Александр Белаш - Красные карлики

– Образец I, к выходу – товсь!

– Образец I к выходу готов.

– Точку выхода отметить.

– Есть.

– Наводка на точку выхода, проверка радиуса окружения.

– Чисто.

– Выход.

– Есть выход. Что… масса у точки выхода! дистанция – 0,47 безопасной. Масса смещается. 0,34, 0,26…

– Образец I, поворот от точки выхода, вниз и влево. Образец I! в левый нижний квадрант!

– Заткнись, я уже выхожу! Да! и вообще это не масса! это фрегат «Бетхэн Галлахер»!

«Встреча масс, – вспыхнула мысль в образце I, – блистательный финал!..»

– Провались вы все! иду в бросок!

В точке выхода блеснуло радужным огнём, пустота расцвела пучком выброса – и «флэш», едва показавшись в реальности, вновь ушёл за немыслимый предел, где проходили его трассы. Радужная волна накрыла встречный корабль – и он прошёл сквозь неё. Джомар посерел, глядя на замедленную анимацию события, с запредельной быстротой случившегося в трёх биллионах километров. Сатанинские скорости, дьявольские ошибки! Какой-нибудь микрон смещения прицела оборачивается огрехами в тысячи астрономических единиц. Яримицу, не мигая, жадно внимал переговорам между операторами.

– Запросите «Бетхэн Галлахер», – неживым голосом попросил Джомар. – Немедленно! Если там кто-нибудь жив.

– Какая трагедия, – бормотал Яримицу, с помощью наладонника решая некую срочную задачу. – Какая нелепая ошибка… Мистер Мошковиц! Я должен взять бот, чтобы лететь на «Бетхэн Галлахер». Сейчас же! Великолепный выброс. Нельзя было предугадать… Сколько там экипажа? есть ли на борту животные или растения?

– Шестьсот тридцать человек, – сжав челюсти, процедил вахтенный офицер. – Артур, связь с «Бетхэн Галлахер», живо!

– Есть ответ фрегата, сэр. Они… передают, что произошёл обвальный отказ части аппаратуры. Управление сохранено.

– Дайте сюда, – вопреки всем правилам Джомар выхватил шлем связи. – Эффи! проверьте, как там образец I!

Образец I, как и положено, лежал, плотно втиснутый в ложемент и залитый жидким гелием, нагой и прекрасный, пронзённый кинжальными штекерами, словно святой Себастьян стрелами. Черты его совершенного лица были недвижимы, как у мраморной статуи; на устах замёрзла улыбка. Внутри, в бронированном туловище, в яйцевидной оболочке нерушимого фартанга, в опаловом кабошоне субстрата трепетал от ужаса человеческий разум, нейромедиаторами навсегда связанный с игрой в войну – как будто из экрана выплеснулась кровь, а на экране наискось застыла маска смерти.

ОТМЕНИТЬ – нажимал он в спешке виртуальные клавиши, но видение не исчезало, потому что пришло не извне, а из сознания. НЕ СОХРАНЯТЬ ИГРУ – но игра зависла. Душа игрока дрожала нитью молочно-белого свечения в слитке мозга. Он боялся шевельнуться. Любое движение могло запустить механизм Апокалипсиса, вселенскую мельницу уничтожения. Сейчас он хотел мгновенно умереть, чтобы не видеть жертв и не встречаться ни с кем взглядом.

– Образец I стабилизирован в пространстве квантового броска. По данным телеметрии его системы исправны, но на запросы он не отвечает.

– Готовьте к запуску образец II, – сухо скомандовал Джомар. – Албан!

– Да, мистер Мошковиц?

– Иди и вытащи его оттуда. Сделай это как угодно. Можешь нарушать все технические нормативы, я разрешаю – только достань его.

Почему-то размороженный Альф счёл, что безопаснее всего держаться за руку Албана. Он её прямо-таки не выпускал. Не слишком стискивал, кожу не портил, но разжать его пальцы было невозможно. Поглядев на эту скорбную картину, Джомар промолчал и на выходе из кубрика бросил Норру:

– Оставьте их так. В конце концов Альфу надоест.

Говорил Альф только шёпотом, тревожно оглядываясь:

– А там всё нормально, на фрегате? Ты это точно знаешь? Ты врёшь или правду говоришь?

Албан большей частью врал. О «Бетхэн Галлахер» ему было известно только то, что фрегат лежит в дрейфе с минимальным смещением, что к нему пристыковано второе госпитальное судно эскадры, что Яримицу безвылазно обосновался на фрегате, и боты подвозят ему на подмогу всё новые группы из «Генезиса». Зная, как малютка-профессор любит изучать смерть живых существ, Албан решил, что Альфу незачем знать о том, куда слинял плешивый корифей, иначе образец I ещё сильнее затрясётся.

Со времён пришествия Бланш в Даглас-центр он не видел, как может трястись киборг. Очень даже может! Это выглядело, словно борьба тела с душой – тело каждым контрактором рвётся куда-то бежать, сломя голову, а душа хочет сжаться, ослепнуть, оглохнуть, как зверёк, что притворяется умершим, и с трудом сдерживает непоседливое тело.

– Там действительно никто не пострадал? А кто это сказал? Ты своими ушами слышал?

– Привет, – появился в дверях какой-то светлый, улыбающийся человек. – Я ваш психолог.

– Здравствуйте, – кивнул Албан. – Мы – ваши психи.

«Он должен точно знать! Я у него спрошу!» – встрепенулся Альф.

«Лежи, я сам тебе скажу. Записывай: „Синдром Изерли – комплекс личной ответственности за массовое убийство людей, связанное с новейшими техническими достижениями". Ты доволен?»

«Какие же ироды эти врачи. Они заранее всё выдумали, чтобы мы в болезни попадали, как в ловушки! Не успеешь рехнуться, а у них уже готов ярлык тебе на лоб!»

Блок 8

Среда, 19 сентября 6238 годаБорт корабля-матки «Спейс Тендер 102»

– Считай, почти отлетались, – кодированным птичьим языком подвёл итоги Албан. Он возвратился из рабочей секции, где сдавал отчёт об очередном дальнем броске. – Шеф говорит: следующим пойдёт Ирвин, а твой рейс будет последним в этой серии.

– Я по тебе соскучился, – признался Альф с какой-то детской, смущённой улыбкой. – С новыми батареями в такую даль уносимся, что не дождёшься, пока кто-нибудь вернётся. Сколько ты за этот раз нарезал – парсеков четыреста?

– Четыреста десять с мелочью. И это не предел; энергии в запасе оставалось много.

– Особенно тоскливо ждать здесь, на «Тендере». С «флэша» ещё можно с вами связываться, кто в полёте, а тут… тощища!

– Адмиралы нами довольны. – Албан перебрал вещи, сложенные в шкаф при отправке. Надо переодеться; не Щеголять же по коридорам в тонком полётном костюмчике. – Теперь мы за трое суток можем охватить сферу диаметром почти в килопарсек. Мощь, называется. Что-нибудь онлайновое, новенькое приходило с родины?

– Одно и то же – выборы! Рейтинги, набор очков, всякая грязь… Кирле снял кандидатуру – ясно же, на второй срок он в Президенты не пройдёт. Два года его славили, только что в зад не целовали, какой он государственный умище и силач-мужчина, а теперь все подвиги ему записывают в минус.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});