Елена Ворон - Без права на смерть

Охранитель мира загорелся новой надеждой:

— А если необычное будет продолжаться — и мы сумеем вытащить актеров с Дархана? Ты поможешь?

Пилот покачал головой:

— Они обречены. Смирись.

Болезненно сжалось сердце. Летчик знает, что говорит, и повидал немало — не зря у него такие усталые и печальные глаза, неспроста врезались в кожу складки у рта. Шестнадцатый говорит правду… Так что же, Лоцман не спасет своих актеров? Они погибнут там, в дарханском поселке?

А обитатели Поющего Замка? Их мир тоже начал сужаться. Сперва их замучает кино, потом раздавят горы. А он, охранитель мира, будет заживо гнить в Кинолетном городе.

Ну уж нет. Не будет этого. Не позволю.

— Послушай, дружище, — начал он, — что любит ваш комендант?

— В смысле?

— Ну, что ему можно предложить? В обмен на информацию и помощь.

— Смеешься? У коменданта всё есть.

— Так уж и все?

— Коменданта окружает орава твоих бывших собратьев, которые творят, что ему вздумается. Для них-то стимуляторов не жалеют.

— Досадно. Я бы с ним побеседовал. Подняли бы эти… как их… — сосредоточась, он уловил нужное слово, — архивы и узнали б, сколько у меня Богинь. Вдруг и впрямь две?

— На кой тебе две? Тут и с одной морока. — Лоцман улыбнулся:

— В том-то и суть — нынешняя соблазнилась на деньгу, а что себе думает прежняя, еще не известно.

— Фантазер. Соваться к коменданту нельзя: ты самый опасный из проданных Лоцманов, и он это помнит.

Летчик остановился на перекрестке. Впереди над крышами блестели крутые бока двух ангаров, вправо и влево тянулись опрятные улочки, обсаженные кустами, полные безмятежной тишины. Дорогу перебежала огненно-рыжая кошка — точно сгусток пламени прокатился, — взмыла на крыльцо, нырнула в дыру, выпиленную в двери дома.

— Видал котяру? Лоцманская, — сказал Шестнадцатый и пояснил: — Одна из Лоцманок сделала. И вот зверюга живет, как видишь. Уж давно.

— А та Лоцманка? — Пилот нахмурился:

— Сотворила кошку и умерла. Так бывает: проданного Лоцмана привезут в город, он подпишет ОБЯЗАТЕЛЬСТВО, сотворит что-нибудь ценное — ящик хорошего вина, к примеру, или клумбу с цветами, скульптуру — и помрет достойно, как человек. Не превращаясь в падаль.

— Я тоже не хочу стать падалью, — сказал охранитель мира. — Но я здесь никого не знаю. Поэтому я спрашиваю твоего совета: куда мне податься и с кем говорить?

— Да познакомлю я тебя с кем надо, не дергайся, — Летчик перешел дорогу и запетлял между домов с палисадниками, прыгая через клумбы и продираясь сквозь живые изгороди.

Лоцман спешил за ним. Похоже, Шестнадцатый надумал нечто дельное, однако поди угадай, что выйдет из его затеи. Лучше бы поделился планом, а не таил в себе.

Они просквозили под окнами длинного дома, где растущие рядом кусты цеплялись колючками за одежду, и вынырнули на небольшую площадь. Лоцману бросилось в глаза строение, формой напоминающее вертолет: одноэтажное, вытянутое, с торца — полукруглый вестибюль, как фонарь кабины. Похоже, сюда-то они и торопились.

— Отдай, а? — внезапно донесся знакомый жалостный голос. Чумазая деваха, Леди Звездного Дождя, опять что-то канючила. — Миленький, дай, ты ж обещал! Обещал ведь…

Охранитель мира отыскал ее взглядом. Возле здания-вертолета с мрачным видом топтался пилот, а бывшая Лоцманка заглядывала ему в лицо, пыталась взять за руки.

— Отда-ай, — жалобно тянула она. — Ну прошу же…

— Отвяжись, — огрызнулся летчик.

— Пошли, — Шестнадцатый потянул за собой остановившегося Лоцмана. — С командиром отряда потолкуем.

— Погоди. — Он направился к девахе с пилотом. — Что ты ей обещал?

— Кадры со съемок, — буркнул тот и вдруг подался к охранителю мира, как к нежданному спасителю. — Да скажи ты ей, чтоб отвязалась! Сил нет.

— А ты отдай! — заголосила Леди. Признала Лоцмана и тоже бросилась к нему за поддержкой. — Скажи, пусть отдаст! Я хочу их видеть! Мои, родные… Хоть глазком взглянуть… — Она хлюпала носом, утиралась рукавом, оставляя на лице коричневые разводы.

Лоцман поморщился, как от зубной боли. До чего довели девку! А ведь когда-то была гордая, красивая. Охранительница мира, Лоцман Звездного Дождя.

— Отдай ей — и все дела, — посоветовал Шестнадцатый. Вертолетчик, ругаясь, полез в нагрудный карман. Лоцман напружинился, стиснул кулаки, задержал дыхание, не сводя глаз с замарашки.

Пилоты невольно прянули назад. Деваха вмиг преобразилась: лицо засияло чистотой, пушистые кудри осыпали плечи, богатое черное платье заиграло звездной пылью.

— Будь я проклят! — вырвалось у Шестнадцатого. Он поддержал пошатнувшегося Лоцмана. — Экая красотка, — проговорил он без особой уверенности.

Ее мокрые опухшие глаза остались прежними, дрожащие руки униженно тянулись к юному летчику.

— Миленький, я только взгляну… не могу без них, правда, невмочь… — Даже не заметила, что с ней произошло.

— Возьми, — пилот протянул ей стопку отпечатанных кадров.

Она вцепилась в заветные снимки, развернула веером, вгляделась — и с воем повалилась на колени, впилась ногтями в лицо. Снимки рассыпались.

Лоцман нагнулся посмотреть. Пытки в подземных казематах. Горящие факелы на стенах, красноватые отсветы на обнаженных телах. Обугленные пальцы, прижатое к груди каленое железо, чулком спущенная с рук кожа, срезанные шматки кровавого мяса… Он выпрямился и поглядел в белое лицо девахиного пилота.

— Звездный Дождь кончился, — вымолвил летчик хрипло и побрел прочь.

Леди выла и билась на земле. Черное, сиявшее звездами платье покрывалось пылью. Лоцман сел на корточки, хотел взять ее за плечи, утешить. Руки замерли в воздухе: от нее несло падалью.

— Оставь, — хмуро сказал Шестнадцатый. — Лучше о себе печалься. — Он собрал снимки, сложил на земле изображением вниз. Подобрал сверток с одеждой Лоцмана. — Держи. Идем, у нас свои заботы.

Итель! Это его происки. Я убью его, думал охранитель мира, подымаясь на крыльцо похожего на вертолет здания. Найду к нему дорогу и убью…

Они вошли в вестибюль — светлый, просторный, с растениями в кадках, с креслами цвета кофе с молоком, с дежурным за столом у телефона. Лоцман обеспокоился: дежурный, без сомнения, видел сцену на площади и понимает, откуда взялся роскошный наряд Леди Звездного Дождя. Недоставало, чтобы в потрепанном лжепилоте опознали высланного из города Лоцмана Поющего Замка.

— Привет. — Парень дружелюбно кивнул Шестнадцатому, окинул заинтересованным взглядом охранителя мира. — С чем пожаловали?

— Командир у себя?

— А как же! Тебя дожидается, — усмехнулся дежурный. — Доложить? — Он потянулся к телефону.