Джефф Сомерс - Убить бессмертного, или Электрическая церковь

Я прикинул, какой процент эсэсбешников можно уличить в убийстве. Они ходят с самодовольными и сытыми мордами, понятия не имея, что, если это будет выгодно Дику Мейрину, их моментально убьют - по закону. Эта мысль меня подбодрила.

- Элиас Моудже - вот кого бы я хотел пристрелить! - объявил тебя главным подозреваемым по делу о похищении Харпер. Ему наплевать, похищал ты ее на самом деле или нет. Он знал, что ты в Лондоне и ему тебя не достать, и назвал твое имя, чтобы мобилизовать всю ССБ. - Мейрин быстро и аккуратно прочистил пистолет портативным набором. - Ты вышел из его сферы влияния, но потом сделал огромную глупость - похитил эту женщину.

Я моргнул.

- Как?..

Мейрин наклонил голову, прислушиваясь, словно кто-то шепотом позвал его по имени.

- Мы все-таки полиция, мистер Кейтс. Вопреки вашему опыту, мы не только берем взятки, убиваем невинных и гуляем в красивой форме по улицам. Госпожа Харпер написала своему шефу в Женеву служебную записку, где упомянула, что видела в лондонском рейсе известного убийцу, террориста и антисоциального элемента номер один Эйвери Кейтса, и что она хочет провести свое расследование. По-моему, я уже говорил во время нашей первой встречи: на предыдущие и параллельные миссии я нанимал других человек. Все уже погибли. Порой я удивляюсь, почему из всех, кого я нанял за последние несколько месяцев, выжили только вы.

Я пожал плечами. Сидим в руинах с тремя трупами полицейских и мило треплемся! Мейрин сказал, что ховер нас не тронет, и у меня не было причин ему не верить.

- У меня не было выбора.

- Все равно зря вы это сделали. В общем, Моудже назвал ваше имя, и на вас начали облаву все системщики мира.

Да, в Нью-Йорке вы давно в розыске за пятнадцать нераскрытых убийств, однако давайте начистоту. Убей сколько угодно всякой шушеры, и ССБ внесет тебя в список для справки. Задень плечом богатого, и ССБ не пожалеет никаких затрат, чтобы восстановить справедливость. Я поскреб грязное лицо окровавленными руками.

- Вы мне помогаете, Мейрин?

Он ухмыльнулся, но тут же посерьезнел.

- Нет. Я просто хотел вас найти. По рации ССБ это было несложно… Вам пора убираться со своей базы. Срочно. Сегодня вечером или завтра.

- Почему?

Мейрин дослал патрон в патронник, закрыл набор для чистки пистолета и встал.

- Поверьте мне на слово. - Он оглядел полуразрушенное помещение. - Вы произвели на меня впечатление, мистер Кейтс. Надо признать, я не думал, что вы будете еще живы. Попытайтесь остаться в живых еще пару дней.

Блеснув фотографической улыбкой в мою сторону, он пошел к одному из высвеченных солнцем проходов. Я уставился ему вслед.

- Да почему, черт побери? - прокричал я.

Он не обернулся и ушел в солнечный свет. Явился сам Главный Червь, застрелил одного из своих подчиненных и одарил меня советом. Я сполз по стене.

Под металлическую серенаду «Мистер Кит! Санкционированные гости! Мистер Кит! Санкционированные гости!» я прошел мимо связанной Мэрилин Харпер, которая проследила за мной покрасневшими злыми глазами. Я остановился перед командой и перевел взгляд с одного лица на другое, задержавшись на Кенни Оуреле. Тот выглядел так, словно весь день покупал средства по уходу за кожей и волосами. Он ухмыльнулся мне, и эта улыбка была такой естественной и человеческой после насекомообразных жвал Мейрина, что я почувствовал к нему почти симпатию.

- Как тебя по-настоящему зовут-то? - спросил я.

Я и не ждал, что он ответит. Оурел просто улыбнулся.

- А мы живучие, да? Я кивнул.

- Как тараканы. Закупки прошли успешно? Кенни кивнул.

- Мистер Метерьел доставил все по пунктам. Мильтон и Таннер кивнули через плечо на что-то большое, прикрытое куском мешковины.

- Телевид-ховер, как ты просил, - кисло протянула Мильтон. - Пришлось попыхтеть. Угнали из-под носа, так что долго на нем не проездишь.

Ее сестра мрачно кивнула.

- Не важно, - сказал я и повернулся к Таю. - Нам он нужен ненадолго. Мистер Кит?

Он улыбнулся.

- Все успешно, мистер Кейтс! Я вздохнул.

- Ладно. Пойду помоюсь. Никуда не уходите. Завтра снимаемся с якоря, расскажу, что будем делать.

Все засуетились.

Я пошел на кухню. Оурел протянул наманикюренную руку и притормозил меня.

- Можно с тобой?

Я пожал плечами. Он пошел рядом, сунув руки в карманы и пристально глядя в пол.

- Кейтс, я поражен, что ты вернулся. Я ясно помню, что за тобой погнались не меньше двух системщиков.

- Три. - Я морщился всякий раз, когда вес тела приходился на левое колено. - А ты правда был в «Дунвару»? Можешь не говорить, как тебя звали.

- Ну, если не говорить, - ответил он, не глядя на меня, - да, был.

«Дунвару». Если эта организация еще существует, у Дика Мейрина все ее члены в шорт-листе. Я не сноб, но от близости к таким великим людям у меня бегали мурашки по коже.

На кухне я стянул с себя, как корку, промокший рваный плащ и рубашку. Я пустил из крана бурую воду и начал плескать на себя, чтобы смыть грязь. Бесчисленные порезы, ссадины и царапины щипало; некоторые снова открылись, из них стала сочиться кровь.

- Что ты задумал, Оурел?

Я услышал, как он садится на большой ящик. Наверное, скрестив ноги, как идеальный джентльмен, пусть даже с фальшивым британским акцентом поверх филадельфийского. Я остро осознавал, что стою спиной к человеку, которого, возможно, учил сам Кенни Оурел.

Секунду тот сидел молча.

- Я немолод и устал, - наконец произнес он. - Мне не нравится такая жизнь. Я не люблю бороться за каждый вздох и жить в мире без правил. У нас скудный выбор: жить или под пятой Системы, или в мире, где все пытаются тебя убить. Я бы хотел по-другому. Вот почему мне приятнее обходиться с тобой по-человечески.

Я приподнял бровь.

- Убить меня не так-то легко.

Он усмехнулся; его это все явно забавляло.

- Да, теперь, пожалуй, я в это поверю. Ты человек чести, Кейтс. Ты живешь по правилам. Я тебя за это уважаю. Я тебе даже завидую, потому что давно понял, что это непрактично. Мне жаль, что я не могу жить по твоим правилам. Но я уже старик, я повидал больше твоего. Правила хороши лишь настолько, насколько хороши люди, которые им подчиняются. Если по ним больше никто не играет, чего стоят даже самые лучшие правила?

Я покачал головой.

- Если мы живем в говне, это не значит, что надо быть говнюками. - Я начал старательно соскребать с себя грязь; под ложечкой тревожно засосало. - Старик, к чему ты клонишь? Выкладывай.

Он долго молчал.

- Эта Харпер… Что ты хочешь с ней сделать?

Я пожал плечами, вытаскивая из глубокого пореза на локте осколок стекла. Бурая вода в ржавом потрескавшемся умывальнике приобрела багровый оттенок.