Александр Борискин - Отмеченные Фортуной

— Тебе не надоело сидеть в помещении? Давай прогуляемся по парку Лесотехнической академии: там расчищены от снега дорожки, горят фонари, да и ты сможешь на меня опираться, чтобы снова не упасть и не травмироваться! В конце концов, тебе нужен свежий воздух. Я зайду за тобой часов в семь. Согласна?

— Согласна, только давай недолго, мне еще больно ступать на ногу. Но я очень хочу на улицу. Жду!

Игорь встретил Катю около входа в общежитие. Она стояла на крыльце, подставив лицо под медленно опускающиеся снежинки. Был легкий мороз, ветра не было.

— Зачем ты вышла одна на улицу? А если бы поскользнулась и упала? Я бы себе этого никогда не простил.

— Не так уж я плохо себя чувствую! В понедельник уже пойду на занятия в институт. Сама пойду! Нельзя больше их пропускать, сейчас идут предметы по специальности, скоро дипломный проект и я не хочу оказаться отстающей! Техникум окончила с красным дипломом, хочу такой же получить и в институте!

Они медленно шли по направлению к парку Лесотехнической академии. Катя крепко держала Игоря под руку. Игорь рассказывал о своей жизни, работе, недавней поездке в Бельгию.

— Почему ты ничего не говоришь о себе? Только задаешь вопросы и молчишь? Давай, кайся в своих прежних грехах!

— Я боюсь, что тебе не очень понравится то, что я расскажу! У меня уже был опыт откровенных разговоров, которые плохо для меня заканчивались. А сейчас я этого очень не хочу.

— Катя, я взрослый мужчина, мне скоро будет тридцать два года, меня ничем не удивить и не испугать! Рассказывай!

— Я родилась и выросла в Выборге. Мой отец — священник местного храма, уже старенький. Ему шестьдесят пять лет. Мама умерла, когда мне было пятнадцать лет. Разница в возрасте у моих родителей — двадцать лет. Тебя не смущает, что я дочь священника?

— Не смущает. Меня в детстве крестила бабушка в церкви, никому об этом не говорила. Только мне сказала перед смертью и отдала крестильный крестик. Правда, я его не ношу и в церковь не хожу. Но храню. Хотя в моей жизни были события, когда очень хотелось сходить в церковь и поставить свечку.

— Это хорошо. А то, как только узнают мои знакомые, что я из семьи священника, верующая, по воскресеньям обязательно хожу в церковь на литургию — сразу меняют отношение ко мне на негативное. Начинают подначивать, затевают споры на религиозные темы, хотя совершенно не разбираются в этих вопросах. Вот и дожила до двадцати четырех лет без подруг и друзей.

— А зачем ты пошла в техникум? Что-то заставило это сделать?

— Да. Я заканчивала восьмой класс, когда умерла мама. Отец очень горевал. Расстраивался, что не может уделить мне необходимого внимания, так как очень занят: то службы, то требы, то посещение больных прихожан, то ремонт церкви — да полно дел. И отправил меня к сестре моей мамы в Ленинград. Думал, что мне лучше будет под женским приглядом. Поступила я в Радиотехникум. Там стипендию давали. Очень хотелось поменьше зависеть от тетки. Сначала все было хорошо. Потом у тетки появился ухажер. Стал на меня обращать слишком много внимания. Я уже заканчивала второй курс, когда тетка отправила меня в общежитие техникума — ревность замучила. Ну, не возвращаться же мне было в Выборг? Решила доучиться. Получила красный диплом. Это позволило поступить в институт. Там тоже дали общежитие. Так и живу.

— В Выборге часто бываешь?

— Так часто, как могу. Я уже говорила, что друзей и подруг у меня нет: слишком разные интересы и отношение к жизни. А приедешь домой, увидишь отца, сходишь в церковь — и так легко на душе делается!

— А чем еще интересуешься в жизни?

— Изучаю немецкий и французский языки. Окончила Государственные курсы немецкого языка, получила диплом. Летом буду сдавать экзамены по французскому на таких же курсах. Много читаю. Работаю лаборантом на своей кафедре. Может быть, поступлю в аспирантуру. Хотя едва ли примут: социальное происхождение не подходящее. А там надо сдавать марксистско-ленинскую философию! Не могу же я идти против своей совести и называть то, что считаю черным — белым, и наоборот! Да и учусь уже семнадцать лет, считая школу. Надоело!

— Как же ты этот предмет сдавала в техникуме и институте?

— В техникуме только история КПСС была, а в институте, как узнали, что я верующая, так на экзаменах ставили четверки, не спрашивая по предмету: не хотели споров на религиозные темы. В этом отношении — я зубастая! Остальные-то темы я знала на отлично! У меня пока только одна четверка в дипломе ожидается — по философии.

Уже заканчивался целый час прогулки, и Катя стала заметно прихрамывать. Игорь повернул к общежитию.

— Катя! Не возражаешь, если мы куда-нибудь сходим вместе? На концерт, в театр, в кино?

— Конечно, нет! С удовольствием! Мне так легко с тобой разговаривать!

— Плохо, что у нас односторонняя связь: ты мне позвонить можешь, а я — нет. Давай договоримся: звони мне почаще, лучше домой, после семи часов. Только не стесняйся! Я этого очень хочу!

Игорь довел Катю до общежития, проводить себя до комнаты она не разрешила. Обещала позвонить во вторник.

Глава пятая

Знакомство Игоря и Кати продолжало развиваться по законам жанра любовных романов девятнадцатого века: сначала редкие встречи и прогулки вдвоем, потом совместное посещение культурных мероприятий, подробные рассказы о жизни, интересах, поиск точек соприкосновения. Затем пришло понимание того, что им не хочется надолго расставаться. Первый поцелуй.

Приближалось лето. У Кати началась последняя сессия за пятый курс института. У Игоря на работе опять накопилось множество дел: за второй квартал завод заваливал план, причем очень серьезно. Причина — поставка некачественных химикатов, по которым отсутствовал входной контроль. В результате — резко снизившийся процент выхода годных и, как следствие, завал плана.

«Опять ехать в Москву, опять „ползать на брюхе“ в главке и ГПЭУ, прося перенести часть плана второго квартала на третий, опять „подарки“, унижение и другие прелести. Как мне все это надоело!

Хорошо хоть добился включения от министерства в квоту на учебу в Академию народного хозяйства. Экзамены в августе. Похоже, в этом году я остался без летнего отпуска. Может быть, на недельку удастся куда-нибудь съездить вместе с Катей. В июле у нее начинается отпуск, затем преддипломная практика и написание диплома. Хорошо хоть диплом она пишет на кафедре — и тема давно известна и руководитель подобран.

Вот сдаст экзамены, и предложу ей выходить за меня замуж. Похоже, совсем потерял голову! Да и она тоже. Уже не маленькая девочка. На днях исполнилось двадцать четыре года. Пора и о будущем думать. Надеюсь, в этот раз моя семейная жизнь сложится удачнее: Катины христианские ценности, религиозное воспитание не позволят пуститься во все тяжкие! О чем я думаю! Вместо того, чтобы обожать и восхищаться, мечтать об обладании такой неординарной девушкой, которая, как мне кажется, меня любит, я рассчитываю на калькуляторе нашу совместную жизнь и даже строю инсинуации в ее адрес!»