Мерседес Лэки - Роза Огня

Что ж, она не может ездить на таком коне, хоть и готова с радостью его ласкать и разговаривать с ним. Он может быть очень ласковым, но Роза сомневалась, что Закат простит ошибки неопытному наезднику. Девушка обдумывала возможность поучиться ездить на старом пони, пока не сообразила, как смешно будет выглядеть: взрослая женщина на маленькой лошадке, предназначенной для ребенка, с волочащимися по земле ногами и подоткнутыми чуть не до талии юбками. Это никуда не годилось; особенно ей не хотелось, чтобы в таком виде ее застал Поль Дюмон. Кроме того, в любом случае она ездила бы по-дамски, а Закат наверняка не приучен к дамскому седлу.

Когда Роза кончила завтрак, появилась саламандра, чтобы убрать поднос.

- Не пойдет ли сегодня дождь? - спросила ее Роза.

- До сумерек дождя не будет, - уверенно ответила саламандра и ловко направила поднос к двери.

Ее слова помогли Розе принять решение. Во-первых, она не собиралась позволить Полю Дюмону запугать себя настолько, чтобы все время сидеть в своих комнатах. Во-вторых, бедный конь нуждался в обществе. Роза взяла яблоко из корзины с фруктами, которая теперь всегда стояла на столе, и надела теплое пальто (она обзавелась им, когда обнаружила, что изящный плащ, включенный Камероном в ее гардероб, очень наряден, но совершенно непрактичен для прогулок по лесу).

Закат, несомненно, высматривал девушку: он ждал у ближайшего к дому конца загона и иногда посматривал через забор в сторону двери. Увидев Розу, жеребец поставил уши торчком, взмахнул хвостом и тихонько заржал, словно здороваясь.

Девушка не смогла сдержать улыбки. Как только она подошла к загородке, Закат ткнулся носом ей в руку и фыркнул. Не было и намека на то, что он способен ее укусить.

"Что за глупец этот Дюмон! Бедный Закат, должно быть, показывает ему зубы потому, что чувствует: этому человеку доверять нельзя".

Роза почесала Закату за ухом, потом шею; конь шумно фыркнул от удовольствия и попытался положить голову Розе на плечо.

- Ты любишь меня только за то, что я приношу тебе яблоки, - шутливо сказала девушка. - Это не бескорыстная любовь, и не думай, будто мне о том неизвестно.

Жеребец заржал, словно соглашаясь с ней, и Роза рассмеялась.

- Да уж ладно, - сказала она Закату. - Ты так хорош, что тебе все можно простить. Вот видишь, что значит красота - можно делать все что угодно, и тебя не станут винить: ведь никто не поверит, будто такой замечательный конь может быть скверным. - Роза вздохнула. - Вот со мной другое дело: я дурнушка, и все готовы поверить, что я способна на гадости просто из мелочности, а каждая хорошенькая девушка подозревает меня в зависти и ревности. - Роза сунула руку в карман за яблоком. - Должно быть, поэтому и ведьм сжигали: бедняжки, наверное, все были уродливы и не имели шанса выйти замуж и стать уважаемыми дамами; что же им оставалось, как не обратиться к дьяволу за утешением?

Роза скормила Закату яблоко, но даже когда с угощением было покончено, жеребец не проявил никакого желания убежать; Роза еще некоторое время почесывала его и говорила в ухо всякую чепуху.

- Вы балуете этого паршивца, - раздался голос Дюмона.

От неожиданности Роза подпрыгнула. Закат тоже вздрогнул, вскинул голову, выкатил глаза и затанцевал на месте, потом прижал уши, оскалился и умчался на другой конец загона, где и стал бегать кругами, не сводя с Дюмона глаз, словно ожидая, что тот перепрыгнет через забор и попробует ударить его.

- Вы его спугнули! - воскликнула Роза, позаботившись о том, чтобы сказать это плаксиво. Дюмон мрачно посмотрел вслед убежавшему жеребцу.

- Он просто меня не любит, и это вполне взаимно. Животные должны отрабатывать деньги, которые тратятся на их содержание, - люди же ведь отрабатывают. Я полагаю, что Закат - источник убытков; если Ясон не собирается на нем ездить, следует по крайней мере отправить его на какую-нибудь ферму в качестве производителя. Конь такой породистый, что на этом можно было бы заработать достаточно, чтобы покрыть расходы на его содержание.

Роза заморгала и попыталась придумать достаточно глупый ответ.

- Наверное, - неуверенно ответила она. - Но конь такой красивый! Мне нравится на него смотреть: он напоминает мне дикое свободное животное. Без него все было бы иначе. Разве держать здесь его более глупо, чем птичек в оранжерее?

Дюмон пожал плечами:

- Птицы едят насекомых, которые вредят растениям в теплице, но дело не в этом. Не имеет значения и то, что нравится вам или мне, дорогая моя леди. Важны лишь желания Ясона, а он не желает расставаться со своим драгоценным конем. - Внезапно Дюмон начал источать обаяние, включив его, как одну из новомодных электрических ламп. - Однако я пришел сюда вовсе не за тем, чтобы говорить о Закате. Я хотел узнать, как у вас дела. Пристойно ли обращается с вами Ясон? Не бойтесь сказать мне, если это не так: он имеет привычку третировать своих подчиненных, так что мне приходится напоминать ему, что здесь не средневековый замок, а он не феодальный властитель.

Роза удивилась, услышав свои собственные слова, сказанные Ясону, из уст Дюмона. Это было просто сверхъестественно! Она подумала бы, что он подслушал их разговор, если бы не знала, что в то время он был в городе. Она смущенно хихикнула и замахала руками.

- Ах, разве может мне не нравиться такая работа! Ведь это гораздо лучше, чем учить двоих детей! У меня есть все, что мне нужно, а главное сколько угодно времени для чтения. - "Нужно быстренько сказать ему что-нибудь, что заставит его относиться ко мне пренебрежительно". - В первом шкафу в библиотеке такие замечательные книги! - поспешно проговорила она. - Мне раньше никогда не доводилось читать такое. Когда я жила дома, я... Отец заставлял меня все время заниматься.

Дюмон бросил на девушку странный взгляд.

- Вы поступили в университет, чтобы доставить удовольствие своему отцу? - осторожно поинтересовался он.

Роза кивнула и ловко сочинила правдоподобную историю:

- Он этого хотел, а я всегда делала то, что хочет отец. Он говорил, что раз уж мне все равно суждено остаться старой девой, так лучше, если я начну разбираться в науках, - тогда ему будет с кем поговорить.

Роза внимательно следила за Дюмоном и старалась прочесть по его лицу, какое впечатление произвели ее слова. Он явно не был настороже, разговаривая с нею: должно быть, она добилась того, чтобы он ее недооценивал.

"Он смотрит на меня и размышляет, действительно ли я такая дурнушка. По-моему, я кажусь ему очень послушной, очень кроткой, лишенной собственной воли".

Может быть, такая уловка лучше, чем притворяться тупицей.

- Отец всегда знал, что для меня лучше, и я была очень рада делать все так, как он хочет, - тихо продолжала девушка; это по крайней мере было правдой. - Почему-то мне всегда давались языки, так что я помогала отцу, как теперь помогаю мистеру Камерону.