Кэролайн Черри - Угасающее солнце: Кутат

— Это Дункан. Города не будут стрелять, если вы их не спровоцируете. Я могу дать свое местонахождение. Боаз, челнок вне корабля?

— У нас их два. Галей на планете. Ты знаешь его, Стэн. Мы придем, если ты позволишь. Без стрельбы. Где ты?

Снова «Флауэр»:

— Какие гарантии безопасности? Дункан, ты говоришь под принуждением?

— Ты — Эмиль Луиз. Если бы я был под принуждением, я сказал бы тебе всю правду? Боаз, от развалин вблизи лагеря «Флауэра» на юго-восток к холмам. Увидите колонны. Там город среди камней. Ты знаешь его?

— Мы найдем. Мы придем. Терпение, Дункан.

— Понял, Боаз. Не бойся. Но приходи ты.

— Стоп, — сказала Мелеин.

— ПЕРЕДАЧА ОКОНЧЕНА.

— Чужие! — прошипела Аботаи. — Вы говорите с чужими. Дункан сдвинул вуаль в сторону и взглянул на Мелеин.

— Еще что-нибудь, госпожа?

— Когда они придут?

— Ай, — сказал Дункан.

Кто-то коснулся плеча Ньюна: Нлил. Ньюн ощущал их всех: Рас, Риан, Таз… Только не было Дункана, хотя он уже вышел из круга и встал рядом с ним.

— Одень вуаль, сов-кела. Дункан подчинился и вместе с дусом отошел в сторону.

Они живы… пока. Наконец Галей сделал большой глоток воздуха, наклонился, совсем не думая о пище, которую они делили.

Глоток воды — вот все, что он принял и снова опустил руки на колени, склонив голову. Колени его болели, в висках стучало. Он потер постоянно слезящиеся глаза.

Город мри мертв… теперь следующий.

— Сэр, — послышался голос Кэдарина. Галей поднял голову, встал. За ним с трудом поднялись остальные. Корабль. Галей смотрел на него с ужасом. Скрыться в этой песчаной пустыне негде. И корабль снижался. Их корабль. Галей смотрел на него, но беспокойство его не проходило. Корабль прилетел за ними.

— Предательство, — прошипела Нань и ноздри ее побелели.

Сут сидел спокойно. Сердца его бились не синхронно. Он смотрел на экраны, где двигались точки: «Сантьяго» и челноки.

— Бай! — взмолился Моркхуг.

Сут развернул тележку. Его служитель скорчился в углу, стараясь быть невидимым. Сут подумал, глядя на своих помощников, ожидавших решения… ткнул кнопку на пульте.

— Бая Коха, — сказал он и начал успокаивать свое дыхание. На экране появилось лицо человека: коротко подстриженные седые волосы, морщины…

Кох…

— Бай Сут?

— Вы производите операции без консультаций, бай.

— Не операции, маневры. У вас есть наблюдатели на планете, и у нас. Мы перемещаемся для улучшения условий приема их передач. Мы удивлены, бай Сут. У вас нет никакого повода для возмущения.

— Что выделаете, бай?

— Корректируем положение кораблей.

— Что делает ваша миссия на планете?

— А ваша?

— У нас нет связи. Они выполняют данные им ранее инструкции. И ничего сверх того.

— Наша тоже, бай Сут. Сут с шумом выдохнул. Сердца его снова стали биться асинхронно.

— Мы требуем срочной консультации…

— Пожалуйста, ждем вас у себя.

— Кроме того, нам нужна связь с нашей миссией. Лицо Коха ничего не выражало.

— Мы советуем быть подальше от Кутата. Мы не хотим, чтобы вы подвергались опасности. Мы серьезно возражаем против приближения к планете.

— Мы пошлем челнок к вам.

— Я сказал, что мы ждем вас.

— Бай Кох, я хочу, чтобы вся информация поступала и к нам.

— Согласен.

— До встречи. Сут выдохнул воздух.

— Они хотят видеть меня у себя.

— Бай… — тревожно сказал Тьяг.

— Обезопасьте корабль, — сказал Сут. И затем: — Оставьте миссию на планете, обезопасьте корабль. «Сабер»… здесь…

— Хватит, — в ужасе сказал Мелек. Магд без конца прокручивал пленку с инструкциями на магнитофоне. Наступила тишина. Лишь какие-то ночные животные царапались в пластиковый купол биодома, привлеченные теплом и влагой.

Они остались одни, старшие. Своих двух младших помощников они убили — экономия. Страх постоянно возбуждал в них голод. Магд все время с опасением поглядывал на Мелека. Ведь он, Магд, был следующим, если младшему из них придется умереть. Мелек был старшим.

— Есть выход, — сказал Мелек.

— Слушаю, — ответил Магд, и живот у него сжался. Они уже давно уменьшили свои рационы, предпочитая умирать медленно, в надежде прожить подольше. Кожа у Магд шелушилась, суставы побелели. Магд жил в постоянном страхе и кошмаре: голод, страх, что Сут убьет его, если он покинет свой пост, страх смерти от руки Мелека. Но Магд хотел жить, он цеплялся за жизнь.

— Нам приказано, — продолжал Мелек, — наблюдать и найти этого Дункана. Мы должны найти и убить его — вот наш выход. Слушай, младший, слушай. Когда мы прикончим его, мы вернемся на корабль и Старейший сделает нас фаворитами, накормит из своей чашки. Нас обоих. Если мы сделаем для него это, если мы покончим с Дунканом. Сердца Магда бились вразнобой. Во рту пересохло. Магд чувствовал ловушку, но у него не было уже сил сопротивляться.

— Там, — сказал Мелек, указывая на холмы. — Там. Нам нужно подготовиться и разработать подробный план. Ты сделаешь это, младший.

— Да. Это согласовывалось со всеми инструкциями.

17

Было время сна. Может быть, кто-нибудь и спал в городе эли, но не те, кто находился в холле госпожи эли. Не спали и те, кто находился во дворе. Ньюн сидел у ног Мелеин. Его дус и его товарищи были рядом. Остальные кел по двое и по трое ходили по двору, удивлялись роскоши и богатству. Никто не нападал на них. Никто не вызывал на поединок. Ничья кровь не проливалась и кел чувствовали себя спокойно в этом городе.

— Ты должна созвать их, — сказала Аботаи о кел, слоняющихся по двору. — Они не должны нанести ущерб Элету.

— Они не нанесут, — спокойно сказала Мелеин и жестом остановила протест сен и кел. — Мы должны были придти сюда и мы пришли.

— Понимаю, — губы Аботаи дрожали. Она сжимала руку мужа, сидевшего рядом. — Я говорю не о народе эли, госпожа, я говорю о драгоценностях.

— О чем? Аботаи жестом показала вокруг, на холл, украшенный статуями, изображениями зверей, цветов, когда-то существовавших на Кутате, а теперь давно исчезнувших, забытых.

— Это вечные произведения искусства всего Кутата, нетленная красота… Смотри, госпожа, мри… — Аботаи вытащила из мантии одно из украшений и протянула его Мелеин. Это оказалось булавка. Ньюн перехватил ее и стал рассматривать. Каменный цветок, сделанный с таким искусством, что даже жилки просвечивали сквозь камень, а на одном из лепестков висела капля воды. Ньюн передал цветок Мелеин.

— Очень красиво, — сказала она и вернула булавку Аботаи через Ньюна. — Как живой. Но на что он мне?