Владимир Яценко - Пленники зимы

– Ну, вот! – наигранно всплеснула руками Маша. – Через два-три часа мы будем точно знать степень токсичности. Или всё-таки обработать рану?

Я промолчал, а она смазала царапину антисептиком и вкатала мне в задницу какой-то дряни.

– Вообще-то это забота Наталии, – недовольным тоном напомнила мне Маша, не забыв одобрительно похлопать ладошкой по моему голому плечу.

Я пробормотал что-то о пользе разнообразия и подумал, что теперь мы точно знаем: здесь есть жизнь.

Жизнь здесь была…

Скоро колёса перестали поднимать шлейф бурой густой пыли. Теперь мы ехали по короткой, жёсткой траве, и даже смогли выстроиться в колонну без риска хрустеть песком на зубах во время обеда.

Настроение у всех заметно улучшилось. И причина этого была очевидна: после смерти Ашота пошёл четвёртый день, а мы никого не потеряли. Царапина на ноге почти зажила. Повышенная температура и озноб продержались примерно сутки. Словом, обошлось… похоже, на халяву получил какую-то прививку от этого мира.

Обошлось?

Я чувствую, как опять сдавливает горло: проблемы не любят покойников, предпочитая оставаться с живыми.

– Сок будешь? – спрашивает Наташа.

Я отвлекаюсь от раскачивающихся впереди гор и своих невесёлых раздумий. Я благодарен ей. Этот человек знает, насколько важна своевременная забота и участие.

– Из твоих рук, Натали, я готов яд пить вёдрами!

Прямо перед ней, над лобовым стеклом висит прикрученный к кронштейну светоотражательного козырька наш первый трофей: жвалы той твари, что я раздавил в овраге. Игорь прикрутил. Я был против, но Калима шепнула, что свидетельство опасности на видном месте будет стимулировать осторожность. И точно: жвалы блестят и, несмотря на малые размеры, производят жутковатое впечатление. Очень твёрдые и острые – царапают даже металл. Не хотел бы я встретиться с компанией их владельцев: живых и подвижных…

– Где же столько яду взять? – Наташа передаёт мне пакетик с трубочкой. – Давай-ка лучше сок, оно и дешевле будет.

Я ловлю трубочку губами и втягиваю в себя мягкий, прохладный напиток. Наташа, как обычно, в нарушение всех норм и инструкций сидит рядом, и если бы мы ехали в моём КАМАЗе, я бы точно знал, где лежала бы моя правая рука. Но здесь этот фокус не проходит. Тут и в самом деле следует быть начеку.

Едва мы въехали в предгорье, мне стало понятно, что продолжать движение двумя машинами было не разумно.

Теперь поросшая низкой травой почва со всех сторон скалилась острыми гребнями камня, предательски расступалась неширокими, но глубокими ущельями с почти отвесными стенами.

Я остановился и вылез из машины.

Светлана ловко пристраивала свой вездеход рядом с моим.

За неделю перехода она стала классным водителем, пропахла маслом и соляркой, научилась своевременно, в соответствии с микрорельефом местности, переключать мосты и уменьшать радиус разворота одновременным поворотом передних и задних ведущих колёс.

– Всё, Светка, – крикнул я. – Приехали.

Из её машины вышли Герман с Машей, потом показался Игорь. В нашей компании одинокими остались только Калима с Серёгой. Впрочем, Сергея наши дамы утешают по очереди, так что его одиночество, без сомнения, спорно.

Больше всех скрипит зубами Герман. Вот уж не думал, что он настолько ревнив. Мы с Наташей относимся к этой проблеме исключительно конструктивно: чем больше смеха за обедом, тем меньше ночью горьких слёз.

Другое дело Калима. Серёга, разумеется, сделал попытку с ней сблизиться. До сих пор с синяком под глазом ходит. Но даже этот вопрос как-то уладился. Женщины и уладили.

– Господа – товарищи, мужчины! – зычным ефрейторским голосом решительно бужу тихую дрёму обломков скал и притаившегося под землёй камня. – Ставлю задачу: залить до полного бак первой машины топливом из бочек, прикрученных к машине Светланы. Пустые бочки снять с обеих машин и уложить на грунте. Перенести весь запас пищи и питьевой воды в первую машину. Вездеход Светланы законсервировать.

Этим у нас займутся Игорь с Германом. Всё понятно?

– Так точно, – совершенно серьёзно ответил Герман.

– Отлично, – сказал я ему. – Будешь за старшего. И прикажи Игорю отложить автомат. Тоже мне, игрушку нашёл.

Они тут же занялись делом.

– Калима!

– Я.

– Вместе с Сергеем на разведку местности вправо от вездехода. Не больше часа в одну сторону. Никуда не лезть. Разведка в режиме своевременного возвращения.

– Есть.

– Оружие не забудь…

Она уже шла к вездеходу, озабоченно посматривая на часы. Я увидел, как Сергей радостно подошёл к ней, но она никакого восторга напарником не выказала.

– Теперь вы, мои дорогие женщины…

– Слушаем тебя, господин, – за всех ответила Светлана.

– Света, в караул. Голову не поднимать, но смотреть в оба. Маша. Праздничный ужин. Чтоб через два часа всё было готово. Не меньше трёх блюд. Минимум консервов, и ради Бога, осторожнее с солью!

– А Наташа?

Только Светлана игнорировала мой командирский голос. Только она позволяла себе задавать вопросы. Но я ничего не мог с этим поделать. Впрочем, в команде были только взрослые люди. Без хихикающих юнцов. Все всё понимали. Отвели Светке роль любимой жены и махнули рукой: на то он и командир, чтобы делать, что вздумается.

– Наташа пойдёт со мной на разведку влево от стены.

– Налево? – вскинула вымазанной йодом бровью Света. – А можно с ней поменяться?

Максик, ну какая разница кому в карауле стоять? Давай сегодня я пойду с тобой "налево"…

Я угрюмо сосредоточился, нахмурился и начал припоминать, что Калима в таких случаях говорит о дисциплине. Но вдруг почувствовал, как Наташа дотронулась до моей руки. Я посмотрел на её лицо. Она чуть заметно кивнула.

– Ты не прошла спецподготовку, – промямлил я. – Ты не справишься с автоматом.

– Научишь… – уверенно ответила Света. – Водить этого монстра научил, теперь научишь стрелять из автомата.

– Минуточку, – она думала, что я так легко сдамся? – Должок, помнишь?

– Должок?

– Конечно. Уговор был: я учу тебя водить машину в обмен на школу танцев. Как же так: прошлый кредит не отработав, уже новый просишь?

– Как же мне было его отработать, если ты от меня в каюте прятался?

Девушки радостно рассмеялись. Маша даже захлопала в ладоши. Я смотрю Светлане в глаза и перестаю быть командиром. Наташа, прости меня. Это выше моих сил.

Она – моя хозяйка.

– Ладно, – собравшись с силами, я отвожу взгляд и возвращаюсь под сверкающие небеса у серой громады камня. – По просьбам трудящихся… Тогда Маша в караул, за Наташей обед. Светлана, бегом за оружием… – и уже ей в спину, – одного автомата будет достаточно!