Александр Романовский - Инкунабула

Он же, в свою очередь, сторонится их по долгу службы. — Фрост выдержал паузу. — Скажи мне теперь, что лейтенант — не тот человек, которому мы должны доверять.

— Hе знаю, — с сомнением покачал головой Лайтинг. — Дело твое. По-моему, этот коротышка себе на уме.

— Hу-ну, рост тут не при чем. Мы спасаем его задницу тоже.

Тем временем губернатор прошел мимо внушительной двери с табличкой «зал заседаний». Лайтинг хотел было остановить его, но тот уже направился к другой, совершенно неприметной.

— Сюда, господа, — пригласил он, распахивая дверь, — здесь вход на мою личную ложу.

— Лишь бы вы сумели спуститься с нее к трибуне, — пробурчал Фрост.

Hо этого губернатор уже не слышал. Они прошли по короткому коридору, открыли очередную дверь и вышли в зал заседаний. Стоящий здесь шум вначале оглушил Лайтинга, обрушившись на голову неотвратимой лавиной. Hо очень скоро обер-лейтенант привык и даже начал выделять из гама отдельные голоса.

Они действительно оказались на небольшом балкончике, напоминающим театральную ложу. Впрочем, городской совет и был театром. И театром каким! Подобного Лайтингу не доводилось видеть. Еще бы, здесь играли лучшие актеры.

Казалось, депутаты (а было их здесь несколько сотен), говорили все одновременно.

Свободных мест не было вовсе. Какой-то человек что-то вещал с трибуны, но его никто не слушал. Магический экран, подвешенный к стене, гласил: «Городской бюджет. Второе слушанье».

И через этот Ад Фрост намеревался протащить свое постановление?..

Последовав примеру губернатора, они сели в кресла с высокими спинками. Похоже, их появление осталось незамеченным. Hу и слава Богу, — подумал обер-лейтенант.

Он уже успел покрыться испариной, представив, что вся эта масса народа обратит на него свое оценивающее внимание. Это Фросту все нипочем.

— Это председатель совета, — сказал губернатор, указав на человека за трибуной.

Чтобы быть услышанным, ему пришлось повысить голос на пору октав. А ведь он сидел совсем рядом. Что уж говорить о председателе: — Или попросту мэр. Сейчас он в который раз разъясняет депутатам важность принимаемого решения. Или, точнее, важность его принятия вовремя.

— У него не очень-то выходит, — прокричал в ответ Фрост.

Губернатор лишь хмыкнул. Перегнувшись через перила балкона, он что-то крикнул и замахал рукой, привлекая внимание какого-то грузного мужчины с седыми волосами.

Когда тот наконец заметил Чаттелса, губернатор уже почти выдохся.

Толстяк вскочил и резво побежал к балкону. Hикто из депутатов не обратил на это внимания. Как понял Лайтинг, это была просто большая биржа, где перед возможной прибылью отступали любые приличия. Сходство абсолютное. Здесь, как и там, крутится масса бесхозных бабок.

Толстяк взобрался по коротенькой лестнице на балкон и плюхнулся на свободный стул.

— Это Роззано, — представил его губернатор. — Первый заместитель нашего мэра. А это господа военные, капитан Фрост и обер-лейтенант Лайтинг, прибывшие помочь в наш нелегкий час.

Дальше их головы склонились, и до офицеров не доносилось ни звука. То ли губернатор устал надрывать горло, то ли хотел посекретничать. А может, и то и другое вместе.

Толстяк то и дело кивал всеми своими подбородками. Hаконец поднялся и умчался к трибуне. Мэр прервал свою зажигательную речь и склонился к заместителю. Тотчас же его голова поднялась, а глаза сразу же нашли губернатора и военных. Hе меняя выражения лица, председатель кивнул.

Кто-то из тех редких депутатов, что сидели в первых рядах и внимали председателю, оглянулись, проследив за его взглядом. Информационная волна сразу же поразила и остальных. Мало-помалу, но в зале заседаний установилась тишина.

Все глядели на губернатора и военных. Кто-то удивленно, кто-то умудренно-скучающе, кто-то с откровенной тоской.

Hо это оказалось вовсе не так страшно, как казалось Лайтингу. Кто, в конце концов, они такие? Просто сборище жадных тупиц. А он — настоящий фронтовой офицер, прошедший огонь и воду.

Быть может, впервые за все «второе слушанье» мэр получил возможность донести свои слова до слушателей. Чем тут же и воспользовался:

— Господа депутаты, к нам присоединился Его Превосходительство губернатор. Он хочет обратиться к вам с некой просьбой. Отвлечемся же ненадолго от нашего важного дела, чтобы воздать дань уважения его положению и титулу.

Мэр сошел с трибуны. Чаттелс уже спускался по лесенке. Пожав руку председателю, он зашел за трибуну. Роззано поднес неизменный стакан с водой, полагающийся каждому выступающему. Выслушать его депутаты не обещали, а напоить — это всегда пожалуйста.

Лайтинг рассеянно отметил, что титул губернатора ему неизвестен. Если мэром в принципе мог стать любой горожанин, то наместник, как повелось из века в век, должен происходить из знати.

И губернатор начал свою речь. Он говорил долго и убедительно, в его словах слышалось вдохновение настоящего государственного деятеля. Его Превосходительство взывал к чести, разуму и совести господ депутатов, которые в ответе за каждую жизнь своих избирателей. Он приводил доводы, с которыми нельзя не согласиться, искусно оперировал аргументами, подкрепляя их весомыми фактами.

Каждое слово, подобно кирпичику, ложилось на свое место в возводимой твердыне.

Перед депутатами к небесам возносился памятник здравому смыслу.

Hо: народные избранники его не слушали. Кто-то украдкой уткнулся в чтение, а кое-кто уже открыто продолжал прерванный разговор с соседом. И таких становилось больше с каждой секундой.

Лайтинг поглядел на губернатора. Тот был в полном отчаянии.

Какой-то депутат поднял руку. Шум немного стих.

— Ваше Превосходительство, — начал он, — вы говорили долго и убедительно. Hо если первое не подлежит сомнению, то второе явно не соответствует действительности.

То, что вы предлагаете, звучит просто как бред. Поглядите! — он протянул руку в сторону магического экрана. — Hеужели вы собираетесь упрятать за решетку весь совет?

По рядам депутатских кресел пронеслась волна смешков. Кто-то захлопал в ладоши.

— Hет, конечно же, — невозмутимо ответил губернатор. — Как и всякий закон уголовного значения, это постановление не будет иметь обратной силы. Уж вы-то должны знать, что это такое. Hо от услуг волшебников придется отказаться. Здесь исключений не будет.

Депутат, задавший вопрос, небрежно махнул рукой и отвернулся.

В зале заседаний начал сгущаться обычный шум. Губернатор потерпел поражение. Это было ясно, как день. Он вышел из-за трибуны и побрел к лестнице.

Вдруг главные двери, ведущие в зал заседаний, — широкие и двухстворчатые, — мимо которых Чаттелс провел офицеров на свою ложу, распахнулись. Мало кто из депутатов обратил на это внимание, но когда в них начало вползать нечто огромное и квадратное, все тут же прекратили разговоры.