Марина Наумова - Дети полнолуния

Луна давала ему силы, дарила возвышенное чувство, похожее на вдохновение, вся душа под ее лучами словно устремлялась куда-то ввысь - но ничего конкретного, что можно было бы назвать даром, он не находил. Под луной ему было просто хорошо, отступали злые мысли, приходил покой теперь уже покой, как раньше - смутная тревога. Она дарила любовь, любовь к чему-то родному, вновь найденному теперь, - и только.

- Ну постарайся... - просила его Селена, и ее полные губы вытягивались в тонкую линию. - Подумай!

- Ничего, Селена... Ничего!

- Ну ладно, - произнесла она наконец, убедившись, что не так-то легко добиться от него толка. - Возьми мой камень... Может, ты сможешь поймать и направить его энергию... Заставить зацвести вон ту ветку!

Селена сняла свое металлическое сооружение с подвеской из лунного камня и, чуть раздвинув блестящие завитки, надела ему на голову.

В этот момент Эл заметил одно: как красиво рассыпались по ее плечам освобожденные от груза волосы...

- Встань посреди поляны напротив ветки, - голос Селены звучал как будто со стороны, и Элу казалось, что его голова наполняется гудением. Его тело начало приобретать какие-то новые, неизвестные ему до сих пор свойства. Невидимыми руками, похожими на щупальца, выросшие прямо из ладоней, он прикоснулся к ветке - и тотчас вновь приобретенная сила потекла по ним, превращаясь в видимый голубоватый свет. Ветку палило тусклым холодным огнем; Эл почувствовал, что начинает слабеть от одного взгляда на нее. Его силы переходили сейчас в растение, и от образовавшейся где-то внутри пустоты начала кружиться голова.

- Остановись!.. - откуда-то издалека послышался шепот... Нет, это был крик, до неузнаваемости искаженный расстоянием.

Эл почти не воспринимал его: пустота внутри быстро росла, выворачивая его наизнанку и причиняя все более ощутимую боль. Он куда-то падал, куда-то уплывал, а впереди ярким факелом пылала синяя огненная ветвь.

- Остановись!..

Голос потух. На залитую синим картину начали наползать черные туманные пятна, затем они заслонили собой свет, и Эл ощутил, что падает...

- Что со мной было? - спросил он некоторое время спустя, когда сознание вернулось.

Эл лежал в чердачной комнате, рядом, опустив голову, сидела Селена, за ее спиной с дымящейся чашкой в руке стояла Труди.

- Ты чуть не погиб... - ответила взглядом Селена. - Ты отдал этой ветке все... Я даже не ожидала, что так получится. Ты можешь управлять силой луны - но для этого тебе придется учиться слишком долго. А, значит, это не твой истинный дар... Пока она выходит у тебя из под контроля.

- А ветка?

- Расцвела, но сгорела... Ты буквально сжег ее.

- На, выпей... - протянула чашку Труди. - Честное слово, это варево Эннансины - довольно вкусная штучка...

- Да, выпей сначала, - кивнула Селена.

Ее лицо было грустным - и не сразу Эл понял, в чем дело. Не только свалившиеся на ее голову беды угнетали основательницу колонии - она переживала уже и за него.

За него, который никак не может стать полноценным членом их маленького общества.

48

"Боже мой, - подумала Изабелла, растягиваясь на диване, - что я натворила?!"

Ей начало казаться, что она зашла слишком далеко, но останавливаться уже было поздно - ее несло под гору, и ускорение с каждым новым метром брало свое.

Еще совсем недавно она, как и все, занимала свое место за столом на ферме. Потом начались мелкие раздоры - неприятные, как тесная обувь, но при желании с ними можно было смириться. Изабелла теперь старалась найти тот момент, когда перешла черту, - и не могла. Шаг за шагом, секунда за секундой она приближалась к обрыву, с которого и свалилась теперь.

Могла ли она себе представить, что проведет ночь в доме у постороннего человека? Мало того - человека дневного? Нет, и тысячу раз нет! Одного этого было достаточно, чтобы ее безжалостно жгла совесть. Совесть - и страх. Незаметно для себя Изабелла вступила в новый, непривычный ей мир. В мир, где убивают, умирают и где правила игры слишком жестоки, чтобы быть просто увлекательными.

И не было пути назад... Вот это пугало ее больше всего. Ей неведомы были страдания других ушедших из дома подростков и детей, тоже решивших, порой из-за мелочи, что между ними и родителями все кончено.

Изабелла чувствовала себя потерянной и несчастной. Она знала, что поступила неправильно, показавшись этому человеку и тем более - оставшись у него; мало того, она боялась его все больше и больше - но уже не могла сбежать, не зная, в какую сторону она вообще может теперь идти. Да и отец - разве не было преступлением раскрыться ему? Видно, мать знала, что последует за этим...

Вдруг Изабелле сильно, до боли, захотелось вернуться. Она даже вскочила с места, но страх вновь остановил ее.

Назад пути нет...

Она легла на ковер, прислушиваясь к ровному дыханию спящего Реа. Чужого, опасного человека. "Ну что ж... будь, что будет", - обреченно подумала она, и по ее лицу поползла слезинка.

Никогда еще ей не было так плохо, как теперь, когда она, казалось, нашла выход.

49

Утром на работе Джейкобса ожидал новый сюрприз: с ним пожелал побеседовать прибывший в Фанум джи-мен. Он отвел его в сторону, затем незаметно увлек на улицу, и настоящий разговор состоялся только в открытом кафе за чашкой кофе.

- Надо полагать, вы понимаете, что такое служебная тайна, и все же я вынужден вас предостеречь, что разговор этот должен остаться между нами. Должно быть, для вас будет новостью, если вы узнаете, что у нас есть особое подразделение, занимающееся - не смейтесь, это совершенно серьезно - нечистью. Или ночным народцем - их еще и так называют, - гость из столицы поправил черные очки. Джейкобс серьезно смотрел на него - он и не думал смеяться. - Тем более неприятно говорить, что между нами и этими существами, подделывающимися под людей, идет негласная война. Мало того, этим в какой-то мере занимаются почти все спецслужбы мира... Какое-то время мы старались привлечь отдельных существ на службу - не в прямом, конечно, смысле, - но вскоре убедились, что такие попытки не приносят ничего, кроме неприятностей. Эти существа живут рядом с нами, часто убивают - почти половина непойманных маньяков - представители этой довольно разношерстной компании. Они опасны, почти неуловимы, и в правовом понимании не существуют - значит, большинство охранительных законов на них не распространяется. Иногда мы накрываем их целыми группами. Сейчас настала очередь Фанума - этот город уже давно привлек наше внимание.

- "Невидимки"? - быстро спросил Джейкобс.

- Да. И не исключено, что среди них есть и невидимые в прямом, физическом, смысле. Именно поэтому я разговариваю с вами - вы ведь единственный заслуживающий доверия свидетель, могущий подробно описать гибель такого вот существа. Это с ними часто случается: половина ночных жителей не переносит солнца...