Джефф Сомерс - Убить бессмертного, или Электрическая церковь

Я указал на точку на чертежах.

Таннер прищурилась.

- Так если можно проникнуть в комплекс из этого зала, зачем посылать тебя с Уэстом?

- У нас всего одна попытка. Если мы поставим на незаметное проникновение и меня обнаружат, я не отобьюсь от монахов, не говоря уже об автоматических средствах защиты. Мы даже не попытаемся пройти незаметно. Ваша роль - отвлекающая. Поднимите шум. Привлеките к себе внимание. Пока они будут сосредоточены на вас, я проскользну внутрь, и меня не заметят. Надеюсь. Я проникну к ним с другого конца, вместе с новообращенными, и им не придет в голову, что надо искать кого-то еще. А вы шумите, пока не получите приказ или пока хватит сил, а потом убирайтесь.

Команда встретила мою идею без особого энтузиазма и долго переваривала. Кит безмятежно рассматривал монаха. Гатц пялился на меня из-за своих темных очков. Мильтон и Таннер, обнявшись, шептались. Кенни Оурел мягко мне улыбался. Поймав мой взгляд, он изобразил аплодисменты.

Мэрилин Харпер ухитрялась выражать злость одними ноздрями.

- Стоп! - выкрикнула Мильтон. - Ты пойдешь с этим железным дровосеком как новообращенный?

Я кивнул.

- Так они же все мертвые! Я снова кивнул.

- Угу.

Глава 27. НУ, ДАВАЙ, НЕ ТЯНИ ВОЛЫНКУ!

На улице впервые за все время было солнечно Исухо. Ночь я не спал: и от нервов, и от саднящих порезов. Самому знаменитому преступнику Системы выходить на улицу неразумно, поэтому я слонялся по огромной заброшенной фабрике. Почистил пистолет, привык к нему и к его весу. Когда пришло утро, радостное и ясное, я совсем не чувствовал усталости. Моя жизнь изменилась, сфокусировалась на одном-единственном дне.

Я уже давно понял, что потратил все отведенное мне время, засиделся на этом свете. Я часть мертвого поколения родившихся до Объединения. Нам нынешнее существование кажется бессмысленным. Наверное, это генетическая память или что-то бессознательное. Мы не выбирали Объединение и сопротивляемся. Мы знаем, что в этом мире все не так.

А дети… дети не знают. Они выросли в дерьме и думают, что так и надо, что это норма. Они унаследовали мир, потому что почти все мои сверстники умерли.

У нас не было ни кофе, ни еды, если не считать питательных таблеток, которые Мильтон и Таннер стащили у каких-то бедолаг из Очереди. Таблетки давали силу, но глотать их с утра пораньше вместо завтрака было совсем не весело. Я задумчиво жевал, стараясь поглубже уйти в мысли. Не получилось. Взял еще одну таблетку, налил себе кружку мутной воды и пошел в «зал собраний».

Брат Уэст стоял и смотрел в никуда. Интересно, о чем он думает в стазисе? Пытается покончить с собой силой мысли? Или просто оплакивает свою судьбу? У меня в ушах еще звучал его ровный цифровой голос: «Убейте меня… Больше я ничего не хочу». Гатц сидел перед монахом, ссутулившись, не сводя с него глаз. Я не сказал Кеву ни слова. Не знал, что сказать.

Я повернулся к Мэрилин Харпер. Она совсем съежилась; связанные ноги побелели и наверняка замерзли. Я встал перед ней на колени и поставил чашку на пол. Секунду я просто рассматривал женщину, а ее слезящиеся глаза с вызовом смотрели на меня. Потом я наклонился, подцепил край черной ленты и сорвал ее одним резким движением, прикрыв ладонью ее покрасневшие губы, чтобы она не кричала.

- Молчите! - Она билась в конвульсиях, пытаясь оттолкнуть мою руку. - Харпер! На меня посмотрите! На меня!

