Александр Белаш - Красные карлики

– Надо целиться в «яблочко»! – громко шепнул Альф Албану, толкая его локтем. – Но есть и хорошая новость – в ближайшие лет пятьдесят нас не уволят!

– Точность – первое условие, второе – быстрота. – Джомар отечески улыбнулся образцам. – Кроме контрольных систем, вас поджидают имитаторы туанских орудий. Кто не уложился в нормативный срок, тот убит и не вернётся на базу… В знак траура мы накроем обеденный стол чёрной скатертью.

Альф охотно подхватил:

– И будем есть чёрную икру чёрными вилками.

«Шеф в настроении, шутливый», – отметил Ирвин. «С годами шутки Джо всё сильнее отдают мизантропией».

«Алби, надо понять его. Человек потерял семью…»

«А может, нашёл?!»

– Если имитаторы настолько противные, что будут в нас стрелять, – предложил Альф свои точку зрения, – нам запишут успех, когда мы их подавим упреждающим огнём? Я готов! С удовольствием верну им состояние того, чего… ну, как его… Алби! во что превращал всех глаз Шивы, который во лбу?

– В изначальную материю. Вроде шлака или сажи.

– Отставить вандализм, иначе запишут не успех, а штрафные баллы. Комплексы установлены нашим придирчивым заказчиком. Военные имеют право убедиться, что получают на вооружение надёжную технику. Они могут устраивать сюрпризы, которых мы не предусматривали… И ещё одно учтите: кроме комиссии Айрэн-Фотрис, на эскадре могут быть скрытые наблюдатели.

– Пусть ими займётся Норр, – вкрадчиво предложила Бланш. – Эти типы своим поведением должны походить на шпионов. Я, кстати, могла бы помочь нашему Бдительному между вылетами. Я разбираюсь в людях, вижу их насквозь. Поручите это мне, мистер Мошковиц…

– Нет, нет и нет. Каждому своё! Идите в бюро планирования, берите там задания; конверты вскрыть, прочесть и сдать. Обсуждать в отведённом для этого месте, в назначенное время. Норр проследит, чтобы вы не лучили текстами направо и налево. Затем на инструктаж к Яримицу. Перед вылетом – ко мне на совещание.

Базовый крейсер «Беллона» был велик, но с «Тарквинием» не сравнить. Свободно пообщаться удавалось только в кубрике, отведённом Дагласам, так как почти всюду висели таблички: «В ЭТОМ ПОМЕЩЕНИИ КИБОРГАМ ЗАПРЕЩЕНО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ РАДАРАМИ И СКАНЕРАМИ».

– Едва я усёк, как азиатский гном тащит на борт свои сундуки, мне захотелось в Баканар, домой. Опять вози туда-сюда глистов в бульоне! Экспериментатор!.. Пострелять вволю не даст. Одной головой пилотируй и целься, другой бульон помешивай и суй в кастрюлю градусник. Зря ему Джомар внушил, что нас надо инструктировать устно. Яримицу слушать – как зубами вёдра поднимать! в нём человеческого меньше, чем в дюбельном пистолете!

Ирвин посмеивался, Албан утешал:

– Альф, гордись – пока мы самые скоростные корабли на свете, он от нас не отвяжется. И в бой пойдём, он что-нибудь под ложемент засунет, вроде коробки с тараканами. Я уже слышал, как профессор лаялся с оружейниками – требовал впихнуть биобоксы в отсек тритиевых ракет.

– Он меня довёл, – покаялась Карен. – Иногда хочу треснуть его по лысине. Это я-то не умею составлять отчёты! Мои отчёты в рамочку хотели вешать, вместо образца, все цифры в них всегда сходились! А мне этот сморчок мизинцем тычет: «Тебя не обучили общепринятым правилам пунктуации. Введи в мозг орфографический словарь». Я ему введу, втроём не вытащат! муравьед от слова «въедливый»!

– При чём здесь муравьед? – вступилась Бланш за невинное животное. – Я его видела, симпатичный зверь. Хвост опахалом.

– И нос хоботом! Училка объясняла: он высасывает муравьёв из норки. Когда я слышу Яримицу, страх берёт, словно он не ошибки ищет, а муравьёв вылизывает, лакомится. Язык в виде шнурка Ему только дай послюнявить, кто запятую поставил не там.

– Будь на планетке-мишени хоть что-то живое, Яримицу и туда бы спустил биобоксы, – уверенно заявил Альф. – Чтобы сравнить, как дохнут их и наши бациллы – кто быстрее.

– Не переживай; даже если бы там города стояли, нас бы никто не предупредил.

– Какие города, Алби?! Там атмосферы нет!

– На Хамре её тоже почти не было, но учёные десяток лет пыхтели, чтоб всё живое вытравить.

– Ты стал слишком щепетильный насчёт всяких козявок. – Ирвин казался неприятно удивлённым. – Словно собрался в Зелёную церковь записываться… Ретробионы убивали людей, это нельзя было так оставить.

– Людей туда не звали.

– Это Экспансия, тут выбирать не приходится. Или ты накладываешь лапу на планету, или накладываешь руки на себя. Кто не расселяется, скоро захлёбывается в отбросах и расплодившихся сородичах. Чтобы этого не случилось, надо быть сильным и жестоким.

– Наверное. Но я никогда не убивал.

– Научишься, дело наживное! Хочешь освоить профессию – спроси у Альфа, как давить на спуск. Верно, Альф? Ты в своих игрушках, пожалуй, миллион врагов угробил, не меньше. Чпок – готово! Надо у игроков учиться. У них жизнь воображаемая, смерть – понарошку, сохранился – и переиграл битву. Надо полагать, Альф, ты и в эвтаназию играл! Нашёл фляжку сиропа, заглотил – и на новом уровне. Так?

В экспедиции на безымянную планету было много званых, но мало избранных. Никто не посвящал слаженно работающие экипажи и бригады в сущность проекта; от них требовалось одно: исполнять приказы и соблюдать правила Лишь приближённая к конструкторам часть сотрудников «Флэш» и экипировщики семьи Дагласов имели представление о том, что происходит в системе оранжево-голубой звёздной пары; остальные довольствовались слухами:

– Испытываем перехватчик-невидимку.

– Нет, космический штурмовик-робот.

– Это не дистанты, я точно вам говорю. Оператор, даже на семь игл подколотый, не может отдавать приказы с такой скоростью. Машины автономные. Откуда вылетают и куда скрываются – не отследишь. Как призраки!

– Сомневаюсь, что эти корабли – автоматические, – цедил опытный телеметрист, не один год просидевший наводчиком на дегейторе. – Я понаблюдал за ними; у них есть индивидуальный стиль. Почерк. Только люди имеют стиль…

– Э, нет, люди так быстро не летают! И гравитор не спасёт.

Перед отправкой экспериментальных машин с «Беллоны» коридоры, ведущие к шлюзам носимых объектов, пустели. Особенно строго охрана следила, когда вооружённые ракоскорпионы под моргание сигнальных ламп быстро-быстро проносили от секретного отсека в шлюзы некие продолговатые ящики. Когда суматоха стихала и коридоры заполнялись пешеходами, пятеро сэконд-лейтенантов порознь проникали к «флэшам» почти незамеченными.

А некоторое время спустя телеметристы следили за отходом странных носимых от крейсера – и отмечали их исчезновение. Слабый радужный трепет, магнитно-лучевой всплеск, объект пропадает.