Сергей Сазонов - Эликсир Любви

- Порадуем маму, - сказала Соня, раскрывая сумки, - приготовим праздничный ужин. Ты как на счет картошки?

- Уважаю. Особенно поджаренную, с пенками. Можно и толченую.

- Я в смысле почистить. Побыстрее дело пойдет.

- Попытаюсь. Я же общежитский. Кое на что сгожусь.

Алексей послушно нацепил фартук и закатал рукава рубашки. Картошка нашлась в кошелке за холодильником. А вот ножи никуда не годились. Соня среди кухонной мелочи разыскала старинный порыпанный брусок, и Скворцов заточил все имеющиеся в доме ножи. Соня тем временем разобрала сумки. Скоропортящееся загрузила в пустую морозилку, остальное рассовала по кухонным шкафчикам. Все это она успела сделать, пока Алексей боролся с картофельными очистками. Затем Соня стала колдовать над ужином. Она не стала переодеваться в домашний халат, а накинув другой фартучек, порхала по кухоньке. Оказалось, что без Алексея опять не обойтись: нужно пилить на ломтики замороженное мясо, открывать консервы. Он с удовольствием наблюдал, как Соня ловко управляется с продуктами. Длинные ногти при этом ей нисколько не мешали. Алексей то и дело задерживал на девушке взгляд. Он и не подозревал, как грациозна и мила может быть женщина за приготовлением пищи. Вот она какова, хранительница очага, к ногам которой хочется бросить добытый кусок мамонтятины или драгоценности из ограбленной ювелирной лавки, или, на худой конец, зарплату инженера со стопкой излитых тобой сонетов.

Через какое-то время на плите забулькало и зашипело, расточая по квартире аппетитные ароматы.

- Ты мне уже не нужен, - заявила Соня, протирая тряпицей мойку.

- Уже? - Состряпал удрученную мину Алексей. На самом деле он и не думал расстраиваться. Настроение было превосходным. Ах, если б можно было растянуть день на целую неделю.

- Пока не нужен, - Озорно блеснула глазками Соня, - Мужчины хороши для созидания и разрушения, но никак не для уборки. А мне нужно навести порядок на кухне. Можешь пойти искупаться с дороги.

Интонация ее не предполагала возражений. Алексей и не собирался противиться. Такой поворот событий ему все больше и больше нравился. Похоже, его никто и не собирался отпускать. Соня уже большая и может приводить домой, кого захочет. Ну, о том, что он женат, маму и не обязательно извещать.

- Погоди, - приостановила его девушка, первой заскочив в ванную.

Она зашуршала, убирая из белья, нежелательное мужскому глазу. Затем она пригласила Алексея. Выдав ему полотенце, Соня поинтересовалась, умеет ли тот пользоваться водонагревательной колонкой. Алексей заверил, что справится, у него на родине, у родителей, была точно же такая.

- А спинку потереть? - Невинно спросил он.

- А мама? Не будем шокировать ее. Она вот-вот должна прийти.

Соня игриво помахала ручкой и вышла. Алексей разделся. Неожиданно его охватил озноб. Он поскорее забрался в ванную, желая согреться. Горячая вода прогнала озноб. Он полежал еще немного, наслаждаясь теплотой и размышляя о своем положении. Двусмысленность ситуации забавляла его. "Интересно, как представит его Соня? Друг? Жених? Любовник?" Пока он подходил под первую категорию. Есть перспективы перейти в третью, но никак не во вторую. Хотя, что там творится в этой очаровательной головке? Ведь не испугалась притащить его к себе домой, засунуть в ванну.

Пока он плескался, за дверью послышались голоса. "А вот и мама", - догадался Алексей. Он не стал суетиться, не спеша домылся, оттягивая встречу с незнакомой мамашей. Только когда он насухо вытерся, предусмотрительно обмыл за собой ванну и причесался, найденной на раковине щеткой для волос, Алексей вышел на представление. Вопреки его опасениям, все оказалось обыденно просто. Как только он появился в кухонном проеме, Соня сказала:

- Мам, это Алексей. А это моя мама, Галина Михайловна.

Мама и дочь оказались мало схожими. Соня - высокая, стройная брюнетка; Галина Михайловна - маленькая, полненькая, выкрашенная хной. Щадя родительское самолюбие, можно было поискать общие черты у них, но если не расшаркиваться в реверансах, то следовало признать, что все лучшее в своем облике Соне досталось от безвестного папочки.

К появлению молодого человека мама отнеслась спокойно, допроса с пристрастием не учинила, чем очаровала Алексея. Тому меньше всего хотелось, чтобы его принялись пытать о работе, семье и прочем. С гостем, она вела себя так, словно одноклассник дочери зашел на чашку чая, разве что оценила взглядом, сравнивая с загаданным ранее образом мужчины для своей кровиночки.

По поводу их приезда накрыли стол в зале. Можно было уместиться и на кухоньке, но мама запротивилась. На свет божий извлекли импортный столовый сервиз и хрусталь. Праздничную атмосферу дополнял телевизор. Там, очень кстати передавали концерт, осовремененный, без балета и оратории. С телеэкрана модный певец озвучил новый шлягер из набора фраз, затем певичка со слезой в голосе поведала гражданам о своей любви. Певичка старалась, поскольку еще не наплакала себе квартирку в несколько соток в центре столицы. Её сменил юморист по профессии. Эстрадный мэтр отважно пародировал генсека несколько лет как почившего в бозе. Потуги юмориста оставили без внимания, занимаясь сервировкой стола. Алексей не остался в стороне от приготовления - вызвался порезать хлеб. Ему как единственному мужчине в доме доверили открыть бутылку вина. Он по-свойски покрутился по кухоньке. Мама Сони нисколько не смущала его. За хлопотами Соня делилась столичными новостями, мама местными. В провинции сонной жизнью не пахло. Сменилось руководство городка, состоялись выборы в горсовет. В состав совета прошли несколько депутатов-самовыдвиженцев. Такое случилось здесь впервые. Без разнарядки и согласования наверху!? Глаза Воротовой-старшей горели надеждой, как, впрочем, у многих в стране. Голоса народных любимцев, как голоса мифологических сирен, парализовали рассудок. Опьяненные словесной раскрепощенностью, никто и не предполагал, что обман вскоре станет нормой жизни, и его можно возвести до государственных высот. Обыватели еще не уяснили себе, что депутат - не всегда герой и защитник народный. Что он сродни модному лекарству: стоит дорого, а поможет или нет - неизвестно. Отрезвление (как и положено) придет не сразу, а пока граждане, среди которых (сами того еще не зная) родители будущих проституток и родители будущих наркоманов, радовались свалившейся на них свободе.