Лино Альдани - Луна двадцати рук (сборник)

Далеко, очень далеко от Милана, в доме, внешне ничем не отличавшемся от тысяч других домов, но обставленном весьма необычно, если ни причудливо, сидела в креслах группа на редкость красивых людей, до того похожих на Алема Промикса, что всех их можно было принять за близнецов. Их взгляды были прикованы к огромному экрану цветного стереовизора.

— Промикс сошел с ума! — воскликнул один из пяти неизвестных, судорожно сжимая ручки кресла. Остальные согласно кивнули. Перед тем, кто, судя по всему, был старшим в этой группе, стояло загадочное устройство с тремя сверкающими линзами из какого-то совершенно неизвестного вещества.

В большом плексигласовом ящике среди сложного переплетения проводов изредка вспыхивали искры и красиво поблескивала красная пластмассовая кнопка. Тем временем находчивая ведущая любезно беседовала с обаятельным участником конкурса, задавая ему различные вопросы, на которые новоявленный Франческе Бриколетти из Рима отвечал непринужденно-развязно. Он объявил себя «скромным почитателем науки Урании» и «дилетантом, влюбленным в ночные просторы, усыпанные звездами», что привело в восторг телезрительниц ближних и дальних городов и вызвало саркастическую улыбку у пяти его двойников, сидевших у объемного экрана.

Он сказал также, что никогда не помышлял сниматься в кино (при этих словах пять его «близнецов» снова ехидно улыбнулись) и что в свободное время он любит сочинять лирические стихи. Не дожидаясь приглашения дикторши, он медоточивым голосом прочел несколько отрывков из большой поэмы. Наконец наступил долгожданный миг. Блондинка-ведущая не подошла, а словно подплыла к нему с конвертами, в которых находились листки с коварными вопросами, и, млея от восторга, выслушала комплименты Франческе Брпколетти в свой адрес. И вот в абсолютной, полной напряженного ожидания тишине началось состязание.

— Первая ставка две с половиной тысячи лир. Вам надо ответить на следующий вопрос, — ведущая водрузила на нос очки: — что представляют собой, согласно наиболее вероятной гипотезе, каналы планеты Марс?

— О, это очень просто, — с чарующей улыбкой ответил Алем Промикс. — Речь идет о гигантских искусственных водных путях, по обеим сторонам которых растут зеленые насаждения. Каналы эти построили жители Марса, чтобы рационально распределить последние запасы воды.

— Ответ совершенно точен! — воскликнула ведущая, и в голосе ее явно звучало изумление. — Но, разумеется, это всего лишь наиболее правдоподобная гипотеза.

Алем Промикс учтиво поклонился.

Пять удивительно похожих на него незнакомцев бессильно откинулись на спинки кресел. Старший снял палец с кнопки — еще доля секунды и он бы на нее нажал.

— Второй вопрос, — сказала ведущая. — Из какого вещества, по-вашему, состоят кольца планеты Сатурн?

— Ну, это легче легкого, — ответил Алем Промикс. — Речь идет о бесчисленных обломках льда с десятипроцентным содержанием кремнезема и бокситов.

— Правильно! — воскликнула ведущая под аплодисменты сидевших в зале. — Впрочем, незачем сообщать все подробности… И вообще странно. Вы отвечаете так, словно не сомневаетесь в достоверности своих утверждений. А между тем это всего лишь теории.

Алем Промикс снова галантно поклонился и ослепительно улыбнулся под аплодисменты зрителей.

— Факел! — воскликнул один из двойников Алема Промикса, подпрыгнув в кресле. — Этот болван в конце концов всех нас погубит! Ты должен немедля его остановить!

— Потерпи еще немного, — ответил тот, кого назвали Факелом, снова положив палец на красную кнопку, но все еще не решаясь ее нажать. — В крайнем случае я замкну цепь.

Конкурс продолжался. Но в воздухе витала непонятная тревога. Ведущая, словно улавливая еле заметяые колебания атмосферы, глядела на Алема неуверенно и даже робко. Задавая третий вопрос, она на середине фразы умолкла и с трудом сумела ее закончить.

— Не могли бы вы назвать… назвать имена хотя бы четырех звезд из созвездия Большой Медведицы?

— Я могу назвать все семь больших звезд и с десятка два мелких, — ответил Алем Промикс. — Но я человек скромный и потому ограничусь четырьмя основными. Вот они: Дубхе, Алиот, Бенетнаш и двойная звезда Мицар. Так их называют сами жители этих планетных систем.

В зале вновь раздались дружные аплодисменты.

— Как странно вы выражаетесь! — сказала ведущая. — Похоже, что, безмерно любя астрономию, вы считаете себя гостем на нашей бедной Земле!

— Представьте себе, вы весьма недалеки от истины! — воскликнул Алем с добродушной улыбкой.

В зале послышался смех.

На этот раз Факел чуть было не нажал на кнопку. Пять высоких блондинов с ярко-голубыми глазами вскочили с мест.

— Нет, еще нет! — рявкнул Факел, заглушая гневные крики своих товарищей. — Алем все ближе подходит к краю пропасти. Но я хочу дать ему последний шанс!

— Потом мы горько раскаемся! — воскликнули остальные.

— Четвертый вопрос, — сказала ведущая. — Перечислите спутников планеты Марс, укажите их размеры и названия.

— О, это сущий пустяк! Итак, Деймос, диаметр десять километров; Фобос, диаметр двенадцать километров, на нем находится искусственная орбитальная станция, и Абсилл, диаметр один километр, тоже искусственная орбитальная станция…

Тут Алем покраснел и внезапно умолк. Зал замер.

— Что вы сказали? — изумленно переспросила ведущая, придя в себя после секундной растерянности. Тишину прорезал гулкий удар судейского молотка.

— Ответ ошибочен! — воскликнула ведущая и тут же неуверенно повторила: — Но что вы сказали?.. Вы сказали, что…

У Алема Промикса кровь отлила от лица, оно стало мертвенно-бледным. Глаза сверкнули мрачно, беспощадно.

— Ответ абсолютно точен! — зло прошипел он. (Перешептывание в зале постепенно усиливалось, переходя в шум и крики.) — Ответ точен! — нечеловеческим голосом крикнул Алем.

В тот же миг на сцене сверкнула светло-фиолетовая молния. Еще мгновение — и она окрасилась во все цвета радуги, залив слепящим блеском весь просцениум, затем столь же внезапно растаяла в воздухе. Сильнейший удар поверг оглушенную женщину на пол, зал наполнился острым запахом озона. Алем Промикс бесследно исчез.

Факел с трудом оторвал палец от красной кнопки, которую он судорожно надавил после последних слов Алема Промикса. Огромный экран бесстрастно воспроизводил сцены неописуемой паники, царившей в телестудии.

— Прах Алема Промикса, распыленный на атомы, сейчас блуждает в пространстве, — сказал Факел. — Это жестокий урок глупцу, которого обуяла безмерная гордыня. Да послужит это уроком и вам, — продолжал Факел, обращаясь к остальным. — Сегодня наша разведывательная группа закончила исследование о быте и нравах дикарей, населяющих Землю и столь милых сердцу нашего Верховного Владыки. К счастью, нам удалось сохранить тайну.