когда его седлают. Но становится послушным, как цирковая лошадь, если знает, что у тебя в кармане яблоко. — Двойник повернулся налево, к другим загонам. — Свинью зовут Рози. Корова Вильма. Кур вы обозначаете буквами, от Леди А до Леди Р. Ну что, все верно?

Он самодовольно ухмыльнулся.

— Когда тебе было двенадцать, ты стянул у дяди сигареты и все их скурил. В десять лет ты застрелил из духового ружья гигантскую лягушку. Тебе было так плохо, что ты забросил ружье и больше не брал его в руки. Первый раз ты поцеловался с Эми Уолдер в четырнадцать лет. Она собиралась показать тебе свои трусики, а ты сбежал домой к мамочке. Я тебя не виню. Во всех мирах, где я побывал, у нее были вши. Все зовут тебя Джонни, ноты предпочитаешь имя Джон. На чердаке сарая припрятана стопка журналов «Плейбой». Однажды ты прожег дыру в ковре в своей комнате. Никто об этом не знает, потому что ты передвинул на это место прикроватную тумбочку. — Он развел руками, как гимнаст, приземлившийся после прыжка.

— Ну? Я не ошибся? — Он улыбнулся и швырнул огрызок в стойло Стэна.

— Я не целовался с Эми Уолдер.

Эми в пятнадцать лет забеременела от Тайрона Биггенса. Потом уехала с теткой в Монтану и больше не вернулась. Джон не стал говорить, что все остальное совпадало.

— Так я прав?

— Более или менее, — кивнул Джон.

— Более или менее? В самую точку, потому что все это происходило со мной. Только в другой вселенной.

Откуда этот парень столько о нем знает? Кто ему рассказал? Родители?

— Ладно. Скажи, как звали моего первого кота?

— Снежок.

— Мой любимый предмет?

— Физика.

— В какой колледж я подал документы? Паренек нахмурился.

— Не знаю, — после паузы ответил он.

— Почему? Все остальное ты же знаешь.

— Видишь ли, я некоторое время путешествовал. А еще раньше выбрал колледж — вот и не знаю. У нас с тобой была одна жизнь, пока я не начал пользоваться прибором. Потом я изменился. — Он выглядел усталым. — Послушай. Я — это ты, но если ты мне не веришь, я не буду настаивать. Пусти меня переночевать на чердак, а утром я уйду.

Глядя, как он берет лестницу, Джон почувствовал себя виноватым — нельзя же так грубо обращаться с гостем.

— Хорошо, можешь спать на чердаке. Я принесу тебе поесть. Сиди тут. Не выходи из сарая и спрячься, если кто-то войдет. Родителей хватит удар, если они тебя увидят.

— Спасибо, Джон.

Дрожа от волнения, Джон смотрел, как Деревенщина открывает дверь и скрывается в ночи, а затем облегченно выдохнул. Хотя самое сложное еще впереди.

Убить Деревенщину было бы просто — один удар по затылку, и дело в шляпе. Но Джон этого не сделает. По крайней мере пока. Положение отчаянное, однако самоубийство его совсем не прельщало. Или это не будет самоубийством?

Он мрачно усмехнулся. Старина Дэн тихонько заржал в ответ.

— Тише, приятель, — прошептал он и протянул Дэну яблоко, которое тот с хрустом сжевал. Конь самого Джона был мертв, причем пал от его же руки.

Как-то раз он оседлал Дэна и решил перепрыгнуть изгородь на поле за домом. Дэн зацепил задней ногой за верхнюю планку. Кость была сломана, и Джон, всхлипывая, бросился на ферму.

Отец встретил его на полпути: лицо мрачное, в руках ружье. Он все видел.

— Дэн упал! — крикнул Джон. Отец кивнул и протянул ему ружье.

Джон машинально взял оружие, но тут же попытался вернуть отцу. — Нет!

— Если нога сломана, ты должен это сделать.

— Может… — Джон недоговорил.

Дэн пронзительно заржал, и его было слышно даже отсюда. Нога животного была неестественно вывернута. Сомнений не оставалось.

— А доктор Кимбл его не посмотрит?

— Чем ты ему заплатишь?

— А ты?

Отец хмыкнул и отвернулся.

Джон смотрел, как он бредет к дому, пока стоны Дэна не сделались совсем уж невыносимыми. Тогда Джон повернул назад; по его щекам текли слезы.

Глаза Дэна были широко раскрыты. При виде Джона он неистово затряс головой, но, почувствовав приставленный к черепу ствол, вдруг успокоился. Наверное, все понял. Джон вытащил из кармана яблоко и сунул между зубов Дэна.

Конь держал яблоко во рту, не жуя, и ждал. Потом он как будто кивнул хозяину. Джон спустил курок.

Дэн вздрогнул и затих. Джон рухнул на землю и рыдал целый час, оплакивая Дэна.

А теперь он стоит рядом. Живой. Джон погладил морду животного.