Марина Наумова - Наверху

Врач не появлялся долго. Когда наконец нос-слива высунулся из-за двери, Рипли вскочила ему навстречу:

— Ну?

— Жив.

Вместе со словами из его рта вырывался пар; на стенах кое-где уже заискрился иней.

— Значит, с ним ничего страшного? Что с ним?

— Пока сложно что-то сказать, — врач отвел глаза от взволнованного лица женщины.

— Что с ним? — второй раз вопрос прозвучал резче и жестче.

— Относительно недавно он перенес лучевую болезнь в тяжелейшей форме, — вновь уклоняясь от встречи с ее взглядом, проговорил врач. — Очень скоро Варковски придет в себя, но ему нужно нормальное лечение в условиях клиники. Будем надеяться, что в ближайшее время нам удастся отправить его с Весты…

— Нет, только не это! — вырвалось у Рипли.

— Мадам, что с вами? Серьезной угрозы для жизни нет, обморок был спровоцирован слишком сильным нервным напряжением и недоеданием — тут уж частично виноват и я, да и нам всем следовало бы почаще вспоминать о том, что людям необходимо еще и чем-то питаться для сохранения сил. Вот и все. Это даже не так спешно, хотя и затягивать я бы не стал: какая-нибудь неделя — и от рецидива болезни не останется и следа.

— Значит, лучевая болезнь…

— Скорее речь идет о лейкозе. Я же говорю — ничего страшного.

— Скажите, доктор, — Рипли стало немного стыдно, что она так явно волнуется за почти незнакомого ей человека, ведь ее могли неправильно понять… — а никак нельзя вместо этого доставить лекарства и все, что нужно, сюда? Давайте отвлечемся от стоимости перевозки…

— Послушайте, мадам, — врач оперся рукой о косяк, на его усах заблестели ледяные крупинки. — Это почти невозможно… нет, это действительно невозможно: нужна сложная диагностическая аппаратура, рядом должна быть лаборатория, ну и так далее. Лечение несложное — но оно комплексное, и, право же, я не понимаю, к чему этот разговор.

— Хорошо, — Рипли выпустила изо рта струйку пара. — Тогда можно задать этот вопрос по-другому. Сколько времени Эдвард сможет продержаться без всего этого? Назовите максимальный срок.

— Без риска осложнений — около недели, если он не станет перенапрягаться. Я же сказал — ничего страшного нет.

— И даже не раз сказали, — с бессмысленным упреком проговорила Рипли.

Неделя… Как бы слабо ни разбиралась Рипли в расстановке сил на сегодня, ей не верилось, что за такой короткий срок с Элтоном будет покончено. Пусть выступление по радио вышибет его из «коридоров власти», но и без них этот темный человек достаточно могуществен, чтобы отомстить.

— А если все же попробовать перевезти все сюда? — вырвалось у нее. — Доктор, скажите, что это реально… Ему нельзя отсюда улетать!

— Ничего не могу поделать, — развел руками врач. — Это посерьезней, чем простуда, — а ведь даже от нее люди иной раз умирают, если не принимают мер. Со здоровьем не шутят.

Рипли поняла, что спорить с врачом бесполезно.

— Ладно, поговорим об этом позже, — устало сказала она. — Он сейчас не мерзнет?

— Не беспокойтесь. Я уже нашел запасы одежды.

Незаметно для него Рипли прикоснулась к куртке — и от этого ей стало еще грустней.

— Варковски! Рипли! — раздался за углом встревоженный голос Аня. — Есть здесь кто-нибудь?

— Что случилось? — Рипли шагнула ему навстречу.

— Скорее… заработала видеосеть… Правительственное сообщение! — на китайце не было лица.

— Что? — его тревога мгновенно передалась Рипли.

— А где Варковски?

— Он отдыхает, не стоит его волновать, — ответил доктор.

— Что такое? — за спиной доктора появилась фигура. — Ну-ка, пропустите меня… Что произошло?

— Зачем вы встали? — возмущенно вспыхнул доктор. — Я же сказал, что вам надо лежать!

— Сэр, там видео… — нырнул под руку доктора китаец.

— Включайте, — лицо Эдварда было бледно — даже слабый свет не мог этого скрыть. — И коротко — суть…

— Я пока не понял… они говорят что-то страшное! — затараторил Ань.

— А я настаиваю, чтобы вы легли, — решительно шагнул к нему врач. — Если уж вам так хочется, можете смотреть свои передачи лежа… А еще лучше — не смотреть их вообще.

Рипли с сочувствием взглянула на его сливовый нос и прошла в комнату вслед за китайцем — видеоэкран уже трещал, настраиваясь на нужный канал.

— …не поддаваться на провокацию, — заговорил диктор, заставив всех вздрогнуть. — По расследованию этого дела уже создана специальная правительственная комиссия, и виновные обязательно понесут заслуженное наказание. Пока что я уполномочен объявить следующее: по имеющимся у следствия данным, выращиванием монстров из культуры тканей занимались секретные лаборатории Компании, ряд членов Правления которой в настоящий момент осуждены. По их показаниям, у бывшего Главы Компании существовал план государственного переворота, и использование искусственных монстров играло в нем существенную роль. Выдержки из протоколов допросов двух бывших директоров будут транслироваться сразу после нашего сообщения…

— О, Боже! — шепнул врач, и впервые Рипли не захотелось с ним спорить.

Она растерянно оглянулась. Эдвард сидел на кровати с наброшенным на плечи одеялом, на его губах можно было различить подобие кривой улыбки, казалось, он ничего вокруг себя не замечал.

— Президент обращается ко всем гражданам с просьбой не верить добавленному к заявлению капитана Гендерсона комментарию. Если в первом случае мы имеем дело с героем, введенном в заблуждение подложными документами, — нам еще предстоит выяснить, кем был отправлен страшный груз, — то во втором вас пытались обмануть люди заинтересованные. Для достижения своей цели они вышли на контакт с отдельными представителями враждебных нам сил чужой цивилизации и уговорили их выступить на своей стороне, чтобы опозорить настоящего Спасителя Человечества…

— Холодно что-то, — неожиданно для всех произнес Эдвард. — Ань, уже можно отключать станцию… Все, что могли, мы уже сделали. Остальное решится без нас… А мерзнуть ни к чему.

Рипли снова повернулась к нему и, секунду поколебавшись, пересела на кровать, отодвинув край простыни. Она с трудом сдерживалась, чтобы не взять Эдварда за руку.

«Ну что, отпраздновали победу? — грустно усмехнулась она. — Этого следовало ожидать с самого начала…» — Может, еще что-то можно сделать? Настоять на открытом выступлении, обратиться к общественному мнению… — шепотом затараторил Ань.

— Включи систему обеспечения — это самое реальное из всего, что мы можем, — предложил ему Эдвард, и Рипли почувствовала, как на ее замерзшую руку легла немного шершавая мужская ладонь.