Мэрион Брэдли - Руины Изиды

— О чем ты думаешь, Дал? — спросила Цендри.

— Только одно может предохранять их от разрушения, — ответил он. — Но это возможно только теоретически, науке пока неизвестна ни одна цивилизация, которая справилась с этой задачей.

— И что это может быть?

— Временной слой, — ответил Дал.

— Временной слой? — воскликнула Цендри. — Да ты с ума сошел. — Она захохотала. — Это невозможно по всем законам физики.

— Все когда-то было невозможным, преодоление скорости света и гравитации. Считалось невозможным существование черных дыр из антивещества, а сейчас? — Дал посмотрел на Цендри.

— Боже мой! Дал, сколько можно опрокидывать законы ради никому не известных Строителей? Вспомни, куда эта теория завела ди Вело. Временной слой, — покачала головой Цендри. — Это ж надо до такого додуматься?!

— Помолчи, пожалуйста, — умоляюще попросил Дал, и только теперь Цендри ясно поняла, чем для него являются Руины. — Ты понимаешь, что это может значить? Нет? — спросил он, увидев ее удивленный взгляд. — Это значит, что Строители оставили все свои сооружения и записи нам, но мы не сможем ничего понять до тех пор, пока не достигнем их уровня. До тех пор, пока наша технология не станет равной их, мы ничего не поймем и не узнаем. Мы можем попытаться разбить, разрушить их сооружения, но не сможем этого сделать. Нам нужно найти ключ к разгадке и суметь им воспользоваться. И тогда мы поймем все сразу. А сейчас? Никакой лазер и никакие прерыватели полей нам не помогут, мы не прорвемся внутрь этих структур. Здесь нужны физики, ученые высшего порядка. Но когда мы войдем внутрь Руин, то увидим всю культуру Строителей. А она ждет нас, я в этом уверен!

Цендри смотрела на Дала, на его бледное, воодушевленное лицо, и в ней закипала злость. "Поразительно, сколько можно нагородить сумасшедших теорий вокруг гипотезы о существовании каких-то мифических Строителей. Ну ладно, легенду о них еще можно как-то терпеть. Пусть они были, пусть они заселили галактику, но чтобы я поверила в то, что они были настолько умны, что умели защищать свои постройки временным полем — это уж слишком.

Но как еще можно объяснить тот факт, что Руины выглядят так, будто их возвели совсем недавно?" — уже спокойнее подумала Цендри.

Становилось совсем темно. Слуги Ванайи, подрагивая от холода, терпеливо стояли рядом, с уважением вслушиваясь в ученую беседу.

— На сегодня все, Дал? — спросила Цендри. — Больше ничего делать не будем?

— Нет, можешь отправлять слуг домой, — ответил он безразличным голосом. — Попроси только, чтобы Лаурина осталась. Наметим программу на завтра и на последующие дни.

Цендри отпустила слуг, отправив с ними и Ру, он просился домой под тем предлогом, что может понадобиться Ванайе, когда она вернется из города.

Дал, Цендри и Лаурина сели на ступеньки неподалеку от главного входа в Руины, прямо перед тем фонтаном, где Цендри увидела Миранду и Ру. "Когда это было? — вдруг подумала Цендри. — Вчера? А кажется, прошла целая вечность".

— Строго говоря, — произнес Дал, — мы даже и не начали работу. Мы только засняли внешний вид, и все. Нужно выработать определенный план действий. — Он достал пишущий инструмент и записную книжку с памятью. — Значит, так, давайте решим, чем нам предстоит заниматься. Прежде всего возьмем пробы грунта и я сделаю их анализ на компьютере. Завтра я прихвачу с собой лазер и попробую разрезать им одну из структур поменьше. Перед этим, правда, лучше просмотреть какую-нибудь башню рентгеновской установкой, так мы убедимся наверняка, полая она или нет. Повреждать структуры напрасно не будем. Прерыватели полей тоже возьмем, попробуем запустить их на других частотах, может быть, что-то и получится. — Он посмотрел на женщин. — Мы сегодня использовали наиболее известные частоты и эффекта никакого не получили. Да, — произнес он, — но на все это уйдет дня два. Понадобится отправить сообщение на Университет, пусть покопаются и проверят, нет ли еще сведений о каких-либо сооружениях, оставленных Строителями. У меня, правда, есть с собой все данные, но кто знает, может быть, я что-то и пропустил. В любом случае нужно проверить. Цендри, займись этим. Или нет, постой. — Он посмотрел на Лаурину. — Ведь вы историк?

