Лариса Чурбанова - Пурпурное Древо Порфирия

- Ну, вот и отыскали твоего милого, - удовлетворенно изрекла Баба-Яга, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. - Далеконько его занесло, ничего не скажешь!

- Где он? - помертвелыми губами прошептала Домогара.

- На макушку мира забросило ненаглядного твоего, - водя по карте сухоньким пальцем, ответила старушка. - К океану ледовитому, морю северному, холодному. Среди оленьих людей живет, видишь?

Княгиня и в самом деле разглядела под рукой ведуньи странных людей в меховых мохнатых одеждах. Их удивительные плоские лица были изжелта-загорелыми, а вместо глаз виднелись только узкие черные щелочки.

- Ничего, ничего, сейчас водильничек сделаю, в лучшем виде отыщешь Ольгерда, - приговаривала старушка, старательно разминая в руках волосяной комок. Волосы словно плавились, наливаясь красным светом, уменьшаясь в размерах, пока не превратились в маленькую огненную искорку. Баба- Яга дунула, и искорка послушно зависла в воздухе над тряпочным колобком.

-- Куда ж оно запропало, куда задевалось? - вдруг запричитала колдунья, иступлено роясь в сундучке. Оттуда вылетали самые разнообразные волшебные штучки. Под ноги Домогаре покатилось румяное круглое яблочко. Княгиня нагнулась, взяла лакомство в руку и уже собиралась откусить, как гневный окрик тетки остановил ее:

-- Нешто голодная такая, что инвентарь мой колдовской жрать собираешься?

Смущенная княгиня уронила яблочко, и то резво покатилось в сторону двери.

-- Куда, бродяжка ?! - прикрикнула на него Баба-Яга, и красный кругляшок устыдившись прыгнул назад в сундук.

-- То-то же, - погрозила старушка ему вслед и вдруг радостно вскрикнула:

-- Нашла наконец-то!

В руках у нее оказался снежно-белый кусочек ткани с мохрящимися краями. Волшебница наложила его на карту, аккурат на то место, где и находился князь. Промакивающими движениями она расправила лоскуток. Когда тряпочку отняли от большого холста, на нем совершенно точно отпечатались все изображенные детали. Баба-Яга удовлетворенно крякнула, поймала рдяную звездочку и точным движением сунула ее на маленькую тряпочку. Огонечек поерзал и угнездился точно на берегу голубой стылой лужицы.

Ловкими, хоть и по-старчески скрюченными пальцами, бабка свернула холстинку и сунула ее Домогаре.

- Теперь найти твоего сокола- плевое дело, - гордо изрекла она. -Водильник хороший изготовили, просто чудо. Ткни- и сразу покажет, куда путь держать надобно, в какую сторону.

Княгиня бережно приняла тряпочку и схоронила на груди. Придерживая ладонями драгоценную вещицу, она быстрым легким шагом бежала к монастырю. Задыхаясь, вручила старцу Порфирию лоскутик и, как могла, объяснила, где же находится князь.

- Вот и слава Богу! - радостно воскликнул отец-настоятель.

Домогара удивленно воззрилась на него:

- Не пойму я, чему ты радуешься, отче? Муж мой на краю земли, как его оттуда доставать будем?

- Важно, что жив Ольгерд, что нашли, где он. А уж как домой князя нашего привезем, то уж моя забота. Дня не пройдет как князюшка дома, с тобою рядышком, очутится. Кончатся наши беды, дочь моя, теперь все будет хорошо!

Черные корабли.

- А вот еще загадка, точно не сведаешь, - упорствовал Старшая Голова, саамский старейшина, у которого в юрте и обустроились Ольгерд с товарищами. Чуть ли не половину дня уже сидели они, соревнуясь, кто хитрее и каверзнее головоломку задаст. Страсть охочим до этой ребячьей забавы оказался гостеприимный хозяин.

- Два соболя лежат

Хвостами друг к другу,

- выпалил он одним духом и страсть довольный уселся ждать отгадки князя.

За время, которое прогостили русичи у Оленьего народа, Ольгерд не раз и не два ходил с саамами на охоту. Каких только зверьков не приходилось им гонять: и песцов пушных и лисиц, и горностаев. Доводилось и соболей. Внимательно вгляделся князь-медведь в хитрые глаза старого саама. Что задумал лукавый старик, о чем обходными словесами толкует? Вон как зенки бегают под пегими сросшимися бровями. О! Дошло наконец! Ольгерд хлопнул себя по коленкам:

- Врешь, не обойдешь! Знаю твою загадку, про брови она!

- Вот что ты за мудрец такой. Что ни скажи, про все ответ ведаешь! - в восхищении воскликнул Старшая Голова. - Теперь твой черед, давай!

Призадумался князь. Если уж быть честным, то игра в загадки увлекала его не меньше, чем хозяина. Ольгерду нравилось наивное детское восхищение саамов его силой, смекалкой, ловкостью. Может быть, ради этого они и торчали в селении на берегу холодного моря так долго, хотя собирались отправиться сразу же, как окрепнет Серый.

Мальчик поправился на удивление быстро. Чуть ли не через седмицу он уже бегал взапуски с местной ребятней, катался с ледяных гор и играл в снежки. Почти сразу же у него появилось новое увлечение- чакли. Сначала он не мог простить этим крохотным человечкам то, что произошло с ним и Настай. Мальчишка пустился в расспросы, и уже скоро выяснил, что маленький народец водится и около прибрежного становища. С упрямством волка, преследующего свою добычу, он у всех вызнавал про повадки и обычаи чаклингов. Потом упросил ребятню свести его к ближайшему подземному поселению этих шустрых крошек. С тех пор Серый мог часами не появляться в поселке: все знали, что мальчик-волк занят чаклями. Даже Настай видела его все реже и реже. Впрочем, у девочки тоже очень скоро появились свои дела. Старушка-нойда взяла ее к себе в обучение, начала показывать вредные и полезные травы, учила разговаривать с духами, лечить болезни. Бабка-вещунья была совсем не молода. Не за горами было то время, когда отправится она беседовать с предками не только во время заклинательной пляски. Конечно, в каждой юрте бережно сохраняется маленький божок- завернутый в тряпку камушек. Знают простые саамы и имена разных сейдов- пней высоких, видных скал, да мало ли. Говорить с духами может лишь знающий человек- нойда. Нельзя, чтобы племя без защиты оставалось. Вот и готовила предусмотрительная бабка себе замену.

- Говори, не томи, - торопил князя пожилой саам.

Князь мотнул головой, стряхивая с себя минутную задумчивость, и бодро выдал стишок:

- У тебя есть,

У меня есть,

У дуба в поле,

У рыбы в море.

Пришел черед Старшей Голове задуматься. Он морщился, мял желтое безбородое лицо. Рассматривал свои руки, оглядывался вокруг.

- У рыбы чешуя есть, у меня одежа. Дерево листьями укрывается, как весна придет. Стало быть, про одежду загадка твоя.

- А вот и нет! - ликовал Ольгерд. - Вовсе даже и нет.

Он поднялся и подошел к очагу, в котором весело прыгал желто-рыжий огонь. Темная тень на полу метнулась за ним, заплясала и послушно застыла у ног, повторяя все движения человека.