Майкл Суэнвик - Кости Земли

К сожалению, лопата не принесла Шраму особого вреда, он просто споткнулся об нее, ничего не сломав. Шагнув, тираннозавр с невероятной силой вырвал ее из рук Лейстера, так что тот, кувыркаясь, покатился по земле. Неожиданно рядом раздался пронзительный крик.

С трудом приподнявшись на локте, Лейстер увидел, что Патрик, истерически вопя, колотит детеныша ручкой пистолета. Это было глупо, тот даже ничего не почувствовал. Зверя скорее озадачило, чем рассердило их неуклюжее нападение.

И тут неизвестно откуда возникла Тамара – вся ярость и порыв, настоящая богиня битвы. Она высоко подняла копье, держа его обеими руками прямо перед мордой Шрама. Костяшки ее пальцев побелели.

Собрав все силы, Тамара метнула свое оружие прямо в центр звериной морды.

Чудовище задергалось и испустило дух.

Наступила оглушающая тишина.

Лейстер поднялся, постанывая.

– У меня, по-моему, сломано ребро.

– У тебя, по-моему, сломана голова! – напустилась на него Тамара. – Что ты вытворял? На тираннозавра – с лопатой! Идиот!

– Я... – Все вокруг казалось нереальным. – А ты как здесь очутилась? Ты же бежала... – он махнул рукой в сторону кустов терновника, – ... туда...

– Вернулась! Глянула через плечо, увидела ваш дурдом и побежала расхлебывать!

Внезапно Патрик согнулся от смеха.

– Ричард, – простонал он, – ты видел морду этого монстра?

– Когда ты лупил его ручкой пистолета?

– Он просто обалдел! Я думаю, никто, кроме меня...

Они бросились обнимать друг друга, хлопать по спинам, рыдать и хохотать – все одновременно. Годовой запас эмоций бурлил у них внутри, требуя выхода.

– Прямо сквозь предглазничное окно![34] – кричала Тамара. – В центр черепа, где нет костей, а только мягкие ткани! Копье воткнулось ему в мозг! Вот так! Лейстер, ты был прав – практическая анатомия действительно наше спасение!

Она достала нож и склонилась над трупом тираннозавра.

– Что ты делаешь? – спросил Лейстер.

– Вырезаю зуб. Я прибила этого монстра и имею право на трофей, черт меня дери!

Патрик вытащил фотоаппарат.

– Встань около туши, – скомандовал он. – Поставь ногу ему на голову. Ага, вот так! Юбочку задери. Ой! Эй! Нет! – Он захохотал и увернулся от Тамары, замахнувшейся на него древком копья. – Я тебе добра желаю: капелька эротики пойдет на пользу карьере.

Он снова заставил ее позировать и сделал несколько кадров.

– Будь уверена, эти фотографии прогремят на весь мир. Теперь все вместе... Лейстер, подними лопату вверх!

Патрик установил треногу.

– Нам лучше побыстрей отщелкать снимки, вырезать зуб и делать отсюда ноги, – сказал Лейстер. – Я не хочу дожидаться, пока мамаша появится здесь в поисках своего дитятки.

По дороге домой Хозяйка и Хозяин Долины чудились Лейстеру за каждым кустом. Путь оказался свободным, и все же, увидев впереди Дымную лощину, огни хижины и последние блики заходящего солнца на пролетающем спутнике, он вздохнул с облегчением. Возвращение было приятным. Ему хотелось послушать, как Тамара расписывает свои подвиги. Посмотреть на Лай-Цзу и на ее еще плоский живот. Разделить общую радость.

«Это мой дом, – подумал он. – Мой народ. Моя стая».

13

УТРАЧЕННОЕ ЗВЕНО

Терминал-Сити: телезойская эра, эогнотский период, афразийская эпоха, орогенианский век. 50 млн. лет н. э.

Бродя по крутым обрывам над ручьем, впадавшим в реку Эджин, Сэлли углядела кое-что интересное. В изъеденном эрозией утесе таилось небольшое вкрапление темного материала, напоминающего асфальт. Она немедленно вскарабкалась туда – такие вкрапления часто хранили в себе интересные ископаемые. Сэлли отковырнула кусочек и понюхала, пытаясь обнаружить керогены[35]. Зеленоватая полоска коррозии указывала на что-то маленькое, глубоко внедрившееся в плоть скалы. Она открыла перочинный ножик и выковыряла предмет, чтобы идентифицировать его.

Объект был плоским и имел форму диска. Гертруда тронула его языком. Медь. Вероятно, пенни.

На миг Сэлли почувствовала головокружение, осознав, как далеко находится от своего дома и своего времени. Пласт, который она исследовала, сформировался из видоизмененной миллионами лет щебенки, дорожного покрытия, сплющенного и искореженного постепенным слиянием Африки и Европейского континента. В результате возникли Средиземные горы, возвышающиеся на горизонте. Когда-то эта дорога несла на себе туристов в арендованных машинах и полные детей школьные автобусы, стремительные мотоциклы и тяжелые фургоны, огромные платформы, полные новехоньких автомобилей, несущиеся на бешеной скорости спортивные кары и развалюхи, полные беженцев...

Теперь же только острый глаз ученого и тщательный анализ могли определить, что человеческая раса действительно когда-то существовала.

Сэлли аккуратно завернула кусочек металла в носовой платок, чтобы потом исследовать тщательней. Затем открыла блокнот, намереваясь описать находку, и с раздражением обнаружила, что в ручке кончились чернила.

– Доктор Сэлли!

Она обернулась.

Ирландец. Он стоял около ручья и махал рукой, призывая ее спуститься. Сэлли отрицательно качнула головой и показала вдаль, туда, где ручей впадал в реку. Несколько платибелодонов плескались и ныряли в ярко-зеленой воде. Это были забавные существа с хоботом и большими клыками, торчащими из широкой, похожей на лопату челюсти. Им явно нравилось в воде, они зачерпывали полные рты водорослей и поедали их с большим аппетитом. Золотистые блики играли на шеях животных.

– Поднимайтесь! Отсюда прекрасный вид!

Недовольно скривив рот, Джимми полез наверх.

Сэлли неосознанно тронула свой ошейник. Она не доверяла Джимми Бойли. Он словно состоял из уверенности в себе и холодного расчета. Даже в улыбке – сплошной лед.

– Вот и я.

Джимми плюхнулся на склон рядом с ней, ожидая ответа. Он никогда никуда не спешил. Джимми всегда имел в запасе столько времени, сколько ему хотелось.

– Разве вы не должны быть с Гриффином? – наконец отозвалась она.

– Хотел спросить у вас то же самое.

Бойли подождал. Она не отвечала.

– Он переживает из-за вас. Мы все переживаем.

– Со мной все в порядке.

– Тогда почему вы не в Терминал-Сити, на переговорах?

– Потому что здесь я принесу больше пользы.

– Каким образом?

Сэлли пожала плечами. За рекой один из Неизменных перегонял небольшое стадо индрикотериев на новое пастбище. Эти млекопитающие, самые огромные из когда-либо существовавших, были очень спокойны и даже ласковы. Высотой около четырнадцати футов в холке, они напоминали смесь жирафа, слона и лошади. Сэлли влюбилась в них с первого взгляда.