Владимир Бабула - Сигналы Вселенной

— Вот сейчас, Лейф, вы меня действительно удивили! И, признаю, прочитали мне прекрасную лекцию. Вижу, что растете быстрее, чем я думала. Простите… Почему все же вы подозреваете именно Ватсона? Может, есть какие-нибудь доказательства?.. Вы упомянули, что за последнее время более внимательно следили за жизнью вокруг себя…

Северсон оказался в тупике. Достаточно сказать правду, и он раскроет, что существует тайная преступная организация «Братство сильной руки», которая хочет в благоприятный момент завладеть Землей, а с помощью Дитриксона, в конечном счете, и планетой Икс. Мысль, что при этом он предал бы собственного праплемянника, отняла у него всякую храбрость.

— Ватсон прячется от других… — медленно начал Северсон после короткого молчания. — Знает ли кто-нибудь, что он делает в одиночестве? Не знает!.. Иногда он встречается с Дитриксоном. А Дитриксон вдруг тяжело заболевает. Не причастен ли к этому Ватсон?.. И еще одно: откуда Ватсон знал, зачем к нему приходил Навратил?.. Если вы над этим задумаетесь, то скажете, что я прав…

Северсон с облегчением вздохнул. Исповедь закончилась благополучно. И достигла своей цели, потому что Алена после короткого раздумья спросила:

— Может, об этом следует рассказать Навратилу? Мне кажется, что во многом вы правы. Только мне все же не хочется верить, что Ватсон так низко пал. Ведь он прежде всего ученый.

— Навратилу пока ничего не говорите! — быстро сказал Северсон. — Сначала надо убедиться, обоснованно ли подозрение. Лучше всего было бы последить за ним какое-то время. Надо узнать, что он делает в одиночестве, чем занимается в своей каюте и как ведет себя на дежурстве.

— Хотя это не совсем правильно, но что же, в таком случае поиграем в детективов. Если окажется, что мы его напрасно подозревали, попросим у него прощения.

Глава XXVI

Детективы

Когда Северсон узнал, что карантин у праплемянника закончился, он навестил того в амбулатории. Выглядел Дитриксон очень плохо, однако посетитель, как водится, похвалил его:

— О, да вы уже совсем здоровы! Через несколько дней снова будете как огурчик!

— Да нет… — невесело покачал головой Дитриксон. — Мне еще лежать и лежать. Я знаком с этой проклятущей болезнью и хорошо знаю, как она протекает… — Он приподнялся на кровати и пальцем поманил Северсона. — Не бойтесь, не заражу… Я хочу вас кое о чем попросить, но так, чтобы никто не слышал. У стен порой тоже бывают уши…

Северсон наклонился к больному.

— Все, что я вам скажу, сделайте с величайшей осторожностью и так, чтобы никто не заметил. Не рассказывайте даже невесте, потому что она только усложнила бы дело. Позже я вам все объясню… Итак: когда будете дежурить в лаборатории, возьмите там аппарат АУК-235. Насколько помню, он лежит недалеко от печи высокого давления. Незаметно отнесите его к моей каюте; удобнее всего это сделать сразу же после смены дежурств, когда одни спят, а другие едят… Будьте внимательны: прежде чем открыть дверь, возьмите аппарат и держите его перед собой так, чтобы круглое переднее отверстие было направлено в сторону каюты. Затем нажмите на красную кнопку с правой стороны корпуса. Загорится красная лампочка — сигнал, что аппарат работает. Ни в коем случае не поворачивайте аппарат отверстием к себе — попадете под очень вредное для всего живого поляризованное радиоактивное излучение…

Северсон хотел что-то сказать, но праплемянник махнул рукой:

— Не перебивайте, дядюшка, дело очень серьезное… Когда включите аппарат, откройте дверь и зайдите с ним в каюту. Просветите аппаратом, как карманным фонариком, все пространство комнаты. Вы, наверное, уже поняли, зачем эта процедура? Этим вы защитите себя от вирусов, возможно, все еще находящихся в каюте.

— Извините, Олаф, за меня это уже сделал Вроцлавский, — перебил его Северсон. — Мне рассказала Алена.

Дитриксон побледнел:

— А больше она вам ничего не говорила? Не упоминала случайно, что в моей каюте найдено что-то особенное?

— Нет… А что там можно было найти? — пожал плечами Северсон.

— Скоро узнаете… — немного успокоился Дитриксон. — Словом, хотя каюту и обработали, сделайте это еще раз — речь идет о вашем здоровье… Далее: откройте нижний ящик шкафа и достаньте из него все вещи. Затем нажмите на правый угол задней стенки и с помощью ножа снимите ее. В тайнике найдете две металлические коробочки. Заберите их с собой и в удобный момент бросьте в какой-нибудь из реакторов двигателей. Ничего не бойтесь; как вы знаете, мы летим по инерции; двигатели сейчас не работают.

— Ладно. Только скажите откровенно, что в этих коробочках? — строго спросил Северсон. — Нет ли там взрывчатки?

Дитриксон тихо засмеялся:

— Почему там должна быть именно взрывчатка? Неужели вы думаете, что я сошел с ума и взорву корабль, на котором лечу сам? Не бойтесь, взрывчатки в коробках нет. А впрочем, если бы и была, с реактором ничего не случилось бы. Он рассчитан на большую взрывную силу, чем могли бы дать две небольшие коробочки. Советую вам, оставьте любопытство и сделайте все точно так, как я вам говорю. Ведь я сказал, что позже вы все узнаете; даже о содержимом коробочек. А сейчас очень серьезно предостерегаю: не открывайте их, ради собственной жизни!

— Ладно, Олаф, — сказал Северсон. — Я сделаю все, о чем вы попросили. Но дайте честное слово, что тем самым я не совершу ничего преступного.

— Преступного! Фу, какое гадкое слово! — пожал плечами Олаф. — Однако, если хотите, — слово чести!

На этом они и распрощались.

Северсон долго колебался, послушаться ему Олафа, или нет. С Аленой посоветоваться он не мог, потому что пришлось бы рассказать всю правду… Поверить Олафу?.. Возможно. Ведь он дал честное слово. А тут еще и мысли о Ватсоне…

— Ну, так что же вы придумали, мистер Шерлок Холмс? — приветствовала его Алена, когда он зашел к ней после дежурства.

— У меня не было времени для размышлений, — соврал Северсон. — Но кое-что мне пришло в голову. Прежде всего следует осмотреть каюту Ватсона.

— Вы это серьезно? — недоверчиво спросила Алена.

— Серьезно. Если у него совесть чиста, он не обидится на нас, даже если когда-нибудь узнает об этом. Мою каюту может осмотреть кто угодно и когда угодно.

— Но ведь вы говорили, что ведете дневник, а его не дают читать никому, если он написан искренне, — возразила Алена. — Я, например, его читать не стала бы. Ведь это — ваша личная вещь.

— Да, это правда. Но если бы это было необходимо, я не был бы против того, чтобы следственные органы прочитали его.