Кэролайн Черри - Угасающее солнце: Кутат

— Нет! — вскричал чей-то голос и эли в золоте и серебре воздел руки вверх, останавливая своих защитников. Это была пожилая женщина, одетая отлично от других эли.

Эли в золоте — мужчина, и эли, одетый в серебро — молодая прекрасная девушка, оставались рядом с нею. Мантии, сверкающие драгоценными камнями, толпились перед ними.

— Кто говорит? — спросил Ньюн.

— Это — Мать, — мягко ответил Иллатали, кланяясь и мри и эли. — Аботаи, и вторая Мать Хали, и первый муж — Тесфила. Ты говоришь с ними, принц-мри.

Он оглянулся с таким беспокойством, что оно передалось дусам. Структура общества эли такая же, как и мри, но не совсем. Мать — но не одна. Мелеин невозмутимо сложила руки на груди. Она заговорила так, словно говорила на Совете:

— Аботаи, ты понимаешь, зачем я пришла сюда?

— Требовать от нас службы, — сказала старая эли, и морщины прорезали ее лоб. — Ты ввергла мир в хаос и теперь пришла чтобы заставлять нас служить тебе. Ну что же, тащи и нас в то, что ты принесла сюда. Мелеин внимательно осмотрела холл, причудливые каменные изваяния, украшения из драгоценных камней.

— Скажи ей, предводитель кел яном, что ее существование весьма зыбко. И что Ан-Эхон в руинах, как и многие другие города. Сюда явились ци-мри. И она, несомненно, знает это…

— Эли слышит слова Матери? — холодно спросил Ньюн зная, что эли прекрасно все поняли.

— Ты не знаешь меня? — спросила Мелеин.

— Я знаю тебя, — ответила Аботаи. Ее голос скрипел от негодования.

— И ты позволишь мне войти?

— У меня нет выбора, — грустно произнесла эли. — Я прошу тебя, не приноси сюда войну.

— Восемьдесят тысяч лет странствий… и после этого нам говорят, что мы должны идти прочь.

— Ты уничтожишь нас, — закричала вторая мать.

— Слушай, — снова заговорила Аботаи и сделала жест дрожащей рукой своим компаньонам. — Покажите им, покажите им.

Молодая эли что-то сказала ближайшему к ней мужчине. Кивок белой головы, сверканье драгоценностей… Ньюн сжал в руке пистолет, готовый ко всему… Но тут часть стены сдвинулась, померк свет и появился экран, на котором ожили изображения… чернота… огонь… мертвые мри, эдун в развалинах… эдун в огне, падающие фигуры… обнаженные лица людей, корабли над руинами… ландшафт Кесрита… и лицо человека во весь экран, молодое и знакомое всем…

— Нет, — сказал Дункан и Ньюн положил руку на его плечо. — Нет. Люди здесь совсем не причем.

— Регульцы, — громко сказал Ньюн, так чтобы слышала Мелеин, с лица которой сразу слетела маска бесстрастности.

— Откройте мне ваши машины, — потребовала она.

— Нет, — ответила мать эли. — Идите, воюйте из мертвых городов.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы уходить. Если нам придется воевать, то мы начнем отсюда.

Губы госпожи эли задрожали. Она встала и за ней поднялась вторая мать, и муж. Она обреченно взмахнула рукой. Эли открыли дальние двери и Ньюн задохнулся от изумления: машины… такие, и не такие, как в Ан-Эхоне. Такие, потому что форма была та же, не такие, потому их не было видно из-за украшений.

— Идем, — сказала Мелеин тем сен, которые пришли с нею. Они одни прошли к машинам. Госпожа эли хотела последовать за ними.

— Нет, — решительно сказал Ньюн. Кел моментально перестроились, отделив госпожу эли и всех остальных от дверей в машинный зал.

— Они убьют вас! — крикнула Аботаи. — Наши машины не говорят на халари. Мелеин повернулась: маленькая белая фигурка на фоне громадных сложных конструкций.

— Да? Тогда напомни мне о том, что я забыла, мать эли: о том, что эли хорошо умеют лгать. Наступила пауза.

— Отпустите ее, — сказала Мелеин. — Можете войти все. Ньюн после секундного колебания подал знак кел и пошел вместе с Дунканом, Нлилом и Рас в машинный зал. Остальные остались охранять его. Мелеин вошла в белый круг и тут же вспыхнул свет, заливший ее белым сиянием. Сердце Ньюна тревожно забилось, когда пророкотал голос машины. Мелеин ответила ей и стала говорить:

— Михаэн! Пи-Эхон! Тосищан! — пульты начали светиться один за другим. — Аон! Тиамака! Као! — продолжала Мелеин.

«Города! — внезапно понял Ньюн и волосы зашевелились у него на голове. Она активизировала машины всех городов во всем мире — она вызывает защиту мира!» И когда все пульты вспыхнули и машины с урчанием заработали, Мелеин резко повернулась и с торжеством крикнула Аботаи:

— А теперь скажи мне, мать эли, что я здесь чужая, что мне нужно уйти, что все это не мое! Возьми машины у меня, Эли!

Аботаи шагнула вперед, но остановилась на границе белого круга. Белое лицо, белые волосы, белый металл мантии… «белый круг».

— Машины, — продолжала Мелеин, раскинув руки, — выполняют то, что я говорю им, как это и должно быть. Они помнят все то, что заложили в них мои предки. Они знают Тайны тех, кто ушел когда-то. И они говорят на халари, госпожа эли.

— Элет! — воскликнула Аботаи.

— Я здесь, — ответила одна из машин и ответила на халари. Это сразило Аботаи.

— Дункан! — позвала Мелеин.

— Я здесь, — отозвался Дункан. В наступившей тишине слышалось только урчание машин.

— Сов-кела, — прошептал Ньюн, встретив взгляд Дункана, и кивком головы указал на круг, куда звала его Мелеин. — Оставь дуса, сов-кела. Дункан вошел в круг, приказав дусу остаться.

— Это тот, кто ждет у наших ворот? — спросила машина. — АН-ЭХОН ПОМНИТ!

— Кел Дункан, — сказала Мелеин. — Ты мой?

— Да, госпожа.

— Отсюда можно связаться с людьми. Они придут сюда по твоей просьбе? Мне нужен корабль.

— Чтобы захватить его?

— Это ты сделаешь для меня. Тишина. Пятеро кел ощущали все, что происходит в душе Дункана. Наконец он кивнул. Мелеин что-то включила на ближайшем пульте.

— Тебе нужно только говорить, — сказала она. — Ан-Эхон, включи передачу.

— ВКЛЮЧЕНА. Наступила глубокая тишина.

— Сюр-Так Стэн Дункан. Код Феникс. Любому кораблю людей. Пожалуйста, ответьте. Он говорил на языке людей. Ньюн понял и Мелеин тоже. Остальные были в замешательстве, и кел, и эли. Дважды Дункан повторил вызов.

— Здесь «Флауэр». Дункан, мы слышим тебя. Где ты? И тут же другой голос, женский:

— Дункан, это Боаз. Где ты? Дункан взглянул на Мелеин. Она кивнула.

— Челнок один, это «Флауэр», — послышался мужской голос. — Боаз, не давайте своих координат. Молчите. Вы можете вызвать на себя огонь.

— Дункан, скажи, что это не так.

— Это Дункан. Города не будут стрелять, если вы их не спровоцируете. Я могу дать свое местонахождение. Боаз, челнок вне корабля?

— У нас их два. Галей на планете. Ты знаешь его, Стэн. Мы придем, если ты позволишь. Без стрельбы. Где ты?