Еремей Парнов - МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ 1978. Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов

— Чем вы поможете? Горе мое разделить вы не сможете, да я его и не дам делить — сама вынесу. Об деньгах не беспокоюсь — заработаю. А совет вот какой мне нужен, законов ведь я не знаю. Как-то так жизнь прожила, что законы эти мне вроде бы и не к чему были… Вот отдала она мне внучку, а она вся в Ваню — тихонькая, ласковая, — и вдруг она опять решит возвернуть? Это ж и мне, и Ване, и внучке снова сердце рвать. Нет, вы сейчас мне не отвечайте. Вы подумайте. Я к вам на той неделе приду. Я во вторую смену договорилась. Сменщица, я с ней лет тридцать проработала, в первую пока походит. А потом и в садик девочку устрою. Обещали. Вот утречком я и зайду. Вы мне тогда и обскажите. А то мне все враз и не обдумать, и не запомнить.

Пока Любовь Петровна говорила, Николай думал о Хромове, о деле и чуть было не спросил: «А что, если Ивана выпустят? Он с нового горя беды не наделает?» Но не спросил. Нельзя давать необоснованную надежду, нельзя рвать больные сердца.

Хромова поднялась неожиданно легко, молодо, степенно попрощалась и, как занятой человек, сообщила:

— Пойду на своих характеристики добывать — добрые люди посоветовали. Может, и поможет… Только по моей натуре эти характеристики ни к чему. Натворил — получай, а потом думай.

Она ушла, маленькая, сутуловатая, но не сломленная, а как бы обретшая второе дыхание. Вероятно, вот потому и выиграна минувшая война, что миллионы таких людей в горе нашли подспудные силы и вынесли невыносимое.

Ах, Любовь Петровна, Любовь Петровна, горе ты материнское! Обо всем мы думаем, когда что-нибудь затеваем, а вот о матерях…

Грошев встал, подошел к окну и долго вспоминал свою мать — полную, страдающую одышкой, а все равно вечно занятую и деятельную… На них, на матерях, видно, и держится белый свет, да не все это понимают. И то чаще через чужое горе.

19

Его раздумья прервал телефонный звонок. Звонила секретарша: вызывал Ивонин.

Он казался озабоченным и, как всегда, когда какое-нибудь дело осложнялось, очень деятельным.

— Ты что такой задумчивый? Что-нибудь новенькое?

— Почти, — грустно усмехнулся Николай и рассказал историю Ивана Хромова.

— Что ж раздумывать? Нужно взять подписку о невыезде и выпустить. Он, кажется, впутался в эту историю по глупости, суд учтет, разберется и, скорее всего, даст условно. — Ивонин задумался и вздохнул. — Вот возимся со всякой шушерой, и кажутся они страшнее страшного для нашего общества. А такие, как хромовская жена? А? Они, в сущности, пострашнее. И попробуй придерись — все аккуратненько, все по закону.

Он походил по кабинету, закурил.

— Ну, довольно лирики. А факты таковы: только что позвонили из Н. Тихомиров действительно купил машину в комиссионном магазине. Она конфискована у человека, осужденного за покушение на убийство при попытке ограбления.

— О-о! Вот даже как разворачиваются дела!

Ивонин словно не слушал Грошева, продолжал чеканить слова:

— Человек этот, некто Волосов, в свое время служил в одной части с Тихомировым.

— Надо немедленно обыскать машину Тихомирова.

— Надо бы, но… Тихомиров вместе с группой автотуристов уехал за границу.

— Задержать.

— И это возможно. Но есть и другие подробности. Племянница жены Камынина ушла из магазина по собственному желанию. Мотив? Переход с вечернего на дневное отделение того самого института, в котором учится сын профессора. Как реагировали на это папа и сын? Положительно. Сын подал заявление в загс, а папа предоставил ему и его невесте машину для путешествия. И они благополучно отбыли вместе с Тихомировым. Мало этого. После того как ты побеседовал с Камыниным, он разыскал Тихомирова, они долго о чем-то разговаривали. Такова ситуация. Серьезна ли она? И да и нет. Возможно, что все это лишь неприятные совпадения. Почему бы профессорскому сыну не жениться на красивой девушке, да еще к тому же студентке его же института? Почему бы Камынину не встретиться с Тихомировым? Ведь они оба автомобилисты. И так далее и тому подобное. Ну, а если это не совпадения?

— Во всяком случае, их слишком много, чтобы они не встревожили.

— В том-то и дело. Тебе нужно немедленно выехать вслед за туристской группой.

— Может, лучше вылететь?

— Нет. Я уже послал телеграмму старшему туристской группы, что ты тоже включен в эту группу и догонишь ее на дневке.

— А… а на чем же я поеду?

— Машина начальства на приколе. Документы оформляются. Дадим шофера.

— И я сразу превращусь из автотуриста в обыкновенное начальство.

— Мм… Пожалуй. Но ведь расстояние! А тебе нужно быть свежим и крепким.

— Когда выезжать?

— Сегодня же.

— Ничего. Выдюжу.

Ивонин испытующе посмотрел на Николая — спортивная фигура, крепкий подбородок, карие, твердые глаза.

— Ну, гляди… Ведь прежде чем явиться в группу, тебе предстоит проехать в Н. и ознакомиться с делом Волосова, а если представится возможность, осторожно проверить Тихомирова. Именно осторожно, не роняя ни малейшей тени на его имя.

— Да, но группа…

— Дал телеграмму. На месте тебе помогут оперативники.

— Присмотрят за интересующими нас людьми?

— Нет. Они их не знают, да и пока что им знать не нужно — все еще достаточно шатко. А вводить в курс дела новых людей — значит рисковать. Они могут неправильно понять задачу, увлечься и или вспугнуть, или нанести людям ненужную травму. Они просто присмотрят за всей группой и, если обнаружатся отклонения от нормы, будут в курсе.

— Понятно.

— Значит, задача вырисовалась такая. Главное — машина Тихомирова. Не он сам, а машина, то, что она может возить даже вопреки желанию своего владельца. Продумать, попробовать установить. Все остальное зависит от этого…

— Как держать связь?

— Обычным порядком. Все. Получай документы и принимай машину.

20

Все было ясно и понятно до тех пор, пока дело не коснулось хозяйственников. Кассирша ушла, да и денег у нее, кажется, не было: нужно было еще получать их в банке; ключ от гаража находился у завхоза, а он, естественно, уехал по делам, и когда вернется — никто не знал. Хорошо, хоть канцелярия сработала точно и документы поспели в срок.

Однако ему повезло: на доске, на которую уборщицы вешали ключи от дверей служебных кабинетов, висел и ключ от гаража. А ключи от машины предусмотрительный шофер оставил в замке зажигания. Николай поступил именно так, как учили. Открыл капот, проверил уровень масла, заглянул в радиатор, потом сел за руль и включил зажигание. Стартер не работал. Было так тихо, что он услышал тиканье собственных часов. А вот электрические часы молчали. Молчал и сигнал: заботливый шофер перед уходом в отпуск отсоединил аккумулятор.