Кирилл Быстров - Осознание

— А я вас вчера видел, — улыбался старик. — В больнице.

— Эм-м-м, да. Я вас тоже, — припомнил Гордон, поднося скальпель к ладони старика.

— Когда вас принесли, я подумал, у вас опять дуэль была.

Эли выронила из рук колбу с обеззараживающим лекарством и с подозрением уставилась на брата. Гордон и сам замер от неожиданности, занеся скальпель над больным участком кожи.

— Почему опять? — недоумённо спросил Гордон.

— Ну как же? У вас же была дуэль с профессором Датсоном. Все об этом знают! Говорят, тогда полкорпуса сгорело в огне, а ещё половина пеплом рассыпалось.

— Кто вам такое сказал? — с ужасом поинтересовался Гордон. — Да всё было не так! И вообще, где вы это слышали?

— Двоюродная племянница рассказывала, когда к нам в гости приходила.

— А где вы живёте? — спросил Гордон, уже догадываясь об ответе по странному выговору старика.

— Из Невала, — ответил старик, и на вопросительный взгляд мальчика восторженно пояснил: — Австралия!

— Невал, — обречённо кивнул Гордон.

Неужели всем этим людям настолько нечем заняться, что они днём и ночью собирают всевозможные слухи и сплетни, чтобы было о чём поболтать. Едва задавшись этим вопросом, Гордон понял, что так оно и есть. Ещё не так давно его занимал вопрос: как же развлекаются взрослые. Ну ладно Лили — она хотя бы книги любила читать. Но что насчёт остальных? Как ещё им развлекаться, кроме как не сплетничать? Театры бывают лишь в очень крупных городах, а книги любят читать далеко не все. Получалось, что слухи были для них единственным доступным развлечением и это многое объясняло. На первом курсе Гордон недоумевал, почему слухи так быстро распространяются по школе, но только теперь ему стало всё ясно. Мания собирать и распространять слухи впитывалась детьми едва ли не с молоком матери. Но если в прошлом году Гордон страдал от этой людской особенности, то теперь вдруг осознал, что может поставить её себе на службу. Слухи станут его самым страшным оружием. Его самым…

— Что-то не так? — вернул его к реальности старческий голос.

— Нет-нет. Всё нормально, — мотнул головой Гордон и сделал разрез в биостигме.

Пора начинать распространять слухи собственного изобретения. О-о-о да! Он даст людям тему для разговоров, да такую, что уже через неделю об этом будут знать даже исследователи на Антарктиде.

— А знаете ли вы, что… — Гордон мысленно потёр руки от предвкушения.

ГЛАВА 12 «РОЖДЕНИЕ ИЛЛЮМИНАТА»

— Да вы что-о-о? Быть не может! — округлила глаза женщина, надевая перчатку, которую ей протянула Эли.

— Да-да! — тоном заядлого сплетника, закивал Гордон. — Биостигмой вас заразил тёмный маг. А кому как не нам, иллюминатам, бороться с тёмной магией? Но магистрат до сих пор не признаёт иллюминатов, и не желает вводить профессора Датсона в свой состав. Представляете? А ведь никто не знает о тёмных магах больше чем он. Вот так-то!

— Какой ужас, — с неподдельным трепетом воскликнула женщина. — Так значит, тёмные маги и вправду существуют?

— Существуют, точно вам говорю, — подтвердил Гордон. — Я их сам видел, вот как вас. А если у вас когда-нибудь возникнут сомнения, взгляните на свою руку. Биостигма — прямое тому доказательство.

— Спасибо вам за всё, — низко поклонилась женщина и вышла за дверь.

Эли выглянула вслед за ней и, повернувшись к Гордону, сказала:

— Это была последняя, — Эли прикрыла дверь и присела напротив брата. — Гордон, зачем ты это делаешь?

— Они должны знать, — мальчик принялся собирать инструменты.

— Маги всегда были опорой, надеждой, спасением. А рассказывая людям о том, что не все маги служат на благо общества, ты подрываешь веру людей в магов.

— Веру в магов подрывают тёмные, а не я, — оборвал её Гордон. — Уж лучше горькая правда, чем сладкое неведенье.

— И чего ты этим добьёшься? — непонимающе пожала плечами Эли. — Ну будут они знать, что маги бывают злыми. Что дальше-то?

— Ты ничего не понимаешь! Магистры могут игнорировать иллюминатов только до тех пор, пока люди пребывают в неведенье. Когда все будут знать, что их безопасности угрожают тёмные маги, магистрам придётся ввести Датсона в состав магистрата. И тогда он сможет выяснить, кто из магистров примкнул к тёмным.

Уже несколько дней Гордон с упорством маньяка «обрабатывал» каждого пациента, вбивая ему в голову одну и ту же истину: тёмные маги — реальность, а магистрат не желает способствовать иллюминатам в борьбе с ними. Судя по тому, как быстро распространяются слухи, он был уверен, что уже через пару недель об этом будет говорить весь мир. А то, что все его пациенты из разных уголков планеты, и после исцеления разлетятся по домам, сильно поспособствует этому.

— А профессор Датсон знает, чем ты здесь занимаешься? — спросила Эли.

— Знает. Он зашёл вчера как раз тогда, когда я беседовал с одним пациентом. Признаюсь, он был не в восторге, но запрещать не стал. Да и смысл? Даже запрети он мне распространять эти слухи, он ведь не может контролировать меня целыми днями.

Закончив укладывать инструменты в сумку, Гордон закинул её на плечо, мимоходом сбив две колбы со стола, и те с глухим хлопком разбились о мраморный пол. Раздосадовано чертыхнувшись, мальчик принялся собирать осколки.

— Ну и бардак же ты здесь развёл, — оглядываясь по сторонам, вздохнула Эли. — Надо бы здесь прибраться.

— Не смей трогать мой бардак! — грубо воскликнул Гордон. — Я после твоих уборок ничего найти не могу. И мою лабораторию тоже оставь в покое!

— Ну и прекрасно, — обиженно тряхнула волосами Эли. — Сиди и дальше по уши в грязи!

Эли вышла, из операционной, громко хлопнув дверью. А Гордон, чувствуя странную смесь удовлетворения и вины, продолжил собирать осколки. А нечего лезть со своей чистотой в его лабораторию! А него там не бардак, а творческий беспорядок. Нужно же понимать разницу!

Когда он закончил и вышел из операционной, мысль о том, что день наконец-то подошла к концу, грела его изнутри. Попрощавшись с Мэри Райт, Гордон покинул больничное крыло и отправился в сторону корпуса техномагов, где сейчас в ангарах проводили последние приготовления к завтрашней гонке Кайл и Патрик.

Как и в любой другой субботний вечер на улице было немало прогуливающихся учеников, но сегодня их было гораздо больше чем обычно. Многие вышли специально, чтобы обсудить фаворитов завтрашней гонки, а возможно и сделать ставки. Гордон прекрасно знал, что любые азартные игры, к тому же на деньги, строго запрещены в Белом Омуте. Но, судя по всему, это никого не останавливало. Проходя по мосту, перекинувшемуся через ущелье, мальчик невольно стал свидетелем разговора двух техномагов-пятикурсников.