Фред Хойл - Андромеда

– Если вы пытаетесь запугать меня…

– Я не знаю, какие последствия может иметь ваш поступок, и не могу за это отвечать. - Казалось, Андромеда смотрела сквозь Дауни. С шумом заработало выходное устройство, и Дауни вздрогнула. Следом за Андре она направилась к нему, а, когда подошла, все уже было напечатано. Андре внимательно просмотрела бумажную ленту, а затем оторвала ее и отдала Дауни.

– Ваша формула фермента.

– И все? - Дауни почувствовала облегчение.

– Вам этого недостаточно? - спросила Андре и проводила ее неподвижным, враждебным взглядом. С Дауни работало три ассистента: старший научный сотрудник и двое аспирантов, юноша и девушка. Они и принялись вместе за осуществление химического синтеза на основе новой формулы. Приходилось много возиться в лаборатории, работать руками, но никто из них не тревожился, так как никакого вредного воздействия на кожу это не оказывало. Но дня через два все они почувствовали признаки утомления и нарастающую слабость. Не обращая на это внимания, они продолжали работать, пока к вечеру третьего дня девушка не слегла, а на следующее утро то же произошло с Дауни и старшим научным сотрудником. Хантер отправил их в лазарет, где вскоре к ним присоединился и молодой человек. Неизвестная болезнь быстро прогрессировала; она не сопровождалась ни жаром, ни воспалением - просто жизнь угасала. Клетки умирали, жизненные процессы замедлялись или останавливались вовсе, и один за другим эти четверо, ослабев, впали в беспамятство. Хантер был в отчаянии и обратился к Джирсу, который окружил все случившееся стеной молчания. Флеминг узнал подробности только на четвертый день, когда Джуди, нарушив правила секретности, все ему рассказала. Он немедленно позвонил Рейнхарту, попросив его приехать из Болдершоу, и уговорил Джуди разыскать для него у Дауни документацию эксперимента. Когда она принесла ему требуемое, он на всю ночь заперся в своей комнате, а утром вышел мрачный, но довольный. К этому времени ассистентка была уже мертва.

Глава 11. Часть 1.

Ей только что закрыли лицо, когда в лазарете появился Флеминг. Остальные трое лежали в постелях молча и неподвижно, их осунувшиеся лица были белее подушек. Жизнь Дауни удавалось поддерживать только с помощью постоянных переливаний крови. Она лежала мраморно-застывшая и напоминала изображение древнего воина на надгробии. Флеминг стоял и смотрел на нее, пока к нему не подошел Хантер.

– Что вам нужно? - Хантер был совсем измучен и издерган. Он даже и не пытался сохранять вежливый тон.

– Это по моей вине, - произнес Флеминг, глядя на бледное лицо на подушке. Хантер криво усмехнулся.

– Смирение - новая для вас черта!

– Ну ладно, пусть так! - Флеминг резко повернулся к нему и выхватил из кармана сжатые скрепкой бумаги. - Но я пришел, чтобы отдать вам это! Хантер с подозрительным видом взял бумаги.

– Что это?

– Формула фермента.

– Как вы ее заполучили, черт побери?! Флеминг вздохнул.

– Незаконным путем. Так же как мне приходится делать все.

– С вашего разрешения, я оставлю ее у себя, - сказал Хантер и опять поглядел в бумаги. - А почему она перечеркнута?

– Потому что неверна. - Флеминг откинул верхний лист, чтобы показать лежащий под ним. - Вот правильная формула. Постарайтесь изготовить фермент как можно быстрее.

– Правильная формула? - Хантер слегка растерялся.

– Машина дала Дауни противоположное тому, что ей было нужно. Так сказать, заменила плюс на минус, чтобы отплатить Дауни за одну небольшую игру, на которую я ее подбил.

– Какую игру?

– Вместо фермента машина дала антифермент. Вместо восстановителя клеток - их разрушитель. По-видимому, он проникает в организм через кожу; клетки были поражены во время работы. - Он приподнял одну из рук Дауни, бессильно лежащих на простыне. - Вы ничего не сможете сделать, если не сумеете вовремя приготовить нужный фермент. Вот почему я и принес вам исправленную формулу.

– Вы действительно считаете?, - Хантер скептически посмотрел на пачку бумаг, и Флеминг, оторвав взгляд от руки Дауни, которую он все еще не отпускал, неприязненно посмотрел на него.

– Неужели вы не хотите создать себе репутацию?

– Я хочу спасти жизнь больных, - сказал Хантер.

– Тогда возьмите правильную формулу. Этот фермент должен действовать как противоядие. И если это так, то он может вызвать обратный процесс. Во всяком случае, вы можете попробовать, а если нет…

– Он лежал плечами и опустил исхудалую руку на простыню. - Эта машина будет делать любую грязную работу, пока ее это устраивает. Хантер насмешливо фыркнул.

– Если машина так чертовски умна, как же она могла сделать ошибку, о которой вы говорите?

– Это была не ошибка. Она просчиталась только в одном, поразив не того человека, вернее, людей. Она старалась уничтожить меня, и ее абсолютно не беспокоило, сколько людей придется списать по ходу дела. Только одно из ваших торговых соглашений с "Интелем", и пришлось бы списать полмира! Флеминг ушел, а Хантер остался рассматривать формулу: он понял, что обязан ее испробовать. К вечеру умер старший сотрудник, но новый фермент был приготовлен и введен двоим еще оставшимся в живых. Сначала это не дало никакого эффекта, но к ночи стало ясно, что состояние больных больше не ухудшается. Джуди заглянула в лазарет после ужина, а затем отправилась к главным воротам, чтобы встретить Рейнхарта, который должен был приехать с последним поездом. Проходя мимо здания счетной машины, она вдруг решила зайти туда, повинуясь неожиданному порыву. Андре в полном одиночестве сидела за пультом, неподвижно глядя прямо перед собой. Ненависть, зревшая месяцами, разочарование, накопившееся за годы, вдруг заклокотали в сердце Джуди.

– Еще один умер, - жестко сказала она. Андре пожала плечами, и Джуди ощутила непреодолимое желание ударить ее. - Профессор Дауни еще борется за жизнь. И мальчик.

– Тогда у них есть шанс, - ровным голосом сказала девушка.

– Благодаря доктору Флемингу. Не вам.

– Это меня не касается.

– Вы дали профессору Дауни эту формулу.

– Ее дала машина.

– Вы дали ее вместе! Андре снова пожала плечами.

– У доктора Флеминга есть противоядие. Он умен, он может спасти их.

– А вам все равно? - Горячие, сухие глаза Джуди с ненавистью смотрели на девушку.

– Почему мне должно быть не все равно?

– Я вас ненавижу! - Джуди почувствовала, что в горле у нее пересохло и ей трудно говорить. Ей захотелось одного: схватить что-нибудь увесистое и проломить этой девушке голову. Но тут зазвонил телефон, я пришлось идти к главным воротам встречать Рейнхарта. Джуди давно ушла, а девушка все еще сидела совершенно неподвижно и не отрываясь смотрела на индикаторную панель. И слезы, настоящие человеческие слезы - медленно катились по ее щекам. Джуди проводила Рейнхарта прямо в домик Флеминга, и они рассказали ему о последних событиях.