Она замерла, раздувая ноздри. Я погрозил ей пальцем.

- Молчок, ясно? Скажете хоть слово, и я сделаю так, чтобы вы долго, долго больше ничего не сказали. Мы друг друга поняли?

Она еле заметно кивнула. Я отнял руку от ее лица. Там, где была лента, остался ярко-красный след. Харпер громко сопела, глядя на меня со смесью злости и страха.

Я поднял таблетку.

- Завтрак. Вы наверняка проголодались. Это не отрава, не наркотики. Если не хотите, помотайте головой. Хотя вряд ли вас еще кто-то накормит.

Она молча уставилась на меня.

- Слушайте, если бы я собирался вас изнасиловать, я бы давно это сделал. Вы нам мешаете. Мы бы с удовольствием вас выпустили, что и сделаем через день-два. Так что можете не есть. Мне все равно. Даю пять секунд на раздумье.

Я сидел с таблеткой в руке и смотрел на Харпер. Мысленно я досчитал до пяти, затем прижал таблетку к ее губам. Она раскрыла рот и, не жуя, проглотила таблетку. Я поднял кружку.

- Ч-ч… - заговорила Харпер, но я на нее замахнулся.

- Молчать! Кивни, что поняла. Она кивнула. Я убрал руку.

- Три дня без воды можно прожить, госпожа Харпер. И все-таки я бы не советовал. Вода дерьмовая, особенно для тех, кто привык к фильтрованной. Но я бы на вашем месте выпил, - скоро мы все уйдем, а вам придется какое-то время провести в одиночестве. Вряд ли вам еще кто-то поможет.

Я поднес чашку к ее рту и наклонил. По подбородку женщины сбежало больше, чем попало в рот, но она жадно проглотила все, что смогла. Когда вода кончилась, Харпер легла, тяжело дыша и слизывая с губ последние грязные капельки.

Я кивнул.

- Что ж, значит, протянете дольше. Я встал.

- Стойте! - прохрипела она.

Я резко повернулся к ней и снова замахнулся. Она в ужасе отпрянула, вытаращив глаза.

- Не надо! Простите! Простите!

Я не ударил. Я посмотрел на нее, потом сел перед ней на колени и наклонился ближе. Я чувствовал запах ее пота, ее страха.

- Я велел молчать. Она тупо кивнула.

- Послушайте, Харпер… Я не дикарь, ясно? Обещаю, с вами все будет в порядке, если вы помолчите и успокоитесь. Ясно?

Зачем я это сказал, не знаю. Но мне хотелось, чтобы она поверила. Я действительно не дикарь. Если бы мне дали шанс, если бы я родился на десять лет раньше, если бы я был богат, я бы… что-нибудь сделал. Хоть что-нибудь. Я смотрел на нее, пока она снова не кивнула, едва заметно. Она боялась меня разозлить.

Когда на мое плечо опустилась рука, я чуть не схватил ее и не повалил наглеца на пол. Я сдержался и пропустил это желание через себя как волну.

- Пошли, Кейтс! - заявила Таннер. Я и сам не понял, как начал их различать. - Готов умереть?

Я отвернулся от Харпер и решил, что надо бы снова заклеить ей рот. Не потому, что кто-то ее услышит. Просто, если она снова заорет, вряд ли даже Гатц сумеет ее заткнуть.

- Нужно тебя привязать. Когда токсин попадет в нервную систему, вероятно, начнутся конвульсии.

Кит как-то нашел время и способ опять обрить себе голову. Гладкий череп сиял в неприятном свете ламп на кухне. Я сидел на большом ящике, а вокруг меня стояли Кит, Мильтон и Таннер, у каждого в руке по веревке. Оурел, прислонясь к стене, покуривал: он не опускался до физической работы. Моя мошонка вжалась в пах, а язык съежился до размеров обрубка. Сейчас я доверю жизнь этим людям. Профессионалы; если я не вернусь, плакать не будут. Ну, разве только со мной пропадет целый ховер йен.