Андрей Синицын - Eurocon 2008. Убить Чужого

– Вы намерены, уважаемый коллега, публично оскорбить нас?

(Просто беда с этим учёным людом: они дурно воспитаны.)

– Нимало. Просто стараюсь доказать вам, что единственный выход – в том, что предлагаем мы: копирование там и приведение к нужным параметрам уже здесь, у нас для этого есть все условия.

– Легко сказать! Ещё позволит ли он, чтобы с него снимали копии?

– Вряд ли. Думаю, что к нему там попасть было бы весьма затруднительно: окружение, охрана – источники свидетельствуют, что он очень любил безопасность.

– Да? Следовательно, ваше предложение – всего лишь сотрясение воздуха? Перед столь уважаемой аудиторией?

– Вы, коллега, как всегда, спешите с выводами. Мы же предлагаем отсканировать его тогда, когда вокруг уже не будет ни свиты, ни штаба, ни охраны…

– Простите, но при его жизни…

– А кто сказал, что речь идёт о живом?

– О боже! Да вы ещё и некроман ко всему!

– Лучше быть некроманом, чем бездарным тупицей!

– Господа, господа! Я вынужден призвать вас к порядку. Вы забываете, где и в чьём обществе находитесь! Придётся нам рассудить вас.

Спор действительно начал уже принимать острый характер, совершенно неуместный на совещании в присутствии Президент-императора. Которому и пришлось играть роль арбитра: обратиться к кому-то другому перед лицом самого П-и попахивало бы оскорблением величества. С минуту подумав, Президент принял совершенно разумное решение:

– Всё же время, господа, прошло немалое. Оригиналу скорее всего было бы очень трудно по-настоящему усвоить перемены, произошедшие за эти века во всём, а прежде всего в военных технологиях. Если же использовать второй вариант, то тут мы ведь, если не ошибаюсь, в состоянии выбрать по своему усмотрению и возрастной уровень, а также вложить изначально необходимую сумму знаний. Я не ошибаюсь?

Нет, конечно. Президент-император не ошибается уже по определению. Тут и говорить не о чём.

5

Четырёх часов М-докторам не понадобилось. Прекрасно уложились в два с половиной. Один из них на всякий случай дежурил снаружи, остальные за полчаса собрали малый биосканер, отрегулировали, проверили – дело было привычным.

Потом первый сказал негромко:

– Для твоего же блага, дед, так что не взыщи.

Второй и третий тем временем успели освободить покойника от всего, что было на нём. Второй сказал:

– В мундире он куда внушительнее.

– Ага, – только и ответил третий, тщательно растягивая и закрепляя над телом приёмный экран. – У нас готово. Энергия подключена, канал установлен. Можно начинать.

– Начали! – скомандовал М-первый.

Всё прошло без сучка без задоринки. Писалось почти идеально. Первый следил за ходом работы по монитору, где цифры, символы и графики текли нескончаемой рекой. Через два часа возникла и остановилась надпись: «Готово». Облегчённо перевели дыхание. Свернули аппаратуру. Тщательно упаковали кристаллы со сделанными записями. Человек занимал в них объем в несколько кубических сантиметров. М-третий сказал:

– Неужели одевать ещё? Угробим время, а нас ждут.

– Положи гардероб сверху, – ответил Первый. – Теперь крышку. Вряд ли кто придёт его разглядывать – на то сделан памятник. Всё, кончили. Огляделись. Ничего не забыли? Хорошо. Изготовились. Выходим.

Вышли. Четвёртый присоединился. Знаком показал: порядок.

– Вызываю хроноканал.

М-первый нажал на клавишу «Вызов» переносного пульта и через мгновение включил хроноскиф.

6

Прибыли и всё, что следовало, доставили в Контору. Получили благодарность, как моральную, так и в виде полагающегося зачисления на их счета приятно округлых сумм – с учётом уровня риска, сложности задания и высокого качества его выполнения. И ко всему – неделю отпуска.

То есть – лучше не бывает.

Немножко посидели перед тем, как разъехаться. Такова была традиция. Обнялись. Третий сказал М-первому:

– Наверное, теперь не скоро тебя увидим?

– Постараюсь как-нибудь ещё вырваться, – проговорил первый в ответ.

Остальные понимающе кивнули.

Это – о них.

Что же касается приведенных четвёркой результатов сканирования, то они были по всем правилам загружены в приёмник ПВО, то есть системы Полного Восстановления Организма. И запустили, обеспечив бесперебойную подачу всех необходимых материалов – до самого последнего микроэлемента, где счёт идёт на атомы. Процесс был отработан уже давно, хотя из такой глубины времён объект извлекался впервые. Нет, в ходе отработки и совершенствования метода приходилось забираться и поглубже, но тогда речь шла не о людях и уж подавно не о лицах исторических. Тем не менее никто не сомневался в успехе. И не напрасно.

7

Фельдмаршал Гора Скар, известный в истории Эврила как Победоносный Герой, проснувшись, против обыкновения не вскочил сразу на ноги, чтобы тут же, лишь пробежав глазами сводку ночных новостей, заняться утренней гимнастикой. В таком нарушении привычного распорядка виновато было какое-то странное настроение, овладевшее им, пожалуй, ещё во сне. Отсутствие полной уверенности в себе – вероятно, именно так можно обозначить непривычное состояние, в каком он сейчас находился.

Правда, что-то подобное приключалось с ним и раньше, пусть и весьма редко. Но тогда причиной бывали какие-то неправильные сновидения, попавшие к нему явно по ошибке: скажем, неудачная операция, проигрыш битвы или тяжёлое ранение (чего с ним ни разу не случалось), измена жены с адъютантом или того хуже – с личным пилотом, хотя в реальности такого никогда не было и быть не могло. Тогда достаточно было проанализировать кошмар, чтобы понять, что увиденное во сне – всего лишь бред собачий, и причина его скорее всего в том, что накануне за ужином было принято слишком много или не того, что следовало. И настроение сразу возвращалось к привычной норме.

Сейчас дела обстояли совсем не так.

Во-первых, Скар вообще не мог вспомнить, что ему снилось – да и было ли этой ночью сновидение? Похоже, что нет.

Во-вторых – ещё хуже: он никак не мог восстановить в памяти, как закончился вчерашний день. С кем он ужинал, да и ужинал ли вообще? С памятью творилось что-то небывалое. Вместо вчерашнего дня перед внутренним зрением возникали совершенно несуразные картины. Он якобы находился в госпитале Генерального штаба, в положенной ему фельдмаршальской палате, и вокруг него сперва суетились какие-то медицинские «шестёрки», а затем возникло и медицинское начальство – но всё виделось расплывчато, звуки доходили с трудом, никак не удавалось сосредоточить внимание на чём-то определённом, выстроить мысли должным порядком, чтобы оценить обстановку и принять нужное решение. Скар скривил лицо в гримасе – настолько противным было это состояние – и постарался сделать усилие, чтобы прогнать всю эту муть ко всем чертям.