Инна Зинченко - Превратности судьбы и недоразумения

Сколько раз меня восхищала эта способность — разговаривать без слов! Теперь что-то со всеми нами произошло, незаметно так, но неотвратимо мы перестаём быть Наблюдателями — Координаторами и становимся просто людьми. Огорчаться или нет — это станет ясно потом.

Он подошёл к Ари, не говоря ни слова, обнял её. Никому не хотелось нарушать тишину. Даже Тирто вёл себя непривычно, был тих и задумчив. Никто так и не прикоснулся к принесённым им плодам.

Чувствуя на себе выжидающие взгляды, Соф, наконец, произнёс задумчиво:

— Всё меняется, верно?

И сам себе ответил на этот вопрос:

— Мне кажется, что мы не вернёмся обратно даже тогда, когда представится такая возможность. Разве я не прав?

Первое, что мне хотелось сделать — это поспорить с ним, но не стала, ведь он сказал то, о чём я думала всё это время. Мне казалось, что неспроста я услышала эти сигналы, что нас кто-то или что-то ведёт и именно здесь должна закончится наша эпопея. С каждым днём это чувство становилось всё ярче и чётче.

Всё: и тот летний день, когда я встретила на остановке Софа, и долгие путешествия по различным мирам, всё это было нужно лишь для того, чтобы все мы в итоге оказались здесь. Дра-Гамм уже точно не вернётся никогда!

— Ари, — спокойно сказал Соф, — ты не хуже меня знаешь, что он не умер. Ты же видела Колыбель! Сейчас он где-то там, в одном из этих миров. Когда-нибудь он вернётся, и вы встретитесь. Ари, это случится уже в этой жизни, мы ведь будем жить долго, очень долго!

Слабое утешение для того, кто потерял близкого человека, но, когда не можешь предложить ничего другого, то и такое сгодится. Никак не получается разговор! Кто-то должен начать…

— Соф, нам надо раздобыть побольше этих стеклянных призм! — Наконец-то выпалил Ирф. — Тут кое-что интересное выяснилось.

Пришлось вновь рассказывать то, что я узнала от Тирто. Соф, как мне кажется, слушал не очень внимательно, думал о чём-то своём.

— Она удивительная! — Сказал наконец-то. — Я таких не встречал!

О ком это он? Я смотрела на него и не узнавала. Где его привычная язвительная улыбочка? Где эти жёлтые черти в глазах? Неужели эта маленькая синяя девочка…

— Эй, юноша, вернись! — Щёлкнула я пальцами перед его глазами. — Тебе о деле говорят! Ты понял?

Он кивнул, но видно было, что он где-то далеко. Блин! Все с ума посходили! Так нельзя, надо что-то делать или линять отсюда поскорее, пока ещё при памяти! Вот как его сейчас расспросить о том, что он узнал? И узнал ли он хоть что-нибудь?

— Соф, очухайся! — Крикнул Ирф, — Что ты узнал?

Молодец Ирфуша! Единственный, кто сохраняет спокойствие, здравый ум и твёрдую память.

— Кто их убивает?

Наконец-то Соф вернулся к нам из своих грёз. Глаза прояснились, в них вновь заплясали привычные черти, по губам скользнула эта ядовитая улыбка.

— Ах, да! Я узнал. Никто конкретно их не убивает. Но они считают, что мёртвые забирают их тела. Этого я понять так и не смог. Ари, может, ты разберёшься?

Охохонюшки! Он, что не понимает, что Ари сейчас не до того?! Любовь — морковь ему совсем мозги заволокла! И тут загрохотало! Гроза подкралась незаметно. Погода не балует. Что-то тревожное повисло в воздухе. Я не сразу поняла, что именно, но постепенно до меня всё же дошло — запах! Мне знакома эта мерзкая вонь! Мертвечиной запахло. Следовательно, сейчас из дому выходить не рекомендуется — красный дождь, леди и джентльмены — это вам не цацки-пецки! Меня одно смущает: как это примитивные синие человечки умудрились выжить, а продвинутые гело все, как один, вымерли. И где сейчас притаились эти зловещие цветочки?

Я не обратила внимания на то, что в пещере уже нет Тирто, а, когда обнаружила пропажу, то даже онемела от ужаса. Красный дождь! Куда он попёрся в такую погоду? Вернётся ли живым? Соф метнул в меня короткий и острый взгляд, словно он ухитрился-таки прочесть мои мысли. На всякий случай я проверила, не проснулся ли скарр. Если проснулся, это может значить только одно — Тирто больше нет в живых. Я похолодела от одной только этой мысли. Слава Богу, скарр мирно спал и не подавал признаков жизни!

— Чёрт подери! Куда он попёрся?! — Вырвалось у меня и все сразу поняли о ком идёт речь. Но никаких ехидных комментариев не последовало и я вздохнула облегчённо.

— А что с ним будет? — Недовольно буркнул Ирф. — Он здесь чувствует себя, как рыба в воде. Ему, что красный дождь, что зелёные черти — всё равно.

Ну, зелёных чертей я здесь не наблюдала, а синие есть. Этих Тирто не боится.

— Я к тому, — мрачно продолжил великан, — что надо бы, пока его нет, всё обсудить.

Нет, ну что за люди, опять — двадцать пять! Обсуждали уже, хватит! Сейчас начнут требовать жертвоприношения…

В двери кто-то заскрёбся. Кого это чёрт принёс? В такую погоду хороший хозяин собаку во двор не выгонит. Соф немедленно отреагировал. И мы услышали его растерянное:

— О, ё!

В нашу уютную землянку, не хочу больше называть её берлогой, вползло нечто. Никто сразу и не понял, что это было, настолько его разъел красный дождь. Кожа уже была не синей, а багровой. Страшные язвы расползлись по всему телу и напоминали собой какой-то жуткий орнамент. Он тяжело дышал и изо рта текла струйка крови. Я охнула. Он заполз на четвереньках и упал, глядя в потолок полными страдания лиловыми глазами. Маленький синий человечек.

— Не жилец — спокойно констатировала Ари.

Я набрала воздуха в грудь, чтобы разразиться длинной тирадой о том, что нельзя быть такой жестокой, но вовремя вспомнила, что именно такой вот малютка убил Дра-Гамма и сдержалась.

Не было сил смотреть в эти измученные глаза, слышать эти стоны и ничего при этом не делать. Его тело разваливалось на куски, кожа сползала с него длинными лоскутами. Ужас!

— Что делать будем? — Осторожно спросил Соф.

— Ждать пока он окочурится, потом выбросим подальше. — Спокойно ответила ему Ари.

Я подошла к измученному существу и тихо спросила:

— Ты кто?

— Касит — хрипло ответил он и выплюнул сгусток крови прямо мне под ноги.

— Откуда? — Продолжила я свой допрос.

— Из посёлка. — Голос его стал тише, видно было, что разговор даётся ему с трудом.

— Почему ты здесь?

Глупый, конечно, вопрос, охотится пришёл, возможно даже на нас.

— Я убежал. Я не хотел становиться, как все, куклой.

Час от часу не лучше! Да у них тут сплошные страшилки. Вот теперь ещё и куклы какие-то.

— Что это значит?

— У них у всех нет души…

Он вздрогнул и замер, навсегда.

Я задумалась. Нет души. Насколько я помню, в посёлке никто даже не догадывается о такой субстанции, как душа. В посёлке живут каннибалы и отморозки. Этого же волнует душа… У куклы души нет. Только вот, что такое «кукла»? Это ведь не розовый пупс с румяными щеками и тупой улыбкой. Здесь, на Ринте (теперь я знаю, как её зовут) совершенно другие игрушки!