Кирилл Быстров - Осознание

После того, как звуки удаляющихся шагов стихли, Датсон вновь повернулся к Гордону:

— Что случилось, после того как ты вышел из магистрата?

— Гораздо важнее то, что случилось, когда я туда вошёл. Вы заметили, что вся наша беседа сводилась к одному: знает ли кто-то кроме меня, как лечить биостигму?

— Постой, ты же не хочешь сказать, что…

— Кто-то из магистров — тёмный, — заявил Гордон. — Как только магистр Флеминг убедилась, что никто кроме меня лечить биостигму не умеет, она меня отпустила. А спустя десять минут, мне в спину прилетает смертоносное плетение. Подумайте сами!

— Нет… — Датсон покачал головой. — Этого просто не может быть. Флеминг… она конечно странная. Эта старая клюшка появилась из ниоткуда несколько лет назад, и увела у меня из под носа пост магистра. Я всегда подозревал, что с ней что-то не так, но чтобы настолько! Нет! Если кто-то из тёмных пробрался в магистрат… Я имею в виду, это же безумие какое-то!

— И всё же это очень похоже на правду, — заметил Гордон. — Не обязательно, что это именно магистр здравоохранения. Это может быть кто угодно.

— А может и не быть! Но предположим, что ты всё же прав, не буду отрицать я бы тоже заподозрил подобное, окажись на твоём месте. Ладно, дальше будем действовать исходя из того, что кто-то из магистров тёмный маг, или действует заодно с ними. Пусть это и самый худший вариант, но зато мы будем к нему готовы. Чёрт, если один из магистров и вправду тёмный — это конец.

— Почему?

— Флот, система экстренной связи, издательства, больницы, школы, ремонтные базы, фабрики, храмы, заводы, финансовый и информационный сектора — всё это принадлежит магистрам. Если от магистрата отколется один из магистров, начнётся нечто невообразимое.

— Но люди ведь не станут ему подчиняться, если узнают что он тёмный?

— Ты правильно сказал. ЕСЛИ они узнают. Система экстренной связи в ведомстве флота.

Гордон вздохнул. Ему казалось, что после того как он расскажет обо всём Датсону, ему станет легче, а вместо этого всё стало ещё хуже. Оказалось, что Датсон гораздо сильнее Гордона понимал всю серьёзность положения, и поэтому не мог сохранять спокойствие. Мальчик впервые видел учителя таким растерянным.

— Вот как мы поступим, — собравшись с мыслями, Датсон хлопнул себя по коленям. — Ты продолжаешь лечить людей, как ни в чём не бывало. Но нигде не показываешься в одиночку, с тобой рядом всегда должен быть кто-то из друзей.

— Они ничего мне не сделают, — заупрямился Гордон.

— Это решено! Я тем временем попытаюсь разведать обстановку в магистрате. Попрошу Боули походить на заседания и присмотреться, думаю, он мне не откажет.

— Это не очень разумно, — перебил Гордон учителя. — Боули не ходит на заседания несколько лет, а потом вдруг появляется. Запросто так! Если тёмный маг поймёт, что у нас появились подозрения, он будет в сто раз осторожнее и тогда мы никогда его не вычислим. К тому же магистр Боули напрасно потеряет время, если тёмным окажется Николас Фултон. Он ведь заменяет магистра Боули, не так ли?

— Фултон? Да я его сто лет знаю! Хотя… Ладно, не будем исключать и этого. Чёрт, тогда я пока не знаю, как можно докопаться до правды в магистрате. Но я что-нибудь придумаю. Нам непременно нужны железные факты, тогда мы сможем предоставить их другим магистрам. Только они могут единогласным решением лишить того полномочий. И ещё, Гордон, тебе необходимо рассказать о лекарстве, пусть даже не мне, — торопливо сказал Датсон, заметив, как Гордон закатывает глаза. — Расскажи Префиксу и Фоукс. Во-первых, так ты сможешь себя обезопасить, убрать всех троих разом они не смогут. А во-вторых, если с тобой что-то случится, хотя я этого, конечно же, не допущу, но если вдруг тебя всё же…

— Они не смогут! — повысил голос Гордон. — Но Милене и Райну я расскажу. Чуть позже.

— Вот и славно, — закивал головой Датсон. — Сотни жизней стоят на кону, не только твоя и моя. Если лекарство будет утеряно, все заражённые биостигмой вновь будут обречены. Я повешу в башне несколько сторожевых плетений, для усиления вашей безопасности, но постоянно оберегать вас я не смогу. Поэтому не тяни и расскажи о лекарстве другим иллюминатам.

Датсон встал и направился к выходу.

— Чуть не забыл, к нам тут хочет перевестись один парень с факультета целителей. Кристофер Неро, ты с ним знаком? — получив в ответ отрицательное покачивание головой, Датсон продолжил. — Парень толковый, как только у меня не останется сомнений насчёт его кандидатуры в иллюминаты, я вас познакомлю. Ах да, новую форму я тебе завтра с утра принесу. До моего прихода из башни никому не выходить, я повешу на дверь сигнальное плетение, и если её кто-то её откроет, я буду знать, что кто-то проник сюда без приглашения. На ночь хватит и этого, а завтра я уже займусь нормальной защитой.

Той ночью Гордон спал беспокойно, просыпаясь каждые полчаса и прислушиваясь к ночной тишине. На утро Датсон, как и обещал, принёс новую форму, и когда Гордон отправился на лекции, принялся устанавливать в башне всевозможную защиту от проникновения. В учебном корпусе мальчику повстречались Патрик с Кайлом, которые напомнили ему, что гонки будут уже в это воскресенье, то есть меньше чем через неделю. Признаться, Гордон и думать о них забыл. Когда же лекции закончились, он отправился прямиком в больничное крыло, где его уже ждало девять человек. Зайдя в операционную, он впервые за день встретился с Эли и, воспользовавшись тем, что в операционной никого не было, рассказал ей о случившемся. Та повела себя на редкость сдержанно и не стала донимать Гордона лишними расспросами, лишь тревожно поглядывала на него. Когда мальчик закончил свой рассказ, она через силу улыбнулась и сказала:

— Не забудь забрать у Патрика свой золотой, — она приблизилась вплотную к брату и, взяв в ладонь свисающий с его шеи амулет, пристально вгляделась. — Так значит, он работает?

— Ещё и как. Говорят, у меня в спине дыра была до самого сердца, — подтвердил Гордон. — Эли, а ты никому не рассказывала о том, что тебе тоже известно как лечить биостигму?

— Нет, — пожала плечами девочка. — Да никто и не спрашивал.

— Никто об этом знать не должен. Сейчас об этом знают только двое, ты и я. И пока никто не знает, что тебе тоже известен секрет лекарства ты в безопасности.

Эли уже открыла рот, собираясь что-то возразить, но её прервали.

— Уже можно? — постучавшись, в операционную заглянул сухонький старичок.

— Да, заходите, — разрешил Гордон и, усевшись за стол, принялся доставать инструменты.

— А я вас вчера видел, — улыбался старик. — В больнице.