Лариса Чурбанова - Пурпурное Древо Порфирия

Чуть поодаль резвилась детвора, нарушая благолепную тишину подворья. С визгом и счастливыми воплями они играли в догонялки. Вот неповоротливому Щеку удалось осалить быстрого и верткого Серого, и мальчуган был счастлив. Кий и Хорив волчками вертелись около, резво уворачиваясь от воды. Лыбеди было труднее- девочка, да еще самая младшая в семье! Но братья щадили и оберегали ее, стараясь не ловить слишком часто. На особом положении был и маленький сын Борислава и половчанки Бербияк. Ему только-только сравнялось два года, и толстенькие ножки иногда подводили его. Малыш то и дело звонко шлепался на землю, подметая рыжим кудрявым чубом осеннюю листву. Старшие дети в такие моменты дипломатично отворачивались, пережидая, когда карапуз поднимется. Кроме того, им приходилось присматривать, чтобы юного Шкирятича не затоптал дракончик. У того хвост и лапы росли быстрее, чем совершенствовалась ловкость их использования. Весил Яцек уже порядочно, а вот двигаться как следует все еще не научился.

- Смотрю я на них и удивляюсь, - первым нарушил молчание отец-настоятель.

- Чему ж это, отче? - лениво качнул головою Ольгерд. - Дети как дети. Шумные очень, да уж ладно...

- Не об этом я, -отмахнулся Порфирий. - Вот ты- варяг, а Домогара из древлян будет. Дети у вас кто? Варяги или может древляне по матери?

Ольгерд даже не нашелся что сказать. А старец продолжал:

- Или вот внук боярина твоего, Шкирняка. Половчанин или как? Серый вообще наполовину человек, наполовину волк. С ним что?

В это время маленький сын Борислава ухитрился ухватить дракончика Яцека за хвост и победно захохотал, поднимая к небу смуглую узкоглазую мордочку. Ящер подвизгивал, но хвоста не отнимал- понимал, что негоже маленьких обижать.

- Да русские они все, русичи то есть, - без тени сомнения заключил Ольгерд. - Самое главное-то ведь что? - и он многозначительно поднял вверх коричневый заскорузлый палец. - Земля наша. Нам жить на ней, беречь ее. А там хоть дракон, - он мотнул головой в сторону зеленого Яцека, - а все одно наш человек!

Пурпурное древо закачало ветвями, зазвенело листьями. Воздух вдруг наполнился ароматом мирры и ладана. На плечо князя слетела птица сирин, повернула свой дивный человечий лик и запела.