Андрей Синицын - Eurocon 2008. Убить Чужого

Члены Комитета собрались не там, где их заседания происходили обычно. Директор разведки настоял на совершенной конспирации, а Зелёная башня – так называлось здание, в котором размещались основные правительственные учреждения, – находилась под постоянным приглядом стурианской разведки. Это было в общем-то в порядке вещей, но на сей раз никоим образом нельзя было позволить врагу заподозрить возможность какого-то сюрприза. Поэтому даже сам Президент-император прибыл на заседание не так, как обычно, – в сопровождении большого кортежа, сидя в известном всему миру длиннейшем скользуне со штандартом на крыше. Он добрался до назначенного места в совершенно заурядном экипаже и вроде бы без всякого сопровождения и охраны – так, во всяком случае, это выглядело. Небольшое здание, в котором на сей раз собрался Комитет, было накрыто полевым колпаком сразу же после прибытия П-и, так что теперь никакие технические ухищрения никому не смогли бы помочь ни увидеть, ни услышать совершенно ничего из того, что должно было тут произойти – и действительно произошло.

В частности – ни словечка из обращения, каким П-и открыл заседание.

– Господа! – произнёс он. – День славы ещё не наступил, но он уже близок. Пришла пора раз и навсегда покончить с войнами, что целыми веками не позволяли нашему народу зажить той мирной и счастливой жизнью, которой он, безусловно, заслуживает. Для этого мы должны всего лишь навсегда отбить у Стуриса охоту претендовать на то, чего у него не было, нет и никогда не будет: на право контроля над Сироем, его населением и богатствами. Вы не хуже меня знаете, господа, что ещё никогда мы не были настолько готовы к решению этой исторической задачи, как сейчас. Сегодня наши военные силы вдвое превышают врага по численности, а также и по качеству вооружения, а кроме того – и это я считаю главным – по боевому, победному духу, каким сейчас проникнут весь наш народ.

И это заставляет меня сказать: сейчас – или никогда.

Но, господа, учитывая уроки прошлого, мы не можем позволить себе совершить ошибку, какую не раз допускали в прошлом. Вы понимаете, что я говорю о недооценке противника. Мы и прежде преобладали в силах, но одержать решительную победу, полностью разгромить врага со времён Второй войны нам так и не удавалось. Почему? Я потратил немало времени, анализируя причины былых неудач, и пришёл к выводу: вся беда в том, что наша военная наука и полководческое искусство наших военачальников, к глубокому сожалению, никогда не преобладали над наукой и искусством врага, но порой даже уступали ему. Видимо, сознание своей силы мешало нам серьёзно углубиться в проблемы использования этой силы. Признаем откровенно, господа: среди нас уже очень давно не появлялось великих полководцев – таких мастеров, кто мог бы с наибольшей эффективностью применить всю нашу силу для достижения полной победы. А ведь в нашем славном прошлом такие были, и память о них, об их победах по сей день жива в народе. Стоит вспомнить хотя бы о великом фельдмаршале Скаре, равных которому история не знала и не знает.

Скажу откровенно: вывод, к которому я пришёл, весьма огорчил меня. И не знаю, какие шаги стал бы я предпринимать, в каких направлениях искать способ стабилизации нашего положения – потому что, как все вы знаете, постоянное ожидание очередной, неизбежно приближающейся войны сильно и не к лучшему влияет на образ мыслей населения, и не только на мысли, но и на действия. Признаюсь: даже мысли, до сих пор не посещавшие меня, вдруг стали всё более уверенно напоминать о себе – мысли о возможности достижения мира хотя бы на длительный срок путём соглашения о разделе сфер влияния на Сирое. Всё во мне сопротивлялось таким мыслям, потому что весь народ, сверху донизу, воспринял бы любой шаг в этом направлении как национальный позор, как постыдную трусость – мою трусость, господа, в первую очередь. Для меня это означало бы – покрыть своё имя вечным позором. Однако интересы нации важнее моих личных, не так ли?

Но, господа, высшие силы не допустили этого, и мои молитвы, смею полагать, были услышаны. Вследствие чего сразу нескольким людям – все они присутствуют здесь – была ниспослана светлая идея. Почему озарение постигло их, а не меня? Я думаю, ради того, чтобы я не впал в грех преувеличения роли моей личности в судьбе Эврила, а также и потому, что решение лежало в области хронофизики и генетики, их последних достижений, мне же отсутствие свободного времени помешало быть полностью в курсе новостей названных наук. Так или иначе, выход найден! И теперь ничто более не сможет помешать реализации самых смелых наших замыслов.

А теперь, господа, я передаю слово высоким специалистам, представящим вам проект операции, с которой начнётся наш победоносный путь. После этого перед каждым из вас будет поставлена конкретная задача. Предупреждаю: никаких записей! Строжайшая секретность! За её соблюдением будут следить соответствующие органы, чьи руководители, как видите, тут присутствуют, – и совершенно не случайно. Итак…

Научное сообщение было выслушано с напряжённым вниманием. Потом, как это часто бывает с представителями учёного мира, возникла дискуссия, поскольку, как оказалось, существовали самое малое два мнения относительно реализации светлой идеи. Их можно обозначить как оригиналистов – с одной стороны, и прогрессистов – с другой.

– Необходимо эвакуировать его в том виде, в каком он находился сразу же после его ухода. Более ранний срок неприемлем, поскольку его изъятие в таком случае привело бы к изменению истории, что совершенно недопустимо! Кроме того, нам ведь необходима вся сумма его опыта: не всегда же он был таким великим, каким стал уже в последний период своей жизни!

– Простите, коллега, но это чушь. Главные и решающие его победы были одержаны в возрасте пятидесяти лет плюс-минус. Затем, как все мы помним, он после известных событий удалился от дел и последние десятилетия жизни не принимал никакого участия в активной жизни. Третья и Четвёртая войны, как известно, прошли без его участия и завершились вничью, Пятая же оказалась проигранной вчистую, Шестая снова завершилась, как принято считать, вничью, но на деле привела лишь к сохранению статус-кво, то есть мы и тогда остались с половинкой Сироя. Только в Седьмой…

– Седьмая не интересует нас ни с какой точки зрения: она произошла, если вы не забыли, почти через век и к нашей теме не имеет никакого отношения.

– Господа, есть ли смысл в вашей полемике, если учесть, что вообще эвакуация как таковая с тех темпоральных уровней просто невозможна чисто практически: для этого там просто не найдётся энергии. Вспомните: речь идёт не о нашем технологическом уровне! Если бы вы дали себе труд хоть немного подумать в реальном масштабе, то…