Марина Наумова - Дети полнолуния

- Я не слышу ответа! Да или нет?!

"Помоги, Луна! Подскажи!!!"

Элу показалось вдруг, что еще секунда - и он умрет на месте. Какой был бы замечательный выход! Но тогда придется решать Селене, а она... Эл понял, что выберет она, не разбираясь в тонкостях человеческих взаимоотношений. А он тогда не сможет даже предупредить.

Или - нет? Если бы Селена смотрела на этот вопрос однозначно, она не позволила бы выбирать ему...

- Да или нет?!

Реа уже не спрашивал - кричал.

А если согласиться для видимости, чтобы при первом же случае улизнуть, вырваться из их рук и скрыться вообще? Но как? Реа наверняка предусмотрел и такой вариант.

- Я не могу ответить. Решаю не только я, есть еще один человек... - с трудом выдавил Эл. Ему было стыдно за эти слова, словно он старался переложить груз ответственности на чужие плечи. Нет, он должен был добиться отсрочки - хотя бы для того, чтобы объяснить, за что и почему он решил погубить своих братьев и сестер...

- Не увиливайте!

На Эла смотрело лицо сумасшедшего. Наверное, Реа и сам испугался бы, увидев себя в зеркале.

И тогда взгляд нового сына полнолуния упал на окно. Всего несколько шагов - или два больших прыжка...

"Помоги, Луна!" - снова взмолился он - и внутри словно распрямилась какая-то пружина. Тело метнулось к окну, быстро, слишком быстро, чтобы его можно было остановить просто так. Реа отреагировал мгновенно. Если человек может двигаться в критические моменты с огромной скоростью - то пуля летит еще быстрее.

Эл только вскрикнул, когда на его спину обрушился неожиданный удар и от возникшей боли потемнело в глазах. Он ощутил, как разлетаются под руками на мелкие осколки стекла, как режет глаза внезапно открывшееся солнце, а потом все померкло.

51

- Простите, это вы - Рафаэль Салаверриа?

Частный детектив вздрогнул.

Перед ним стоял человек, которого он уже видел вчера возле дома доктора Джоунса.

- Меня зовут Ремблер, - между тем продолжил тот. - Я нашел вас, потому что вы так или иначе уже соприкоснулись с моим делом... во всяком случае, с делом Джоунса.

- Как вам это удалось? - на всякий случай Рафаэль отступил на шаг и положил руку на рукоятку пистолета.

- Мне сообщили о том, кто вы, в полиции, а затем я нашел ваш адрес в телефонном справочнике.

- И что же вы от меня хотите?

- Я хочу стать вашим клиентом.

- В деле о шантаже?

- Нет... Так вы пригласите меня в контору или мне придется поискать другого детектива?

- Ну что ж... - после некоторого колебания сдался Салаверриа, заходите.

Через пару минут они уже сидели в кабинете и очаровательная секретарша, принеся кофе, выставила гостю на обозрение длинные смуглые ноги.

- Так что вас привело ко мне?

- В свое время я развелся с женой, - Ремблер говорил спокойно. За последнее время ему столько раз пришлось касаться этого больного места, что он едва ли не притерпелся. - В настоящий момент она живет в Фануме и работает в клубе Кампаны. Вчера ее не было на работе, а я хотел бы с ней переговорить о своей дочери. Мою жену зовут Гертруда Ремблер. Я бы хотел, чтобы вы помогли мне ее найти.

- В клубе Кампаны? - по спине детектива пробежали мурашки.

- Я хорошо вам заплачу, - поднял на него тяжелый взгляд Ремблер. После бессонной ночи он решился наконец сделать свой выбор и был готов теперь на все.

- Нет, - зажмурился детектив. - Мне не нужны деньги. И советую вам как человек человеку - обратитесь лучше к священнику. Я не занимаюсь нечистью и привидениями, а также оборотнями, сфинксами и всем таким прочим... И вам не советую.

- Сфинксами? - удивленно посмотрел на него Ремблер. - Где вы ее видели?

- Кого?

- Девочку, которая... похожа на сфинкса. Ведь речь идет о ней? подчеркнуто холодно осведомился Ремблер, хотя его сердце учащенно забилось. Неужели этот человек видел Изабеллу?

- Ах, так вам они и нужны? - рискуя потерять любовь секретарши, Рафаэль нервно расхохотался, потом схватился за пистолет. - Вот что, мистер, думайте обо мне что хотите, но я с вами разговаривать не собираюсь. Я только что был на исповеди - и не заставляйте меня снова туда идти. Разбирайтесь сами со своей нечистью - идите в клуб, езжайте на ферму к Дугласу - только уходите отсюда!

- Благодарю, - Ремблер встал. Происходящее казалось ему настолько далеким, что он не мог даже обидеться. Почти машинально он достал из кармана несколько купюр, положил на стол и вышел, не говоря больше ни слова.

Некоторое время Салаверриа расширенными от ужаса глазами смотрел на деньги, потом прошептал:

- Зажигалку!!!

Все еще не понимая, что произошло с начальником, Беатрис протянула ему зажигалку и потом долго смотрела, как тот делает невообразимую вещь: жжет деньги прямо на столе.

Прежде чем они успели догореть до конца, она уже вызывала по телефону врача из психиатрической клиники...

52

- Он мертв, - врач-эксперт убрал стетоскоп и встал. Тотчас над трупом засуетился полицейский фотограф.

- Черт бы побрал этих быков! - выругался коп, обнаруживший тело. Никогда их нет вовремя...

- Брось, - поморщился его напарник. - Один из них погиб сегодня ночью, и весь участок, наверное, пошел на отпевание. Кроме того, насколько я знаю, сегодня кто-то пристрелил Большого Рудольфа - тоже забота... хотя ради него я бы и пальцем не пошевелил: чем меньше в городе такой мрази, тем чище воздух...

Он любил поговорить на моральные темы, но подъехавший автомобиль прервал его дальнейшие разглагольствования.

Бледный и похудевший за два дня Джейкобс выпрыгнул на тротуар.

- Что случилось?

- Труп. Пока не опознан, но ясно одно: в гостинице произошла разборка. Сложно сказать пока, что послужило причиной смерти - пулевое ранение или падение с высоты.

- Так... - Джейкобс подошел к мертвецу поближе, и ему вдруг показалось, что лежащий лицом вниз человек ему знаком. - Вы уже закончили?

- Сейчас, последний снимок, - фотограф щелкнул своим аппаратом и отошел.

Стараясь не вымазаться в крови, Джейкобс осторожно приподнял голову погибшего. Перед ним был Джоунс.

Вот и конец вражде... Джейкобс взглянул еще раз на мертвеца. Да, он не ошибся...

Странное чувство охватило его: словно из жизни похитили ее смысл. Вот был этот человек жив, был опасен как знаток человеческой натуры и вообще нечисти. Ну и что с ним стало? Очередной труп...

- Надо же, оба - в один день, - проговорил он вслух. - И Грюнштайн, и этот...

Он замолчал: из памяти всплыло упоминание о Витторио Реа.

Если окажется, что тот находится сейчас в гостинице, ломать голову над тем, кто убийца, не придется. Да и так все ясно... Хотя и жаль, что так. Жизнь вдруг показалась детективу удивительно пресной. В самом деле за что он так ненавидел этого почти незнакомого ему человека, раз его смерть не принесла никакого удовлетворения? Из-за чего? Из-за мелких неурядиц с бабами да косых взглядов дураков-коллег? Вот уж "серьезная" причина!