(Алексрома) Ромаданов - Оживи покойника

- Простите, вы случайно не Александр Р.? - слышу я за своей спиной приглушенный голос.

- Откуда вы меня знаете?! - оборачиваюсь я.

- Дело в том, что я читатель, поэтому я все знаю... из вашей же книги.

- Как это все, если книга еще не закончилась? - улыбаюсь я.

- Да, но это последняя страница, я же вижу... А вообще-то я не понимаю, зачем вам понадобилось писать третью часть? Она мне кажется совершенно лишней...

- Смотрите на небо, - говорю я.

В крахмальной простыне искрящихся облаков постепенно появляются угольно-черные разрывы, и эти сквозящие космическим холодом разрывы складываются на фоне звездного неба Земли в два слова: ОЖИВИ ПОКОЙНИКА.

1985-1990

Москва - Нью-Йорк

Copyright (c) 1991-1997 Александр Ромаданов

* Рецензия на повесть "Оживи покойника" *

Иван Мартынов. Реанимация рая

(публикуется со значительными сокращениями)

Яркая, издалека привлекающая внимание обложка. Многообещающее название книги в таком популярном у наших современников, уставших от коммунистического и капиталистического рационализма, "хилерском" стиле: то ли и вправду пособие по воскрешению мертвых, то ли, наоборот, какой-то особо мерзкий, глумливый и богохульный пасквиль на Великого Хилера из Назарета.

Стоит ли напоминать нашим читателям, что жанр литературной фантасмагории, страшного и смешного, ангельски-наивного и дьявольски-коварного повествования об исковерканной дурными правителями, извращенной в самих своих первоосновах уродливой жизни больного общества ведет свое начало в русской словесности с великих и славных имен Н.В. Гоголя и М.Е. Салтыкова-Щедрина, Федора Сологуба и Михаила Булгакова, вплоть до наших современников - Юза Алешковского, Владимира Войновича и братьев Стругацких, писателей не равнозначных, но, безусловно, умных, совестливых и интеллигентных, остро обеспокоенных нарастающим растлением душ русских людей, беззащитных под натиском черных сил Мирового Зла. Александр Р. дерзко рискнул подать заявку в этот элитарный "клуб для пророков", и нам остается только подумать всем вместе о том, насколько он пришелся им ко двору.

Герой Александра Р. - издавна любимый всеми его великими предтечами "маленький русский человек", Раскольников конца ХХ столетия - "молодой специалист" (с нищенской зарплатой и нулевым весом в обществе) из московской секретной "шарашки" (самый большой секрет которой в ее "абсолютно-никому-ненужности"!) Федор Бурщилов появляется перед нами в один из обычных, сереньких московских дней - первых дней "достославной" горбачевской перестройки (13 декабря 1985 года), истомленный скучной и скудной советской действительностью. Федору Бурщилову, беспартийному, холостому парню, выпивохе и е---ю (пользуясь простецкой терминологией автора!) настолько тошно и тоскливо в серой горбачевской Москве, что он страстно мечтает о любых переменах, даже независимо от того, как они повлияют на его личную судьбу ("хоть гирше, да инше", говаривала моя бабушка, уроженка пограничного с Украиной юга России).

И перемены (да еще какие!) приходят к нему... с экрана стандартного советского цветного телевизора в образе электронного посланца Ада, Того Света, Великого Царства Тьмы, эдакого модернизированного, бородатого Воланда постиндустриальной эпохи, который, как и положено диктору советского телевидения, "по заявкам трудящихся", точнее, в виде первого опыта, по заявке первопроходца Бурщилова, устраивает ему в состоянии комы полет на Тот Свет, очень напоминающий эмигрантский Нью-Йорк (или, если хотите, Сан-Франциско или Лос-Анджелес).

...............................................................

Герой Александра Р. - отнюдь не пуританин, а даже, скорее, тот самый тип современного искателя приключений (очень часто на свою голову!), Остапа Бендера конца ХХ века, с его органическим отвращением к ханжеской советской морали, с заветной мечтой о заветном миллионе и с полнокровной, раблезианской тягой к красивой (т.е. богатой) жизни, который так характерен для жизненно активной части современной советской эмиграции.

......(пересказ второй части опускается)........

Путешествие сквозь Время... забрасывает Федора назад, в исходный момент его трансцедентальной одиссеи, возвращая вместе с ним стабильность окружающему этого безвестного Спасителя Человечества Реальному Миру. Жаль только, что этот Мир, в котором ручеек невинной крови вполне реального бывшего царевича Алексея Романова теряется в океане крови и слез миллионов детей, уничтоженных изуверами всех мастей и расцветок ХХ века, не стал от этого, на самом деле, ничуть стабильнее и чище. Автору трудно (как и его великим предшественникам) смириться с торжеством Мирового Зла, и он, не найдя достойной концовки для своего сумбурного, многопланового, тотально антиутопического романа (неверие ни в какие идеалы - тоже Вера!), упорно продолжает повторять ставшую его лейтмотивом мистическую фразу: "Оживи покойника!" (непонятно, правда, кого - распятого Христа, царевича Алексея или миллионы жертв Холокоста и колымских лагерей; в христианском, федоровском или каком-то еще теологическом аспекте?).

Думается, что прежде, чем "оживлять покойников", даже самых великих и благородных, мучеников и страдальцев за Счастье Человечества (не дай Бог, ненароком оживить вместе с ними Сталина, Гитлера и Мао Цзедуна!) нашего, пока еще Вполне Реального Всепланетного Ада, во всех его социальных модификациях, нужно (и давно пора) начать Духовно Оживлять Самих Себя.

Иван Мартынов (Нью-Йорк)