Виктор Меньшов - Я боялся - пока был живой

- Да оставь ты его, Саша! - махнул рукой неунывающий Павлуша. - Пульс у него в порядке, я посмотрел, жить будет, так что пойдем ко мне, посидим, Еды человеческой покушаем, а тут, глядишь, это чудо в перьях прочухается. Что тебе около него сидеть? Украсть у тебя, кроме "вискаса" твоего драгоценного, нечего. Но я думаю, что когда это создание прочухается, его будет интересовать не еда, а питье. Пойдем! Он ничего не найдет выпить и самоустранится с твоей жилплощади на поиски похмелки.

- И то правда! - решился Саша. - Пошли!

И мы всей компанией отправились домой к Павлуше.

Глава седьмая

По длинным коридорам приемной печально известного здания на Лубянке, спешил легким широким шагом человек в штатском, но с прямой спиной и безукоризненной военной выправкой.

Он зашел в один из многочисленных кабинетов, бегло осмотрелся в приемной, в которой отсутствовал секретарь, постучался костяшками пальцев в двери кабинета и вошел, не дожидаясь ответа, оказавшись в огромном зале с мягким ковром на полу, с длинным рядом стульев с высокими прямыми спинками вдоль стен. В торце кабинета величественно покоился массивный письменный стол, на полированной поверхности которого не лежало ни одной бумажки. Единственным украшением стола был простой перекидной календарь. К этому столу, ножкой буквы "Т" примыкал ряд столов, накрытых зеленым сукном.

Хозяина кабинета за столом не было, большое кожаное кресло пустовало, а сам он стоял возле широкого, почти во всю стену, окна, и смотрел куда-то вниз, на улицу.

- Товарищ генерал... - начал было, вытянувшись у входа, вошедший.

Хозяин кабинета нетерпеливым жестом остановил его:

- Прекрати, Иван Ильич, кроме нас никого нет, так что будь попроще...

Он сам первый пошел навстречу гостю.

- Ну, здорово, Иван Ильич, здорово! - энергично затряс он его руку.

- Здравия желаю, Сергей Ильич, - сдержанно, но дружелюбно, улыбнулся вошедший.

- Садись, Ваня, рассказывай, что там у вас случилось, чем так взволнованны аналитики? - хозяин жестом пригласил гостя к журнальному столику в углу возле окна, рядом с которым стояли два низких кресла.

На самом столике лежали несколько пачек сигарет, стояла большая, размером с колесо детского велосипеда, пепельница и несколько бутылок с минеральной водой и фруктовыми соками, рядом с которыми на маленьком изящном подносе лежало несколько открывалок и стояло два высоких стакана.

- Давай, брат, угощайся, - предложил хозяин, дождавшись пока гость устроится в кресле, сам закурив длинную, черную сигарету.

Гость слегка поморщился, отгоняя от лица табачный дым, который был ему явно неприятен.

- Когда ты, наконец, избавишься от этой дурацкой привычки? проворчал он, хмурясь.

- А вот как найду себе более спокойную работенку, так сразу же и брошу, - широко улыбнулся хозяин кабинета. - Ну, работа у нас с тобой, положим, одинаковая, зарплату в одной кассе получаем.

- Вот это ты не скажи, брат! Ведомство у нас одно, это - да, а вот по поводу работы позволь с тобой не согласиться. Тут ты, брат, не прав.

- Ладно, Сергей Ильич, пускай будет по-твоему. Нет у меня сегодня настроения с тобой пикироваться.

- С чего бы это у тебя настроение пропало? Кто же тебе его так подпортил? Кто посмел?

- Ничего, сейчас и у тебя твое не в меру игривое настроение подпортится, - многообещающе, и даже несколько злорадно, пообещал гость, доставая из папочки лист бумаги. - Вот, почитай, что наша служба выловила из редакционного компьютера одной нашей не в меру популярной московской газеты. Почитай, почитай, какой сюрприз готовит нам в ближайшем номере главный редактор. Полюбопытствуй.

- Ну что же, давай почитаем. Только что это ты так расстроен и даже почти напуган? Не понимаю. Подумаешь, кого-то из чиновников зацепили. Ну и что? Ну и хрен с ними. У журналистов свой хлеб, у нас - свой, у политиков свой. Выловили компромат на кого-то из шишек, так ему, сукину сыну, и надо: не умеешь воровать - не берись!

Он со вкусом затянулся сигаретой, нарочито не спеша стал читать протянутые ему братом бумаги, искоса поглядывая на слишком серьезно настроенного Ивана Ильича.

- Что-то ты, брат, излишне разнервничался. Неужели все действительно настолько серьезно?

Его собеседник даже ладонями по подлокотникам кресла шлепнул.

- Да прочитай же ты, наконец! Тогда и скажешь сам: настолько или не настолько!

Генерал придвинул к себе бумаги.

- Читаю, читаю.

И уже со всей серьезностью углубился в документ.

- Это не фальшивка? - спросил он резко, прочитав бумагу до конца, и даже перечитав еще раз некоторые места.

- Исключено. Во первых, частично эти сведения полностью подтверждаются нашими экспертами. Во вторых, мы здесь, в порядке проверки, проанализировали на взаимосвязь все мало-мальски заметные события и происшествия по городу за последние трое суток...

- Прочему не за неделю, или месяц?

- Мы решили, что такую бумагу, каким бы путем она ни была добыта, кто же станет держать дольше? Руки сожжет до самых пяток. Если только кто-то сам эту бумагу не изготовил...

- А вы, аналитики, все же допускаете такую возможность, - оживился генерал.

- Мы допускаем любые возможности, потому мы и аналитики, что просчитываем множественные варианты, но не обольщайся напрасно. Увы, бумага - серьезнейшая. И даже более чем. Мы, кажется, установили, откуда она ушла. Что и дало нам повод для беспокойства. На первый взгляд в том, как она выплыла, эта бумажка, полным-полно несуразиц, несообразностей и просто чертовщины какой-то, но в том-то и дело, что наши коллеги из уголовного розыска не сумели увязать одно с другим, а нам это удалось. И вот что у нас получилось...

И он в подробностях и деталях пересказал брату об известных уже нам с вами событиях, конечно, не так изящно и подробно, как я вам, но вполне доступно.

Иван Ильич поведал брату о пожаре, о бойне на новой квартире Беленьких, о том, что расследование этого дела поручено "важняку" Капустину, а он мужик крайне вредный и въедливый. Рассказал он и об аресте Платона и Паленого, из рук которых, или их подручных, уплыла эта бумага, по предварительным данным аналитиков, ничто иное, как бухгалтерский баланс воровского общака, вернее, его самая опасная для огласки часть: расходная, в которой подробно указывается кому и какие взятки платит воровская верхушка. Страшнее утечки этой информации и придумать нельзя.

Генерал сидел, откинувшись на спинку кресла, хмурился и мрачнел. Выслушав внимательно брата, подошел к рабочему столу, нажал кнопку селектора и приказал:

- Срочно отыщите и пришлите ко мне полковника Хватова. Срочно!

Он отключил селектор, но остался стоять возле большого стола.