— Да, — прошептала оторопевшая девушка.

— Тогда сделайте, пожалуйста, завтра следующее. — Он немного подумал. — Соберите всю информацию о том, что происходило на территории Руин с тех пор, как на Изиду высадились первые переселенки. Если сможете узнать о каких-то явлениях и событиях, происходивших здесь раньше, — это будет просто великолепно. Вы меня понимаете?

Лаурина молча кивнула, и Дал снова углубился в составление плана. Он скрупулезно вписывал в книжку все действия, как он называл, "нашей исследовательской группы", не выпуская из виду ни одной мелочи. Последним действием в исследовании Руин было намечено попытаться войти внутрь структуры.

Цендри ничего не записывала, она просто включила звукозаписывающее устройство и внимательно слушала, с какой ясностью и четкостью Дал, всего лишь после одного дня пребывания на Руинах, представлял их будущую работу. Она смотрела на Дала, напоминавшего ей сейчас военачальника, разрабатывающего тактику и стратегию прорыва в тайны "Нам-указали-путь".

Закончив, Дал поднялся, зевнул и, с хрустом потянувшись, сказал Цендри:

— Пожалуй, пора возвращаться, вкусный ужин нам сейчас совсем не помешает. Пойдем, Цендри? — И Дал стал спускаться.

Цендри кивнула и поднялась, за ней встала и Лаурина. Посмотрев на нее, Цендри заметила, что лицо ее стало бледнее и морщинистее обычного.

— Что с тобой? — испуганно спросила Цендри. — Лаурина, тебе плохо? Ты переутомилась?

— Нет, — прошептала девушка. — Нет, Цендри, совсем не то. Ты знаешь, я испугалась. Я и сейчас очень боюсь, — она прижалась к Цендри и зашептала так, чтобы шедший впереди Дал ничего не расслышал: — Цендри, я никогда не думала, что мужская особь способна рассуждать логически. Я даже не подозревала, что в ней может быть столько здравомыслия, ты понимаешь? — Лаурина смотрела на нее полными ужаса глазами. — Взрослая, зрелая в половом смысле особь, и такой рассудок. Вот что меня так напугало и потрясло.

— Лаурина, разве я не говорила, что мой, — Цендри запнулась, — спутник — ученый магистр Университета?

— Это я понимаю, — проговорила Лаурина. — Там, где правят мужчины, степень их учености выше, так должно быть. Но дело совсем в другом. Когда об этом только знаешь, но не видишь — это одно, но когда видишь перед собой живое свидетельство — это совсем другое. Может быть, я говорю примитивно, слишком прямолинейно, но, когда я слушаю твоего спутника, я вижу настоящую науку, настоящий ум. Меня это пугает, Цендри, и знаешь почему? Потому что я начинаю понимать, что я глупее этой особи, взрослой мужской особи. Мне постоянно внушали, что из-за своего постоянного и очень сильного полового влечения она не способна думать. И тут я вижу обратное. Но страшнее сознание того, что я никогда не стану образованнее, умнее этой особи. Но тогда чем я выше ее? Только тем, что я женщина? Но разве это может быть достоинством? Цендри, скажи мне прямо — что ты решила сделать с нами? Ты не ответишь, нет, но я знаю твою цель. Ты хочешь показать нам, что наше образование ничего не стоит, ты специально демонстрируешь нам мужскую особь, превосходящую нас в смысле учености.